Неправильный лекарь. Том 4 (СИ)

Я начал потихоньку проходить тонким пучком энергии по линии перелома, заставляя отломки воссоединиться. Спустя буквально две-три минуты всё было завершено. Во время процедуры пациент лишь слегка постанывал, и я не стал вызывать Корсакова, обошлось без его профессиональных навыков.
— Ну вот, можете забирать, — сказал я, обращаясь к сопровождавшим. — Была сломана большеберцовая кость, перелом без смещения, сросся полностью.
— Спасибо, господин лекарь! — первым оказался рядом внук. — Давай, дедуль, я помогу тебе встать.
— Не надо мне помогать! — резко ответил дед. — Я сам!
— Вот вечно ты так, — немного обиженно пробормотал парень. — Самостоятельный ты наш.
Пациент и правда довольно уверенно слез с манипуляционного стола, сначала осторожно ступая на ногу, потом пару раз топнул ей для уверенности.
— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулся он, наступая на ногу уже с полной уверенностью. — Она небось, и сама бы зажила, вон как быстро получилось. Только зря людей побеспокоили.
— Сама она у вас зажила бы, — сказал я. — Только через месяц или полтора. Так всё это время и хромали бы, если не дольше.
— Понял, значит не зря, — неохотно согласился дед. — Спасибо вам, господин лекарь! Мне с ней надо будет ещё что-то делать?
— Просто берегите, — улыбнулся я. — И по улице пока не бегать, особенно когда скользко.
— Я? Бегать? — отец семейства посмотрел на меня, как на душевнобольного. — Это даже не смешно.
— Вам виднее, — пожал я плечами. Что я с ним спорить что ли буду. — Всего доброго вам.
Больше всего за помощь меня благодарили сын и внук, сам пациент похоже был ворчливым интровертом, не способным на благодарность. Да ради Бога, для меня это не самое важное. Хотя, что уж там кривить душой, приятно, когда пациент радуется и благодарит за исцеление.
Следующий пациент привнёс разнообразия в мою жизнь. Среди множества относительно похожих друг на друга случаев, вздутая слюнная железа встретилась здесь впервые.
— Доктор, у меня это, — сказал мужчина и ткнул себя пальцем в область припухлости под нижней челюстью справа.
— Давно надулось? — спросил я, начиная осмотр. Надо исключить увеличение лимфоузла, тоже вариант.
— Уже третий день, — ответил он.
При пальпации выяснилось, что правая подчелюстная слюнная железа была значительно увеличена и плотная на ощупь. Даже лёгкое прикосновение причиняло пациенту боль.
— Ложитесь на стол, будем разбираться, — сказал я ему.
При сканировании с помощью магии я обнаружил в железе большую заполненную жидкостью полость и значительно расширенные протоки. Ну, так и есть, в устье главного протока засел небольшой камень, размеров которого хватило, чтобы этот проток полностью перекрыть. Раздробить камень на мелкие песчинки для меня не составило большого труда, содержимое кисты хлынуло наружу, в смысле в ротовую полость, заставив пациента поперхнуться и закашляться.
— Ой, мне уже намного легче! — радостно воскликнул мужчина. — А что это было, доктор?
— Слюнокаменная болезнь.
— Чего? А такое бывает? — выпучил он глаза.
— Бывает, — хмыкнул я. — И вы смогли в этом убедиться на себе лично.
— А снова такое может возникнуть?
— Может. Если вдруг начнёт снова беспокоить, надо стимулировать слюноотделение, пожевать маленькую дольку лимона, например. В ближайшие несколько дней вам предстоит это делать регулярно. А если снова начнёт надуваться, сразу приходите ко мне, не ждите пока раздует, как сейчас.
— Всё понятно, — задумчиво произнёс мужчина. Спасибо вам, буду иметь ввиду. Вот ведь как.
Пока пациент с нами прощался, в кабинет вошёл Виктор Сергеевич и демонстративно положил передо мной на стол две книги в кожаных переплётах. Одна называлась просто «Фармакология», вторая заинтересовала своим названием «Пути совершенствования современной фармакологии». Виктор Сергеевич ткнул пальцем в имя автора. Вот тут я уже удивился по-настоящему. Над названием книги было скромное почти осыпавшееся тиснение «Курляндский Г. В.»
— Это он написал, что ли? — спросил я, бережно открывая ценную книгу.
  
— Выходит, что так, — сказал Виктор Сергеевич, довольный произведённым эффектом. — А я и забыл даже, что у меня есть экземпляр. Он издал лет двадцать назад небольшой тираж, который в итоге постигла та же участь, что и о лечении направленными точечными потоками. Я в неё, если честно и не вникал, просто храню на память. Если найдёшь время, можешь ознакомиться.
  
Глава 5
 
Виктор Сергеевич оставил книги и уже развернулся на выход, как вдруг мне в голову пришла светлая идея.
— Стойте! — немного громче и резче, чем следовало воскликнул я. Мой гуру чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности.
— Ты чего так орёшь? — спросил он.
— Простите, боялся не успеть, и вы закроете дверь, — улыбнулся я.
— Простил, — кивнул Виктор Сергеевич. — Чего хотел?
— Хотел предложить вам подработку.
— Мне? — удивился старик. — Старому больному человеку?
— Ой, вот только не надо прибедняться! — ухмыльнулся я. — Вы по многим аспектам молодым фору дадите.
— Хватит подлизываться, давай ближе к теме, меня пациенты ждут, — поторопил он.
— Мне нужен помощник для проведения практических занятий со знахарями. Надо непосредственно с ними на приёме вырабатывать и отрабатывать навык создания тонкого потока и воздействия им на целевые точки.
— Сань, ну правда, стар я уже для этого, — сказал он, но я заметил лёгкую мечтательную полуулыбку и искорку в глазах. — Ну хорошо, я подумаю. Отвечу, когда поедем к Курляндскому.
— Договорились, — улыбнулся я, демонстрируя два ряда идеально здоровых зубов. Мечта из прошлой жизни осуществилась в этой. — Меня устроит любой ваш положительный ответ.
— Хах! — выдохнул Виктор Сергеевич, покачал головой и вышел.
Я почти уверен, что никуда он не денется, согласится, как миленький. Этот огонёк в его глазах мне уже ответил за него, осталось только дождаться ответа вслух.
Остаток приёма пролетел незаметно. Обед по расписанию. В лечебницу приехал вовремя, в зале для занятий был без четверти три. За Демьяновым сегодня заходить не стал, для меня было важно его присутствие на первом занятии, а теперь как хочет, лишь бы не мешал и на том спасибо.
Но он всё-таки пришёл! Что сказать, молодец, зато лично проконтролировал посещаемость, которая и сегодня оказалась стопроцентной. Даже не было ни одного опоздавшего. Немного поменялся взгляд пришедших, такого же безразличия и усталости, как у первой группы, не было. Видимо они пообщались с коллегами и уяснили для себя, что идут сюда не просто просиживать штаны и занятия для них на самом деле очень важны.
В начале своей пламенной речи я на всякий случай ещё раз представился и попросил записать себе в конспект. Когда увидел, что никто не взялся за ручку, удивлённо вскинул бровь.
— А мы уже все записали, Александр Петрович! — сказал с места один из знахарей.
— Хорошо, спасибо, — улыбнулся я и начал излагать материал.
Также, как и вчера, в аудитории стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и чирканьем ручек по бумаге. В этот раз я сказал приберечь вопросы до конца занятия, и никто этой просьбы не нарушил.
Юдин заглянул в кабинет, когда уже пришло время для вопросов, которыми меня просто засыпали. Я указал ему на пустое место за одним из столов. Он скользнул вдоль стеночки, сел на стул и уставился на меня, словно он тоже слушатель моей лекции.
— Уважаемые знахари лечебницы «Святой Софии», — сказал я, убедившись, что вопросы закончились. — Хочу вас познакомить с моим помощником, который будет помогать мне проводить практические занятия. Он в совершенстве владеет техникой тонких магических потоков, поделится своим опытом с вами непосредственно во время вашего приёма. Запись на практическое занятие также можно осуществить в приёмной, время и даты появятся в уже существующей тетради. Прошу любить и жаловать, Юдин Илья Фёдорович, потомственный лекарь, продолжатель династии и подающий большие надежды молодой учёный.