Неправильный лекарь. Том 4 (СИ)

— Кораблёв обещал рассрочку.
— Может давай добавлю и обойдёшся без рассрочки? — предложил отец.
— Давай я всё-таки сам попробую решить этот вопрос, — на полном серьёзе ответил я. — А если что-то не будет получаться, обращусь к тебе, хорошо?
— Не обратишься, — слегка обиженно пробубнил отец себе под нос. — Слишком гордый, чтобы о помощи просить. Но мы ведь не чужие, что в этом плохого?
— Да ты не обижайся, — улыбнулся я. — Ну на самом деле, давай я попробую обойтись.
— Ладно, пробуй, — кивнул отец и отодвинул от себя тарелку с недоеденным завтраком. — Водителя уже нашёл?
— Да, — кивнул я. — Это я.
— Ох, — вздохнул отец. — Несёт тебя куда-то постоянно. Ты ездить-то умеешь?
— Да, справлюсь, не переживай.
У меня в планах было доехать с родителями до нашей клиники, а когда они выйдут, доехать с Николаем до Обуховской больницы, чтобы отдать мою петицию секретарю наиглавнейшего лекаря Санкт-Петербурга. Отец сказал, что петиция важнее, чем вовремя попасть на работу, поэтому сначала в больницу, а потом уже к себе. Приятный момент с утра — секретарь, как только получил от меня письмо, сразу понёс его на стол шефу, а не положил в папку для входящих корреспонденций.
Уже в самом разгаре приёма позвонил Белорецкий.
— Доброе утро, Александр Петрович, — бодро поздоровался полицмейстер. Видимо с утра в приподнятом настроении, это хорошо. — У меня для вас приятные новости. Это был последний лекарь из лечебницы на Рубинштейна, которого мы раньше считали пропавшим без вести. Все остальные задержаны, невиновные отпущены, носившие серебряный амулет под следствием с мерой пресечения в следственном изоляторе. Так что с этой стороны уже никто побеспокоить не должен.
— Но, у Баженова могут быть расставлены силки не только из медиков, — озвучил я свою версию. — Полной гарантии безопасности вы ведь дать не можете?
— В этом направлении тоже есть приятные новости, — заверил Белорецкий. — В Москве буквально за сутки размотали клубок окружения Баженова, обнаружены его люди в охране и следственных органах. Там сейчас шапки летят, как перелётные птицы. Его перевели в камеру с усиленной блокировкой магии и сменили весь персонал, который с ним контактирует. По предложению коменданта, надзиратель каждый день разный. Да и недолго теперь ему там осталось, на следующей неделе суд, а оттуда в Сибирь.
— Ага, а оттуда в Санкт-Петербург, — хмыкнул я. — С его-то связями Баженов это быстро организует.
— Мог бы, если бы его отправили в рудники, каменоломни или на металлообработку с проживанием в колонии поселении, но он скорее всего будет направлен на пожизненное в камеру одиночку в «Чёрный ястреб». Там у него таких шансов не будет.
— Ого, впечатлили, — хмыкнул я. — А насчёт Боткина что-нибудь можете сказать?
— Там всем пока не до него сейчас, — чуть замешкавшись ответил Белорецкий. — Как свидетель он свою роль сыграл, а как обвиняемый — всё никак. Но, я думаю, учитывая все смягчающие обстоятельства, сотрудничество с полицией при задержании особо опасного преступника и за дачу важных показаний, ему могут сильно скостить срок. Вполне возможно даже, что поедет не на рудники, а будет отбывать срок где-то неподалёку или под домашним арестом.
— Хорошо бы последний вариант, — с надеждой предположил я. — Это у него на ноге специальный браслет будет?
— Не смешно, Александр Петрович, — буркнул Белорецкий. — Мы с вами оба знаем, как он дружит с браслетами.
— Ну это было чтобы чисто позлить, вы же сразу поняли, — ответил я, стараясь не рассмеяться. — А теперь он будет добропорядочным гражданином без всяких там закидонов.
— Я скажу своим людям, чтобы в личной характеристике ему не писали про те браслеты и описали как добропорядочного. Авансом.
— Отлично, Павел Афанасьевич! — теперь у меня были причины для хорошего настроения. — А в связи с тем, что всех поймали охранные сигнализации с усадьбы снимаем?
— Давайте всё же эту неделю доживём, как планировали, а дальше видно будет, хорошо?
  
— Ладно, договорились, — вздохнул я и положил трубку.
С другой стороны, поездка всей семьёй в гости к Корсакову остаётся в силе. Вот и хорошо, а то Борис Владимирович говорил, что отца в гости не затащишь чаще, чем раз год.
  
Глава 22
 
День тянулся, как жевательная резинка. Приём закончился без особых приключений и необычных пациентов, чётко по расписанию прошёл обед. Не торопясь я добрался до лечебницы «Святой Софии», сегодня практические занятия с двумя знахарями. По идее можно было бы провести практикум побыстрее и метнуться в салон к Кораблёву, но назначено после четырёх, а он человек гораздо более деловой, чем я, каждая минута рассчитана и записана, поэтому появляться в автосалоне на час раньше не имеет смысла. Разве что походить слюну попускать.
Зато сегодня я наконец-то привёз заветные три коробки в лечебницу. Демьянов кинул клич, и все лекари по очереди приходили в приёмную и получали анестетики с инструкцией. Те, кому в прошлый раз мазь не досталась, теперь тоже были обеспечены, так же, как и бланками отчётности. Большой механизм запущен, продолжаем выводить лечебницу «Святой Софии» на принципиально другой уровень оказания медицинской помощи.
Демьянов как-то на радостях ляпнул, что несмотря на не завершённый курс обучения уже увеличилась пропускная способность лечебницы, а соответственно и прямой доход, а главное — финансирование из городской казны, которое определяется количеством закрытых случаев. А они-то теперь закрываются чувствительно быстрее. Потом он вспомнил о круглой сумме, которую будет мне должен по окончанию учебного процесса и немного скис. Причина понятна, но всё равно моя работа почти окупилась, а дальше будет чистый плюс.
Сегодняшние практиканты больше относились к категории «середнячок», один чуть лучше, другой чуть хуже, но оба с мозгами и с руками. Справились с первым заданием оба неважно, потому что недостаточно концентрировали поток энергии, и он у них размазывался, оказывая гораздо меньший эффект, чем мог бы. Но я же сказал, что мозги у них есть? Так вот, я объяснил на пальцах и показал на деле, что нужно изменить в их действиях и уже на следующем пациенте они значительно улучшили результат и сэкономили при этом запас энергии.
К сожалению, оба оказались без ядра, но для бытового уровня магии жизни оба были на высоте. После нескольких проведённых процедур, я понял, что дальше они справятся сами.
На часах почти четыре, и у меня всего скручивало внутри от нетерпения. Хотя, далеко не факт, что я сегодня уеду от Кораблёва на собственном автомобиле, но всё равно, как говорится, сам процесс.
Когда Кораблёв позвонил мне, я уже подъезжал на такси к его офисному зданию. Не знаю, почему я решил, что автосалон находится там же, ведь может и совершенно на другом краю Питера. К счастью я угадал, это было просто другое здание метрах в трёхстах от основного офисного.
Я попросил таксиста немного изменить маршрут и через пару минут стоял перед более приземистым, но не менее внушительным зданием автосалона с надписью огромными буквами «Кораблёв и Ко». Рядом с названием была эмблема, которую я часто встречал на капотах и радиаторных решётках машин в городе. Что самое интересное такая же эмблема была на капоте нашего семейного автомобиля. Теперь всё понятно, откуда у нас такая машина по такой относительно невысокой цене.
Три этажа с высокими потолками и панорамными окнами, за которыми красовались все модели и цвета, производимые концерном. И эта красочная витрина уходила на пару сотен метров влево и вправо от шикарно оформленного центрального входа, больше похожего на дворцовый. Сколько же здесь машин? Страшно даже представить.
Мы договорились встретиться возле входа, самого Кораблёва здесь пока не было, и я приготовился ждать. Через несколько минут прямо перед входом остановился шикарный лимузин. Подбежал швейцар и открыл заднюю дверь, откуда вышел Эдуард Филиппович. Завидев меня, он улыбнулся и помахал рукой, как старому другу. Следом за ним шёл телохранитель, косая сажень в плечах. Он же нёс в руке портфель босса, сшитый из крокодиловой кожи. Ну прям шик, блеск, красота.