Неправильный лекарь. Том 4 (СИ)

— Не, доктор, всё нормально! — криво улыбнулся он и махнул рукой. — Спасибо, пойду я.
— Задержитесь ещё на минутку, — остановил я его.
— Зачем? — удивился мужчина.
— Кое-что проверю.
Несмотря на кажущееся благополучие, обязательно надо проверить симптомы наличия сотрясения. Если нет — пусть себе чешет восвояси. Как ни странно, я у него действительно ни одного отклонения не выявил. Сотрясения головного мозга нет, видимо нечего трясти.
— Всё в полном порядке, можете идти.
Травмированный ещё раз поблагодарил, развернулся и спешно покинул кабинет, пока мы не додумались к нему ещё куда-нибудь заглянуть с научным интересом.
— Ещё никогда такого не видела, — сказала Соня, пытаясь справиться с шоком от увиденного.
— Не поверишь, я тоже, — ухмыльнулся я. — Очень интересный случай. Странно, что ему голову не проломили.
— Видимо крепкий орешек, — сказала Соня, а я улыбнулся получившемуся сравнению. Здесь такого фильма наверно никто не видел, просто совпадение.
Я успел принять ещё несколько пациентов, когда вернулся довольный Рябошапкин и сообщил, что полтретьего необходимое количество знахарей будут ждать меня в учебной комнате. Сейчас без четверти два, торопиться некуда и с позволения Ивана Терентьевича я остался с ним на приёме.
Особенных случаев уже не встретилось, Рябошапкин быстро вылечил всех пациентов, используя новую для него технику тонких магических потоков. Я тщательно наблюдал за каждым процессом. Можно сказать, это был зачёт с приёмом практических навыков. Всё у него получалось очень даже неплохо. Далеко не все начинающие лекари, пришедшие в клинику со студенческой скамьи, справятся лучше. А для знахаря его уровень — просто предел мечтаний. Ничего, скоро так смогут многие из них.
Перед тем, как подняться на второй этаж, мы ещё успели попить кофе и съесть по паре горячих бутербродов, которые Иван Терентьевич заказал на всех в ближайшем кафе. А ещё поболтали с ним и о личном. С дочкой он теперь общался каждый день. Ему удалось уговорить её переехать жить к нему.
— Ну а что, я живу один, — сказал он, мечтательно глядя в окно. — Квартира не особо большая, но комната свободная есть, туда её и поселил. Я словно знал, что мне именно такая в жизни пригодится. Все знакомые спрашивали, зачем мне одинокому трёхкомнатная нужна, а я на своём настоял.
— Это судьба, Иван Терентьевич, — сказал я, допивая остатки кофе и поглядывая на часы. Скоро идти.
  
Глава 14
 
В двадцать пять минут третьего я вошёл в учебную комнату. Несколько знахарей, вызвавшихся испробовать новую мазь, были уже на месте. Я подождал, пока соберутся остальные и начал свою презентацию. Основная задача — донести до них что это за мазь, чем отличается от старой и как правильно делать записи по результатам дальнейших наблюдений, волнуюсь, но думаю на это меня хватит без предварительной подготовки.
Признаться честно, я думал, что они впитают полезную информацию, расхватают банки и бланки и побегут применять новую мазь на практике. А не тут-то было. Возникла тысяча вопросов.
— Господин лекарь, — первым решил взять слово знахарь постарше. — Скажите пожалуйста, как же можно вылечить рану этой зубной пастой? Вот берёзовый дёготь вытравливает из раны всех микробов, они там жить уже не смогут. И рыбий жир во всеми нами любимой и используемой ежедневно мази находится не зря. Этот рецепт веками проверен, зачем нам этот крем для тортов, который вы принесли в своих баночках?
От такого неожиданного натиска я даже на несколько секунд опешил. Понять не могу, Рябошапкин им совсем ничего не рассказал? Впрочем, да, мы же договорились, что он их просто соберёт сюда, а рассказывать буду я. Так я рассказал, чего ж тут непонятного. Закостенелая привычка не позволяет поверить, что новое лучше старого?
— По поводу того, что используемая вами мазь проверена веками, вы абсолютно правы, — начал я. — Тысячелетиями был проверен каменный топор, почему мы им сейчас не пользуемся? Потому что он морально устарел, так же, как и эта мазь, что стоит в шкафу для медикаментов у каждого из вас.
  
— Но все эти ваши прибамбасы никак не заменят дёготь! — не унимался знахарь. — Без его рану не залечить, она так и будет гноиться.
— Вот именно дёгтем как раз обусловлены нежелательные побочные эффекты мази, — парировал я. — Именно из-за его токсического действия погибают не только микробы в ране, но и самому пациенту тоже не очень хорошо. А при применении на обширных ранах и ожогах, повышение температуры обусловлено именно дёгтем. Безусловно эта мазь была настоящим прорывом в своё время, спасла за эти годы миллионы жизней, спасла тысячи конечностей от ампутации, это всё имеет место, но это пора отпустить в прошлое, как и каменный топор. И дело далеко не только в том, что старая мазь воняет, а новая нет, в новой применён антибиотик.
— Кто применён, простите? — выпучил на меня глаза другой знахарь. Я так понимаю, что это слово здесь не знакомо.
— Вещество, убивающее бактерий, сделанное из специального сорта плесневых грибов. Оно практически безвредно для человека, не вызывает токсического и раздражающего действия на ткани в ране.
— В эти банки замесили обычную плесень? — с недоверием и некоторым отвращением спросил знахарь, задавший первый вопрос. — И вы предлагаете плесень закладывать в рану?
После его слов в зале началось роптание, послышались смешки. Меня никто уже не слушал, все обсуждали плесень и то, как она будет расти в ране, осложняя процесс.
— Господа знахари, прошу внимания! — сказал я командным голосом и немного подождал пока все затихнут. — Я прекрасно понимаю, что вы привыкли к своей мази, её использовали ваши отцы и деды, но та мазь, которую я вам показываю, намного лучше. Она снимает воспаление в ране, а не вызывает раздражение, отравление и повышение температуры. А вещество, выделенное из плесени, активно борется с болезнетворными микробами, не давая им размножаться и убивая их на корню. Это всё не голословно, испытано в лабораторных условиях на самых распространённых микроорганизмах, участвующих в патологическом гнойном процессе. И основа мази в отличие от рыбьего жира не забивает рану жирной плёнкой, а наоборот, очищает и забирает на себя отделяемое, как повязка, пропитанная гипертоническим раствором.
— Ничего себе, — сказал кто-то из знахарей. — Лекарь знает, что такое гипертонический раствор.
— Сам в шоке, — тихо ответил его сосед.
— Да, господа, — ситуация начинала меня злить, но я старался особо не заводиться. Они же не виноваты, что живут в таком мире с такими условиями. — Я знаю, что такое гипертонический раствор, компресс из лопуха и капустного листа, чистотел, настойка из мухомора на нашатыре, клевер на кефире.
— Можно помедленнее, — попросил самый молодой знахарь. — Я записываю.
— Ни в коем случае этого не надо записывать! — сказал я строгим тоном, немного повысив голос. — Это всё примеры, рассказанные пациентами, которые пришли с серьёзными проблемами, причиной которых явилось их самолечение этими фармацевтическими изысками. Это я всё к тому, что существует много народных рецептов, которые даже в какой-то мере работают, но риск схлопотать серьёзное осложнение слишком велик. И он намного выше вероятности выздоровления или даже улучшения.
— Господин лекарь, — снова обратился ко мне пожилой знахарь, поднимаясь со стула. Он был единственным, кто вставал, остальные просто выкрикивали с места. — Если верить вашим последним словам, то добрая половина наших мазей, кремов, микстур и порошков являются угрозой для пациента, а не средством спасения.
— А именно так и есть, кивнул я. — Значительная часть имеющихся у вас препаратов имеют больше историческую ценность, а не лечебную. Их роль сыграна, и они должны уйти со сцены. В ближайшее время будет производиться замена или модификация старых препаратов с целью улучшить качество медицинской помощи, ускорить выздоровление пациентов, а самое главное — идти в ногу со временем, а не оставаться в средних веках.