Неправильный лекарь. Том 4 (СИ)

Когда перевели парнишку в палату, до меня дошло, что попасть домой у меня сегодня не получится. Я не могу себе позволить оставить мальчика без личного наблюдения. А вдруг он снова выдаст асистолию? Из всех, кого я знаю, такой «дефибриллятор» есть только у меня и членов моей семьи. Но не оставлю же я дежурить в палате отца или мать, а сам укачу домой и спокойно лягу спать? Вот и я говорю, бред это. Вот только закажу ужин из полюбившегося грузинского ресторана, запасусь кофе и рогаликами и можно дежурить. Заодно могу изучать фармакологию, книги-то с собой.
Отец мальчика тоже наотрез отказался уходить домой. Я его полностью понимаю и поддерживаю. Внёс коррективы в заказ на доставку, ужинать будем с ним вдвоём, остальных я отправил по домам. Иван Терентьевич уходил последним и очень неохотно. После того, как он наблюдал за моими уверенными и быстрыми действиями во время операции, он зауважал меня ещё больше, если такое возможно. Видимо хотел обсудить со мной некоторые моменты, но я уговорил его поговорить об этом потом, в другой раз. Сейчас просто реально устал и даже просто светскую беседу поддерживать желания ноль.
— Господин лекарь, может вы пока поспите немного? — спросил отец мальчика, увидев, как отяжелели мои веки после сытного ужина, который мы с ним только что на пару употребили, запивая айраном. — А я посижу с Мишей. Клянусь, что буду руку держать на пульсе и не отлучусь ни на секунду, пока вы не придёте.
— Пожалуй вы правы, — улыбнулся я, с трудом размыкая в очередной раз веки. — Я вздремну буквально часок в соседней палате. Если что-то не так, или даже просто появились малейшие сомнения, сразу меня будите, договорились?
— Да, господин лекарь, конечно!
Я внимательно посмотрел ему в глаза, он действительно был в полном порядке, сна ни в одном глазу, не то, что я. На всякий случай я ещё раз послушал сердце стетоскопом и посчитал пульс. Всё в полном порядке, лишь незначительные отклонения вполне адекватные перенесённой травме.
Поднос с пустыми тарелками забрала санитарка, а я встал и едва переставляя ноги поплёлся в соседнюю пустующую палату. Снял халат и туфли, на кровать так и упал в брюках и рубашке. Галстук снимал уже почти засыпая, перекинул его через спинку кровати и тут же отрубился.
Мне приснилась весна. Тёплый, но по-морскому свежий лёгкий ветерок раскачивал ветки цветущего жасмина и сирени в Таврическом саду. Очень много весёлых людей в нарядных одеждах, словно сегодня какой-то праздник. Бегают смеющиеся дети, гоняют голубей, которых пожилые люди подкармливают семечками и ругаются на детишек за их шалости. Но ругаются как-то по-доброму, без злости. Я иду, не спеша и улыбаясь, наслаждаюсь погодой и маленькими радостями окружающих.
Вышел на набережную Невы и смотрел, как снуют судёнышки всех калибров, на веселящихся на палубах прогулочных катеров туристов. Внезапно на проплывающей совсем близко яхте я увидел её. А она меня. Она радостно улыбалась и махала мне рукой. Я тоже улыбнулся и помахал рукой. Рядом с ней открылась дверь, из которой вышел Баженов. Он проследил за её взглядом и увидел меня. На его лице появилась хищная улыбка. Улыбка зверя.
Я внезапно почувствовал тяжесть во всём теле и невероятную слабость, буквально еле стоял, ухватившись обеими руками за перила набережной. Князь демонстративно грубо схватил девушку и втолкнул в открытую дверь, из которой только что сам вышел. Я же замер, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой, ни даже крикнуть, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Так и проснулся в холодном поту с бешено колотящимся сердцем.
Часы на стене показывали девять вечера. Зашибись я дежурю! Вскочил, как ужаленный в одно место, поправил растрёпанную причёску, надел халат и побежал в палату, где находился мой пациент. Отец так и сидел в той же позе, в какой я оставил его два часа назад.
— Давайте я посижу теперь, а вы идите отдохните, — предложил я.
— Нет, господин лекарь, я не устал, — покачал он головой. — И спать совсем не хочу, могу ещё долго так просидеть.
  
— Ясно, — сказал я, слушая сердце мальчика стетоскопом.
Ритм ровный, спокойный, никаких посторонних шумов. Пульс тоже нормализовался. Мальчика уже можно считать здоровым и отпускать домой, но я всё же этого не сделаю. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Чаю хотите? — предложил я заботливому отцу. — Я знаю один интересный рецепт, который мой приятель привёз из Индии.
— От чая бы не отказался, — улыбнулся он.
— Тогда оставайтесь здесь и никуда не уходите, — хихикнул я и вышел из палаты.
Интересно, сейчас есть кто-нибудь на кухне или можно спокойно хулиганить, чтобы никто не узнал? Вот сейчас и узнаем. Я тихо прошёл по коридору служебного блока, открыл дверь на кухню, никого. Вот и замечательно.
Что я затеял? А вот скоро узнаете, можете взять блокнот и ручку, чтобы записывать. Я нашёл небольшой ковш, литра на полтора, вполне достаточно. Нет, чайник или заварник не нужны, чай мы будем варить. И не надо пугаться, чифир здесь вообще не причём.
С ковшом, водой и плитой всё оказалось несложно, а вот найти нужную заварку и специи оказалось немного сложнее. Пришлось пооткрывать почти все шкафчики и все банки на полках, но всё-таки я раздобыл чёрный гранулированный чай, имбирь, кардамон и несколько бутончиков гвоздики. По рецепту желательно нерафинированный тростниковый сахар, но я не такой гурман, поэтому подойдёт обычный рафинад. Чуть не забыл, ещё нужно молоко. Нашёл початую бутылку в холодильнике, попробовал, не кислое, зачёт.
Странный набор у меня, правда? Можно добавить ещё бутон бадьяна, но его найти мне не удалось. Значит обойдёмся. Итак, приступим. Пряности размял немного пестиком в ступке, кинул в ковш, залил два стакана холодной воды и отправил на плиту. Когда вода закипела, убавил огонь и прокипятил специи пару минут, потом бросил в варево четыре чайных ложки чая, его тоже надо пару минут прокипятить, чтобы он отдал всё, что в себе прячет. Следующий шаг — влить в то, что получилось стакан холодного молока, помешивая наше варево ложкой. Молоко именно холодное в кипяток, иначе имбирь его свернёт! Когда всё это медленно покипело ешё пару минут вместе с молоком, разливаем через ситечко в две объёмистые чашки, на дне которых уже лежит по паре кубиков рафинада и подаём к столу. Индийский масала-чай готов. Как говорил мой приятель, в индийских городах на каждом углу продают именно это, а не кофе, как у нас.
Ну я же не буду угощать человека одним чаем, надо найти какое-нибудь дополнение. Что едят с чаем в Индии я понятия не имею, поэтому нашёл в буфете пару сортов печенья и имбирные пряники. Вполне себе нормальный перекус, теперь не стыдно на стол подать.
  
Глава 9
 
Я неоднократно предлагал отцу мальчика пойти отдохнуть, но, несмотря на все мои уговоры и аргументы, он упорно сопротивлялся. Может я масала-чай слишком крепкий заварил? Я же не знаю, какой сорт черного чая я нашёл на кухне, возможно это был самый крепкий, а молоко и специи просто маскируют терпкость.
Я остался один на один с пациентом в палате только в третьем часу ночи, когда уже сам снова захотел спать. Только мне в отличие от ответственного и любящего родителя оставить мальчика одного — непозволительно. Раз я за него взялся, значит я за него и отвечаю.
Перед тем, как отпустить папу парнишки спать, я сходил на кухню и сварил себе крепкий кофе, чтобы иметь больше шансов досидеть рядом с постелью больного до утра и не заснуть. Чтобы не было скучно, штудировал учебник по фармакологии. Спорный конечно вариант развлечения, сразу вспомнил учёбу в институте, когда готовился к зачёту по фармакологии лёжа на кровати и держа увесистый учебник в руке. Когда этот талмуд очень ощутимо ударил меня по лицу, я понял, что пора просто ложиться спать, без книги. Сейчас я читал сидя, лицо останется целым. Каждые десять минут я проверял пульс мальчика, слушал сердце. Это помогало мне меньше переживать, а самое главное — бороться со сном.