Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 3 (СИ)

Лазурная вспышка.
Всё произошло слишком быстро.
Сперва люди просто удивились тому, что рекруты Храма продолжают стоять.
Затем растерянно посмотрели на рваные кусочки, которые лежали на земле, удерживая в руках сверкающие сабли и медленно разливая кровавые лужи; потребовалось несколько секунд, чтобы все поняли, что один кусочек представлял собой правую половину Ру Тена, а другой — левую.
Наконец повисла тишина.
Сима Фэй посмотрел сперва на труп, а затем на девушку с голубыми волосами.
Её платье, прежде голубое, стало красным.
Сима понял, что был прав.
Так ей действительно шло намного больше…
…
  
Глава 19
 
Дар
 
По спине Дун Цзи пробежал холодок.
Сперва он не понимал, на что смотрит и что вообще происходит; он так упорно размышлял о том, что же ему делать, когда Ру Тен расправится с рекрутами, как остановить своего безумного, но в то же время дьявольски талантливого соперника, единственного в городе, которого он мог назвать себе равным, что не заметил, как его рассекло на две половины; и даже после, рассеяно разглядывая «половинки» его лица, на которых навсегда застыло хищное выражение с первыми проблесками безмерного ужаса, — даже тогда Дун Цзи просто не мог в это поверить.
Перед ним промелькнул турнир, на котором он и Ру Тен впервые сошлись в равном поединке. Уже тогда Дун Цзи носил звание самого талантливого воина великой Провинции Чистого Неба. Он был чрезвычайно самоуверенным, и вдруг ему встретился дикий мальчишка с белоснежными волосами. Его атаки были яростны и смертоносны, а когда он пробудил свою родословную, которая превратила его в настоящего зверя… Никогда прежде в жизни Дун Цзи не было настолько тяжкой битвы.
Именно поэтому она многому его научила.
Она показала ему, что не он один стоял на вершине мироздания; что, помимо «Чёрного дракона», под чистым голубым небосводом обитал «Бешеный волк».
Дун Цзи питал уважение и благодарность к своему противнику. После их битвы он перестал полагаться на один только свой безмерный талант, но подкрепил его ресурсами и усердными тренировками. С этого момента его силы стали расти с немыслимой быстротой. Он переменился, стал другим человеком, таким, который действительно достоин покорить Небесные заводи.
Когда стало известно, что в город явилась Посланница храма и два рекрута, две квоты, Дун Цзи подумал, что это был знак судьбы: что наконец пришёл момент ему и его славному сопернику вместе устремиться в путешествие к вершине боевых искусств.
Он в этом не сомневался; им просто нужно было переступить единственную даже не преграду, но камешек. И теперь его предначертанный враг, единственный, кто мог сравниться с ним в плане своего безмерного таланта, лежал у подножия этого камня, в ногах обыкновенной девочки в нарядном платье, пуская слюну и разливая кровавые лужи.
Он был мёртв.
Величайшее дарование Провинции Чистого Неба зарубили единственным взмахом леденящего клинка, точно бешеного зверя.
Дун Цзи невольно подумал, что бы сталось, если бы на месте Ру Тена был он сам?
После битвы на турнире они продолжали время от времени сражаться. Они были равны. Иной раз побеждал Дун Цзи; иной раз побеждал Ру Тен, и тогда Дун Цзи, бессильно лежа на земле и провожая взглядом своего судьбоносного соперника, в сладкой дрёме представлял, как последний нахально смеётся, прижимает к его горлу саблю, срывает с него одежду, кусает, а затем тук… и тук… и тук…
Он был силён, очень силён… и он проиграл. Вместе с Дун Цзи он был великим гением — и он проиграл.
На теле Дун Цзи выступил холодный пот.
Неужели… неужели все рекруты великого Храма были такими? Неужели перед лицом этих монстров все воины Небесных берегов были всё равно что жалкие черви?
«Нет, это невозможно!» — с отчаянием воскликнул в своём сердце Дун Цзи, чувствуя, как небесный замок, которой он возводил себе на вершине мироздания, рушится в порывах неистового ветра.
Ей… ей просто повезло. Да, именно так! Ру Тен просто недооценил девочку. Он всегда был слишком агрессивным, слишком неосторожным, слишком диким… если бы он пробудил свою могучую родословную, он бы одолел это подлое, хитрое отребье одним ударом!
 
— Это… это случайность! — воскликнул Дун Цзи, нарушая гробовую тишину, которая царила посреди улицы. — Она атаковала его подло! Бесчестно! Схватите их! Немедленно!
Молчание.
— Это ваш шанс! Вы хотите попасть в Небесные заводи? Хотите стать учениками великого Храма? Скорее!
Его голос единственный звенел посреди притихшей улицы. Дун Цзи с бешеной яростью смотрел на девушку с голубыми волосами, чувствуя, как кровь в его сердце закипает от злости, а затем она тоже посмотрела на него, и кипящая кровь немедленно заледенела.
В сиянии бесчувственных голубых глаз он почувствовал себя, точно маленький зверёк на крюке мясника.
— Скорее! — прокричал он, подавляя ужас. — Вас больше сотни, в атаку!
Наконец воины стали постепенно приходить в себя. Некоторые из них действительно схватились за мечи и сабли. Они всё ещё испытывали тревогу, но слова Дун Цзи о том, что Ру Тен просто оступился, их немного успокоили. Они не станут повторять его ошибку; к тому же у них было численное преимущество. Они не проиграют. Это было невозможно.
И вот они уже собирались ринуться в бой, вот уже на лице Дун Цзи мелькнула кровожадная улыбка, как вдруг дунул ветер и перед Сима Феем и Лу Инь появилась высокая девушка, лицо которой прятала чёрная вуаль.
— Хватит, — сказала она леденящим голосом.
Её не послушали.
Охваченные боевым угаром, юные герои бросились вперёд. Тогда девушка хмыкнула и взмахнула мечом. В следующую секунду их головы полетели на землю.
Тела рухнули посреди улицы, поднимая пыль и разливая кровь, словно откупоренные винные бутылки.
Прочие воины остолбенели; красная река перед ними обратилась в непреступную границу, за которую они не смели сделать ни единого шага.
— Идём, — с презрением разглядывая побледневшую толпу сказала Хэнь Фяо, направляясь в безлюдный переулок.
Сима Фэй и Лу Инь последовали за ней.
Когда они удалились на некоторое расстояние от народного собрания, Сима заметил, что девушка немного щурится: на её ресницах повисли капельки крови. Он придержал её и нежно протёр запачканное лицо рукавом своей мантии. Лу Инь пришла в себя и повесила голову:
— Эм, мне жаль…
— Почему?
Лу Инь виновато посмотрела на своё заляпанное платье.
Сима удивился, затем улыбнулся:
— Ничего. Как я уже сказал, оно было тебе не к лицу.
Девушка прикусила губы.
— Поэтому в следующий раз давай выберем его вместе.
— Ах?
Лу Инь удивлённо приподняла свои ясные голубые глаза.
— Ты сама выберешь, что тебе нравится, а я буду помогать советом. Договорились?
Где-то рядом фыркнула Хэнь Фяо.
— Д-да, конечно! — с радостным волнением ответила Лу Инь. — Е-если, эм, вы не против…
Сима улыбнулся лёгкой улыбкой и покачал головой.
После этого троица села в небольшую чёрную лодочку, которая принадлежала Хэнь Фяо, и устремилась в небеса.
Наблюдая с высоты за необычайным оживлением, которое охватило город Чистого Неба, и поглядывая на расплывчатые очертания загадочного храма на дальнем восточном горизонте, Сима в очередной раз убедился, что намечается нечто монументальное.
Что именно?
По словам Гинь, совсем скоро он и сам всё узнает.
А вместе с ним и весь регион…
  
Глава 20
 
Смертный приговор
 
Вернувшись на корабль, Сима Фэй и Лу Инь прошли в комнату, в которой были кресло и широкий балкон. Через несколько минут за тонкими фиолетовыми шторами, по которым пробегали ветреные волны, мелькнула тень. Явилась Цзинь Суаньмо. Женщина была как всегда невозмутима, но в глазах у неё сверкал таинственный блеск.
— У меня есть к вам предложение, — сказала она, бросая взгляд на пространный город и загадочный храм посреди отдалённой пустыни.