Апгрейд (СИ)

— Мы его возьмём, — бубнит штурмовик, растирая багровый след на шее, — не убежит. Только, — боец мнётся, — если мы на штурм пойдём, он наших точно из Печенега положит, даже если мы ему стелс вырубим. Надо бы… — видно, что штурмовик, тщательно подбирает слова, — выпустить…
— Биоморфа? — вставляет Нестор.
— Угу.
— Валяй! Только, — Нестор недобро ухмыляется, — ты сам будешь им управлять, но… если морф убьёт нашего Рэмбо, то я скормлю тебя псам живьём. Договорились?
Штурмовик на секунду задумывается, видимо решая, что лучше, лезть под пули, или остаться один на один с голодным биомеханоидом. Тяжело вздохнув, штурмовик отвечает:
— Хорошо, я его выведу на цель и спущу с поводка.
— Ну, тогда действуй, — Нестор отворачивается от бойца, — а я посмотрю, чего ты стоишь на самом деле.
Штурмовик уходит, а Нестор активирует АРовские линзы и подключается к Виралу, готовясь насладиться зрелищем, которое обычно разыгрывается только на Арене Смерти.
  
Эпизод 19
 
Я всё ещё лежу на снегу. Холодно. Руки и ноги окоченели. С трудом сгибаю и разгибаю пальцы. Отряд штурмовиков-потрошителей не сдвинулся ни на метр. С момента, как я грохнул пса, они рассыпались полукругом и не шевелятся.
Я вижу красные точки на развёрнутой карте местности. До них — семьсот метров. Они прячутся в складках местности и пасут меня. Я жду, что предпримут они. Тупая ситуация. Уж лучше бы они пошли на штурм. Хотя, я их понимаю, им не охота лезть под пули. Значит они, что-то придумают. Конечно, есть шанс, что они будут сидеть здесь до рассвета, но моя чуйка подсказывает мне, что эти твари явно замышляют, какой-то обходной манёвр.
Атаки с тыла я не боюсь. Система предупредит меня об этом. Да и Видящий, зуб даю, рядом со мной. Только не разговаривает. Бдит. Остаётся надеется на удачу и помощь моего невидимого союзника.
Я задираю голову. Смотрю на звёздное небо. Уверен, где-то там завис беспилотник, какой-нибудь дрон, который следит за мной с воздуха.
Я елозю на месте. Хочется жрать, а ещё отлить. Не представляю, как это сделать, когда на мне надет камуфляж, броня и экза.
«А ты в штаны нассы, — голос Видящего появляется в голове, как всегда вовремя, — а то вдруг, ты портки снимешь, а на тебя что-то напрыгнет. Целее будешь».
«Ты, что-то знаешь?» — мысленно спрашиваю я.
«Пока, нет, — отвечает Видящий, — но, ты не расслабляйся. Самое интересное впереди».
Наш диалог прерывает сигнал оповещения брони Зверя.
Опасность!
Выдаёт система обнаружения целей.
Активирован ручной электромагнитный пульсар!
Я шарю глазами по полю. Ни хрена не видать! Никакого движения. Виртуальная карта тоже ничего толком не выводит. Все красные точки на месте. В этот момент, я чувствую лёгкий толчок. Даже не на физическом, а, скорее, на ментальном уровне.
Внимание! Вы атакованы! Стелс-защита повреждена!
Через 30 секунд будут отключены все электронные системы!
Повторное включение не ранее чем, через 10 минут!
В следующую секунду, что-то невидимое лупит меня по голове. На мгновение я отключаюсь. В глаза брызжет темнота. Она сменяется светом и снова темнотой. Когда я прихожу в себя, то замечаю, что система прицеливания сдохла. Карта не работает и, я снова вижу свои руки.
«Блять! — ору я про себя. — Они вырубили всю электронику! Видящий! — кричу я. — Что мне теперь делать?!».
В ответ — тишина. Тут мне становится по настоящему страшно. Я понимаю, что остаюсь один, против толпы штурмовиков…
***
За 5 минут до выключения стелс-брони Глеба.
— Когда выйдешь на цель, у тебя будет не больше минуты на сборку морфа, — наставляет штурмовика, который разговаривал с Нестором, высокий и широкоплечий боец. — Перед атакой, мы вырубим ему всю электронику, но импульс действует недолго. Вскоре она восстановится. Примерно, через десять-пятнадцать минут. Итого, у тебя есть три минуты на рывок в экзе с ускорителем, две минуты на сборку и активацию морфа, и семь — восемь минут на операцию. Справишься?
 
— Должен, — неуверенно отвечает штурмовик, глядя на контейнер размером с небольшой чемодан.
— Ты же не в первый раз будешь управлять тварью?
— Нет.
— Сборка нестабильная, но убойная! Не позволяй ему диктовать тебе условия схватки. Сохраняй дистанцию и контроль над морфом. Если не затупишь, он сделает всё за тебя.
— Понял.
Штурмовик облачается в массивный экзоскелет с подпружиненными платформами для ног. Нажимает на красную кнопку на гашетке, встроенной в левую перчатку. За спиной начинает работать роторный движок. На грудь он вешает контейнер, а через плечо перебрасывает АКМ.
— Бежишь… вон… до того укрытия, — боец вытягивает руку, показывая на ржавый остов комбайна, который находится метрах в ста от холма с мусором. — Там он тебя не возьмёт из пулемёта. Ныкаешься и, оттуда, управляешь морфом. Мы прикрываем. Главное — не дай ему убить этого гандона! Нам с ребятами, есть о чём с ним потолковать!
Штурмовик кивает.
— Тогда, — рослый боец прицеливается в сторону холма из электромагнитного пульсара — оружия, напоминающего подзорную трубу, закреплённую на ложе с откидным прикладом и аккумулятором вместо магазина. Нажимает на спусковой крючок, — пошёл!
Штурмовик срывается с места. Быстро разгоняется по утоптанной дорожке. Затем мощно отталкивается и прыгает метра на три вперёд. Приземляется на правую ногу, по колено увязнув в снегу. Отталкивается и снова приземляется, уже на левую ногу. Экза смягчает удар.
Со стороны штурмовик напоминает какое-то диковинное насекомое, только вооружённое и готовое убивать…
***
В свете полной луны, я вижу, как по полю скачет… другого слова просто не приходит в голову… человек-кузнечик. Скорость передвижения штурмовика просто невероятна. Прыжки по два — три метра. При этом он умудряется маневрировать и закладывать зигзаги. Классная на нём экипа. Такую обычно используют спортсмены на соревнованиях по прыжкам или беге в экзоскелетах.
«Ну, что… блять, — думаю я, — Мук-скороход. Пиздец тебе!»
Навожу на него ствол пулемёта и открываю огонь. Приклад «Печенега» долбит в плечо. Стреляю короткими очередями. Затем перехожу на длинные. Гильзы и отстрелянные звенья пулемётной ленты выбрасывает из окошек ствольной коробки. Не могу в него попасть! Тварь всё время уходит из-под свинцового дождя.
Штурмовик выписывает немыслимые виражи. Петляет, как заяц. Наконец, он прячется за ржавым остовом комбайна.
«Ну, что, вояка, — говорю я сам себе, — дострелялся? И, чего ты стоишь без цифры, а?!»
Я поднимаю забрало шлема и смачно сплёвываю в снег. До штурмовика метров сто, но, отсюда, мне его не достать. Палить в груду металла, только зря переводить патроны.
Не могу понять, какой у него план. Сидеть там и ждать? Не смертник же он. Если он попытается выпрыгнуть из-за комбайна и пробежать еще метров пятьдесят, то, ему точно крышка.
С такого расстояния и на открытой местности, я его наверняка завалю. По крайней мере, мне хочется так думать. Целюсь в комбайн и мысленно молю про себя, чтобы тварь показала голову или, у него, что-нибудь там заклинило в приводах.
Перевожу взгляд вдаль. На поле никого. Даже если бы они активировали свои стелсы и пошли в атаку, я бы засёк их по следам на снегу. Значит, остальные бандиты явно чего-то ждут. Хотел бы я знать, что у них на уме…
 
***
Через минуту после того, как штурмовик заныкался за комбайном.
Боец сидит на коленях, спрятавшись за двигателем сельхозтехники. Роторный движок экзы едва слышно урчит за его спиной. Автомат прислонён к диску колеса. На снегу лежит снятый с груди контейнер с надписью красным маркером на чёрной крышке.