Школа бессмертных. Сердце стихии (СИ)
Я словно озвучила это вслух, как вдруг из моих не таких уж на удивление и спутанных волос, выпал осенний лист. Я удивленно проследила за его полетом, а затем схватила и прижала к губам.
— Спасибо, — шепнула я ему.
И тут вдруг задули другие ветра. Все вокруг было мертво, но с моим опавшим листиком что-то зашевелилось. Ветер налетел внезапно, но целенаправленно, он сбил круг, который насыпала травница, и пока набирала силу ее злость, я почувствовала словно поцелуй ветра на своей ране на голове. Стало прохладно, легко, уютно, головокружение быстро прошло, а листик в моей руке даже в цвете не изменился. Все такой же, насыщенно желто-красный. Я повертела его в руке и приподнялась.
— Мерзкая девчонка! — Злость травницы достигла апогея, она двинулась ко мне, а поскольку я все еще сидела на земле, она замахнулась на меня ногой.
В ужасе я отпрянула и прижала листок в груди, а ветер как взвыл потревоженным зверем, сбивая с ног эту страшную женщину. Она не ожидала такого порыва, поэтому грохнулась на спину, я же наоборот, как можно скорее поднялась и, обежав ее на безопасном расстоянии, бросилась к Тийе и Мастеру. Те все еще выглядели так, будто смерть ждала их рядом. В каком-то смысле так и было, но я упала рядом с ними и, спешно соединив их ладони между собой, приложил к ним листик. Не знаю точно, как это работало, но листик снова зашевелился, запульсировал, затрещал, вспыхнул золотистыми прожилками словно на карте местности.
Энергия леса вливалась в обоих, передаваясь им, она исцеляла, но раны были слишком серьезными, чтобы только лишь одним этим листочком исцелить обоих. Когда сила закончилась и листик рассыпался в прах, я тут же вцепилась в свою голову и стала изо всех сил ей трясти, стряхивая все, что могло застрять у меня в волосах, над Тийей и Мастером. Старалась я знатно!
— Что ты делаешь? — Потребовал знакомый властный голос.
Я тут же закинула волосы назад и уставилась на Мастера. Он, хоть и выглядел бледно, еще больше он был обескуражен моими… странными действиями.
— А ты думаешь, почему ты очнулся?
— Потому что ты потрясла надо мной свои волосы? — Сморщился Мастер.
— Поблагодаришь позже.
Зашевелилась Тийя, Мастер тут же приподнялся, подавшись к ней, но тут его лицо озарила вспышка боли. Будто бы на мгновение он позабыл о собственных ранах. Да где же еще листочки? Нужно больше! Больше!
Только я отвернулась, чтобы потрясти еще своей густой шевелюрой, как буквально в последний миг заметила злую травницу. Больше ногами она не замахивалась, теперь в ее руках откуда-то взялся меч проклятых, и она занесла его прямо передо мной для удара.
Конечно же я не собиралась сидеть на месте и ждать, когда меня разрубят напополам. Я отклонилась, но этого просто было недостаточно. Тогда я почувствовала, как меня схватили сзади за шкирку и буквально швырнули в сторону. Я успела еще в полете обернуться и заметить, что несмотря на все свои раны, Мастер Тэвин все равно подставил клинок, когда тот прилетел от травницы. Они схлестнулись, и неплохо так все выходило.
До тех пор, пока раны не стали вынужденным обстоятельством. Мастера подкосило, он припал на одно колено, а травница вновь занесла клинок. Я не успевала, хоть и торопилась вскочить на ноги…
Но тут подлетела Тийя и закрыла его собой. Все происходило слишком стремительно, но каким-то чудом я успевала за всем наблюдать. Девушка закрывает собой Мастера, но он замечает это, звучит его отчаянное «нет» — клинок пронзает насквозь… но только не Тийю. Мастер каким-то чудом вывернулся и закрыл девушку собой.
На лице девушки неподдельный ужас и оцепенение, она просто смотрит на Мастера и боится сделать даже вздох. Но потом Мастер кашляет кровью, из глаз Тийи сплошным потоком льются слезы. Мастер делает ровно то же самое, что проделал с проклятыми ранее, распространяет какое-то заклятие. Травница видела, как это происходила раньше, поэтому успевает одернуть руку, но в нее все равно прилетает отголосок заклинания. Хоть ее и не уничтожает, женщину отшвыривает в сторону, и она падает на мертвую землю без чувств.
Я стремительно приближаюсь к этим двоим в надежде что-то исправить, но в этот раз что-то не так. Клинок, застрявший в спине Мастера, внезапно растворяется, но рана… рана слишком большая. Все его черные одежды пропитаны кровью. Тийя поддерживает его, не в силах ничего сделать, только укладывает себе на колени и заливает его лицо своими слезами.
— Зачем ты это сделал? Зачем?! — Рыдает она, когда я приближаюсь.
Должно же хоть что-нибудь еще заваляться в моей голове! Судорожно разыскиваю хоть какое-нибудь семечко. Ну, давай же!
Мастер бледнеет, его веки наливаются свинцом, кровь стекает по подбородку… но он все же тянется дрожащей ладонью к ее лицу. Тийя понимает, как это ему тяжело дается, поэтому сама подставляет щеку…
— Я вспомнил, — шепчет Мастер, — вспомнил как предал тебя… ты сделала то же самое в прошлый раз. Я узнал ее, мы разоблачили ее план. Но она хотела избавиться от меня, а ты… ты меня собой загородила…
Тийя навзрыд ревет, слушая каждое слово, не желая мириться с неизбежностью.
— Но теперь все правильно, — добавляет Мастер. — Теперь ты цела.
— Нет, нет, нет! Ты не имеешь права уходить от меня! Я ведь ничего не помню, ничего не знаю… пожалуйста! Ты должен мне все рассказать! Почему я так сильно люблю тебя! Почему так сильно любишь ты…
Мастер улыбается, забирая эти слова в свои последние воспоминания. Но больше нет слов, нет взглядов, нет жизни…
Тийя обнимает его и кричит от боли, слез и страданий, а я сижу и не знаю, что могу сделать. Ну как так получается? Нельзя же… нельзя же…
Свет между ними вспыхивает золотистым отблеском, Тийя замечает его и отстраняется, внимательно наблюдает за тем, как ее полные горечи слезы стирают следы алой крови. Что-то меняется, будто бы одно лишь ее желание… нет, не только! Это ее душа! Она вкладывает все силы, чтобы исцелить его, вернуть к жизни! Но… она ведь отдает те силы, которые так долго копились в ней для бессмертия.
Силюсь что-то сказать, возразить, остановить это, но слова застревают у меня в горле. Пусть она отдаст их, но ведь тогда… тогда они будут вместе. Правда?
Лицо Мастера светлеет, будто бы возвращается к жизни, надежда вспыхивает в моей душе… я попросту не понимаю, как происходит следующее событие. Клинок проклятых внезапно пронзает девушку, в ужасе наблюдаю за тем, кто его вонзил. Травница! Эта зараза пришла в себя! Вскакиваю на ноги и пробую сбить ее с ног, но в меня снова прилетает будто бы удар, я падаю на землю и задыхаюсь от мертвой пыли.
Поднимаю голову и вижу, как Тийя до последнего отдает все свое тепло и любовь, пока все это не угасает. Пока оба они не…
Приподнимаюсь, сижу и смотрю на две угасших жизни, и не могу никак понять. Как это произошло? Как? Это? Произошло?! Невозможно. Невозможно. Бессмертные, их любовь, весь этот мир гораздо сильнее какой-то там глупой, мерзкой травницы.
Тетка беспощадно и хладнокровно хватает тело Тийи и начинает обмазывать ее какими-то травами. Меня начинает трясти от ярости, каждый вздох заставляет тело содрогаться, голова кружится, не замечаю, как слезы текут по моим щекам. Но ярость все сильнее. Сжимаю кулаки, упираюсь ими в землю, стискиваю зубы и собираю каждую возможную крупицу ненависти.
Не позволю.
Не. Позволю.
Ветер врывается первым. Порыв такой мощный, что подхватывая травницу, он кружит ее в воздухе несколько раз, а та лишь бессмысленно барахтается без сил. Но это ведь не все, так ведь? Что это было за испытание? Мои тысячи ступеней. Разве дело было в том, чтобы найти дикую кошку? Нет. Что сказал мне Мастер? Это я. Хранительница бессмертного леса. Тогда почему здесь все мертво?!
Разжимаю кулаки и впиваюсь пальцами в землю, делаю глубокий опустошающий вдох — где-то вдалеке прокатывается рев разбуженного зверя. Полный жизни лес вдалеке откликается, он слышит мой зов. Земля начинает дрожать. Вижу перед собой только свою цель — причину всех сегодняшних бед. Бесплодной пустоши, которой быть здесь не должно.