Джейн ищет мужа
Кристин тоже не растерялась. Она схватила меня за руку и потащила к нашему столику.
— Ты что, с ума сошла, Джейн? — зашептала она мне на ухо, не отрывая глаз от Бродерика и Серхио. — Как ты с ним разговаривала? Вы действительно знакомы или тебе показалось? Думать же надо, прежде чем говорить… но какой же он красавец, с ума сойти можно!.. Какая жалость, что в офисе совсем не появляется…
Похоже было, что в ответах Кристин не нуждается. Серхио, что неудивительно, поразил ее в самое сердце. Она бы отлично с ним смотрелась, не то что я.
— В жизни не видела более красивого мужчины, — продолжала она. — Я чуть в обморок не грохнулась, когда он появился.
Я тоже, подумала я.
— И совсем не воображает… Так просто ведет себя…
Чересчур просто, сыронизировала я про себя.
— Посмотри на него и на Бродерика. Небо и земля…
Мне даже смотреть не хотелось. Я и так видела их перед собой. Одного, которого невозможно забыть, и другого, о котором лучше не вспоминать.
— Я прямо обалдела, когда ты с ним на «ты» заговорила… Может, ты правда его знаешь, Джейн? Объясняй давай. — Кристин игриво пихнула меня в бок локтем.
Но мне меньше всего хотелось что-либо объяснять. Оставили бы меня все в покое раз и навсегда. И Кристин со своими расспросами, и Бродерик со своими признаниями, и Серхио со своими синими глазами, и Эллис с Кэрри со своими намерениями выдать меня замуж. Вернуться бы на старую работу, к милым тетушкам и суматошному задерганному мистеру Бигелоу, и никогда больше не чувствовать ледяную пустоту в сердце.
— Ох, он сюда идет, — ойкнула Кристин и заговорила громко и оживленно. — Может быть, ты и права, но мне кажется, что боди-арт нельзя назвать искусством в прямом смысле слова… А вы как считаете, мистер Гринвуд?
Столько сладкой патоки я никогда не слышала в голосе женщины. Мед капал с каждого слова, и любой диабетик, если бы сидел на моем месте, давно скончался бы от переизбытка сахара в крови.
Я специально не поднимала голову. Не хочу его видеть, слышать, ничего знать о нем не хочу! Если бы я осмелилась, я бы закрыла уши руками и зажмурилась. Или убежала бы с этой злополучной вечеринки.
— Никогда не думал о боди-арте, — без энтузиазма ответил Серхио и опустился на место Бродерика. — Вы не против, если я помешаю вашей беседе?
Я молча смотрела перед собой. Круглая белая тарелка с цветочным рисунком по ободу, остывший кусок мяса, немного салата…
— Конечно нет, мистер Гринвуд, — выдохнула Кристин, перегибаясь через мой стул и чуть не падая от усилия. — Нам очень интересно пообщаться с вами, мы так редко вас видим. Это неправильно…
Салфетка, смятая Серхио, его бокал вина рядом с моим стаканом сока… его рука так близко, что нестерпимо хочется дотронуться до нее… Я прикрыла глаза, чтобы избежать соблазна. Пусть эти двое щебечут без меня. Быстрее найдут общий язык.
— Значит, вы позволите мне украсть у вас Джейн? — услышала я голос Серхио.
Как бы я ни злилась, услышать это было приятно. Я покосилась на Кристин. Бедняжка растерянно моргала.
— Я не задержу ее надолго, — продолжил Серхио, и я машинально повернула голову в его сторону…
Он выглядел серьезным и несчастным и даже как будто взволнованным. Мое сердце ёкнуло.
— Нам нужно обсудить один важный вопрос, — улыбнулся он Кристин. — Как президенту с помощницей.
— Да-да, я все понимаю, — многозначительно произнесла она.
Меня бросило в дрожь от ее интонации. Что она может понимать? Не ее выставляли полной дурой на протяжении нескольких месяцев. Не над ней потешались в телефонных разговорах. Не она мечтала о несбыточном…
Что это было? Новая забава скучающего бизнесмена? Спор? Розыгрыш? Милая шутка, которую мне никогда не понять — умом не вышла?
— Не о чем нам с тобой разговаривать! — бросила я в сердцах и вскочила на ноги, не заботясь о том, что подумает Кристин, да и вся компания, не заботясь вообще ни о чем. У меня больше не был сил. Я и так достаточно долго притворялась. Лгала всем, в том числе и самой себе. Новая работа, перспективные мужчины, возможность устроить личную жизнь…
Пора посмотреть правде в глаза — меня не интересует ни первое, ни второе, ни третье. Единственное, что мне нужно, это… нет, об этом нельзя. Иначе выдержка окончательно покинет меня и я разрыдаюсь на виду у всех сотрудников к всеобщему удовольствию.
Значит, пока есть силы, надо бежать… бежать подальше от Серхио, мимо остолбеневшей Кристин, мимо Уильяма Беннета, заказывавшего коктейли в баре, мимо Бродерика, который попытался остановить меня… Мимо танцующих девушек и мужчин, мимо крепких, привыкших ко всему охранников… Бежать, сшибая с ног официантов и врезаясь в стеклянные двери, спотыкаясь на высокой винтовой лестнице, сражаясь с тяжелой входной дверью…
Я ощутила порыв прохладного ночного воздуха на разгоряченном лице и остановилась. Я выскочила на улицу в одном легком платье и не чувствовала холода. Редкие прохожие удивленно поглядывали на меня, машины равнодушно проносились мимо. Осенний Нью-Айленд величаво взирал на меня с высоты своих мрачных небоскребов и сверкающих торговых центров…
У меня застучали зубы. Я заметно трезвела на холоде. Что я натворила, сбежав, как Золушка или карманная воровка? Машина сплетен наверняка уже заработала на полную мощь. Кристин первой пойдет обсуждать это потрясающее, но непонятное происшествие с остальными. Как я в понедельник покажусь на работе?
Я прижала ладони к пылающим от стыда ушам. Призрак моего позора в полный рост встал передо мной. Дважды идиотка! Первый раз — когда влюбилась в этого юнца, и второй — когда не смогла совладать с собой. Нет, но кто бы мог подумать, что Серхио и таинственный Гринвуд — одно и то же лицо?
Тут я не выдержала и расхохоталась во все горло. Проходивший мимо мужчина в теплой осенней куртке шарахнулся от меня как от прокаженной. Представляю, что он подумал о нравах, царящих в современных клубах, когда девица в ноябре выскакивает на улицу в одном платье и гогочет как гусыня!
— Я рад, что ты смеешься, — сказал за моей спиной кто-то, и смех застрял в моем горле.
15
Значит, он все-таки пошел за мной и разговора не избежать. Не буду же я устраивать гонки с препятствиями по ночному Нью-Айленду. Серхио в два счета догонит меня, и я буду выглядеть еще глупее, чем сейчас.
— Да, сегодня на удивление забавный вечер! — воскликнула я, поворачиваясь.
Серхио был серьезен как никогда. Зато на моем лице сияла широченная улыбка. Я буду смеяться, даже если мое сердце изойдет кровью. Смех — мое единственное оружие в борьбе за себя…
— Ты замерзнешь, — тихо произнес он, снимая пиджак. — На улице минус четыре.
Он кивнул на табло, вмонтированное в стену рядом с вывеской «Танцующей Коровы». Я подняла глаза наверх…
Кажется, все это уже происходило со мной. Помню этот подъезд с массивными прозрачными дверями, фигуру охранника, мающегося от безделья, дома, уходящие вдаль по обе стороны от клуба, узкий тротуар, заставленный машинами. Я собиралась куда-то ехать, абсолютно не помню с кем, куда, зачем, а Серхио удерживал меня…
Или я все перепутала, и на самом деле я больше всего на свете хотела остаться, а он, наоборот, стремился от меня отделаться? Какая разница… Главное то, что все это уже было. И вход в клуб, и залитый огнями ночной Нью-Айленд, и пропитанный гарью воздух, и дрожь в коленках, и его сосредоточенное лицо…
— Переживу как-нибудь без твоего пиджака, — ответила я непослушными, окоченевшими губами.
Он грустно улыбнулся и накинул мне на плечи теплый пиджак. Легкое, едва ощутимое прикосновение его рук — и я снова предоставлена самой себе.
— Джейн, пойми меня…
— Что я должна понять? Что ты издевался надо мной все это время? Скажи, ты с самого начала знал, что я на тебя работаю?
— Д-да, — немного нерешительно кивнул Серхио.
— Может, ты специально подобрал меня тогда на остановке?