Исполнение (СИ)

— Дорогой, ну так нельзя, — увещевала Меридия своего мужа в день накануне того, как драконы должны были появиться в Лазурном замке, — мы — принц и принцесса. У нас есть обязанности.
При этих словах она снова вспыхнула, вспомнив, как тридцать лет назад другой принц Дитрих говорил ей то же самое. И чем она на это ответила.
— Прости, — юноша покачал головой. Драконы сейчас прогуливались по главной улице Стигиана. Мимо них пробежала целая свора ребятишек, ещё желавших успеть на вечерние карусели, — не знаю, почему это со мной происходит. Но я очень не хочу туда лететь. Давай не будем посещать это мероприятие.
— Но мой отец будет весь день нас ждать, — горячо возразила Меридия, — если мы не прилетим — то нанесём ему очень глубокую обиду. Я не знаю, милый, за что ты его невзлюбил, но, прошу тебя, пожалей его. Ему и так в прошлом году пришлось успокаивать Сапфирого герцога из-за того… что я отказала его сыну после победы на Турнире. Если после этого мы ещё и откажем ему в визите — то совсем выставим его посмешищем.
Дитрих лишь вздохнул. Они покинули людные кварталы, и сиреневый принц внимательно посмотрел на стену дома, где вроде бы совершенно ничего не происходило. Однако он остановился и простоял целых три минуты.
— Милый, чего мы ждём? — мягко спросила принцесса.
— Здесь, — улыбнувшись, ответил Дитрих, — иногда появляется радужная табличка. Если проследовать за ней — можно найти гадальную лавку. Я её целых два раза находил.
— Вот как? — заинтересовалась Меридия, — что Что ж, вполне в духе Сиреневого города — устраивать своим жителям сюрпризы… разной степени приятности. И что же тебе там говорили?
— Сказали, что я — перерождённая душа, — улыбнулся Дитрих, — и что многие… многие из тех, кого я сейчас знаю, помнят меня в прошлой жизни. Странно, да?
К счастью, сиреневый принц продолжал разглядывать стену, и не увидел, как от лица Меридии отхлынула кровь. А Дитрих о чём-то задумался. Прищурился и стал тереть виски, словно пытаясь вспомнить что-то очень важное.
Однако в этот момент их прервали. Принц и принцесса услышали голос, встретить обладателя которого никак не ожидали.
— Дитрих. Меридия.
Оба дракона обернулись… и, к великому удивлению, увидели перед собой Уталака. И только несколько мгновений спустя они заметили, что Сиреневый Хозяин прозрачен и, в полном соответствии со своим статусом, мерцает сиреневым пламенем.
— Отец? — удивлённо спросил Дитрих, — не знал, что ты умеешь подобное… Что-то случилось?
— Да. Ты должен вернуться в Сиреневый замок. Немедленно.
— Почему? — удивился принц.
— Твои сёстры умирают…
  
Глава 9
 
От Стигиана до Сиреневого замка драконы долетели меньше, чем за полчаса. Меридия воззвала к самой Лазури, ускорив себя и Дитриха настолько, насколько это было возможно.
На песчаной площадке их уже ожидали Мефамио и Микаэро. Приземлившись, Дитрих и Меридия поспешно обратились в меньшие ипостаси и побежали к стражникам.
— Что?! Что с ними случилось?! Ну не тяни же, брат, — закричал Дитрих, хватая за руки Мефамио. Но увидел в его глазах лишь бессильную злобу.
— Тебе нужно очень срочно поговорить с Уталаком. Сейчас же, — безжизненным голосом сказал старший брат, — от этого зависят жизни моих сестёр.
Дитрих ошарашенно посмотрел на Мефамио. Он не назвал его братом, не назвал Уталака отцом, это ладно, но… его сестёр?
— Мефамио, они, вообще-то, и мои сёстры, — непонимающе сказал принц, — или я совершил что-то, из-за чего меня изгнали из клана?
Лицо Мефамио в этот момент скривилось. И Дитрих тотчас догадался, что Мефамио сейчас получил по мозгам. Буквально. И скорее всего, от отц… Уталака.
— Прости, — сказал он, — просто тебе, в самом деле, нужно с ним поговорить. Он всё объяснит.
Дитрих в поисках поддержки посмотрел на Меридию… и, к своему ужасу, увидел, что она дрожит от страха и чуть ли не плачет.
— Ты… ты что, знаешь, что он мне сейчас скажет?
— Я… я… догадываюсь, — чуть слышно выдохнула Меридия.
— Ну, что ж, — Меридия почти физически увидела, как Янтарь и Сирень в Дитрихе скрутились в два жгута, — чувствую, давно пора это сделать. Наверное, сейчас я узнаю, почему так быстро вырос… почему люблю грибы и люблю купаться… куда пропал человеческий принц, которого Тискулатус отправил налаживать отношения с драконами тридцать лет назад, я тоже, скорее всего, узнаю. Не так ли… Мефамио?!
 
Тот явно не ожидал таких подробностей. Зрачки в его глазах сузились, и он сделал непроизвольный шаг к Дитриху.
— Что, снова меня ударишь? — едко спросил принц, — ну, давай, мне не привыкать.
— Дитрих, пожалуйста, хватит! — взволнованно закричала Меридия, — неужели ты не видишь, как он страдает?! Как переживает за твоих сестёр?! Он ведёт себя так лишь поэтому!
— Знаешь, милая, я уже не уверен, что это мои сёстры, — сквозь стиснутые зубы выдохнул Дитрих, непонятно каким чудом сдерживающийся.
— Достаточно, — властно сказал Микаэро, — давайте пройдём к Уталаку. Уверен, там мы получим все объяснения.
Через десять минут все драконы оказались в гостевой зале. Помимо Уталака, Ланире и Киноби здесь, к огромному неудовольствию Дитриха, оказался и Мизраел.
— Доброго времени суток всем, — сухо сказал молодой принц, проходя к свободной софе и в одиночестве усаживаясь напротив родителей и остальных, — я так понимаю, вы все желаете мне что-то рассказать?
— Да, сынок, — печально ответил Уталак, подождав, пока Меридия займёт место рядом с мужем, — и пусть ты возненавидишь нас за то, что сейчас узнаешь, но знай: для нас это не имело значения тридцать лет. И не будет иметь до конца жизни. Даже если ты решишь после этого покинуть наш клан навсегда.
И Уталак пустился в долгий-долгий рассказ. Который регулярно дополнял Мизраел.
От безумия и от желания вскочить и начать крушить всё вокруг Дитриха спасало только то, что всё это он уже слышал, пусть и в более коротком варианте. Слышал от одной женщины, хозяйки таверны «Пьяный вепрь». И хотя сейчас сказанное и звучало как полнейший бред, всё это, тем не менее, складывалось в дикую, но логичную картину. И раз уж его семья говорила ему то же самое — оставалось лишь поверить.
— Я не знаю, как мне на это реагировать, — безжизненно выдохнул Дитрих, чувствуя, как Серебро глушит его гнев, — вы в прошлой жизни довели его… меня до самоубийства. Как вы вообще такого не предусмотрели? Если вы пригласили этого человека и были готовы даровать ему своё покровительство. Да драконы со своими слугами до времени Убийцы так не обращались.
— Потому что за две с половиной тысячи лет моей жизни был лишь один подобный прецедент, — печально ответил Мизраел, — драконы хоть и драли со своих слуг три шкуры, но и заботились не меньше. В том числе — и держали их подальше от собственных разборок. Как ни глупо, как ни банально — мы просто забыли о том, чем это было чревато.
Дитрих сидел и не знал, что сказать. Его душу разрывало надвое. Янтарь требовал действия, подстрекал высказать всё в лицо, здесь и сейчас. Сирень же советовала придержать месть, дождаться удобного момента и только тогда нанести удар… сильнее, больнее, невыносимее!
— Не держи в себе гнев, Дитрих, — сказал Уталак, отлично видевший, что сейчас происходит с принцем, — позволь ему выйти. И спрашивай. Спрашивай обо всём, о чём захочешь. Ты имеешь на это полное право.
— Почему вы не сказали этого раньше? — проговорил Дитрих, к своему собственному удивлению сохранявший сейчас полное хладнокровие. Сирень при помощи третьего Цвета, Серебра, всё-таки заглушила Янтарь. Время буйствовать ещё придёт. Сейчас жизненно важно выяснить всё до конца.
 
— Как бы тебе сейчас ни хотелось уличить нас во лжи — но мы привязались ещё… к предыдущему тебе. Ты, будучи человеком, с честью проходил испытания, которые не всякому дракону по плечу. И после того, как это случилось… после того, как мы едва тебя не потеряли… После того, как мы увидели, что ты сам, силами своей души, своей силы воли удержался в этом мире и доверил нам свою жизнь… маленький, уязвимый, но всё ещё не сдавшийся… разве могли мы не принять тебя, как своего? Разве могли мы сделать тебе больно?