Лягушка в молоке (СИ)
Дальше меня потрошили вдвоем, перепроверяя и перефразируя вопросы. Пришлось вспоминать, откуда я знала про тайный ход в школу, почему побежала за детьми, а не рванула в безопасную школу, пыталась ли аппарировать, кто где стоял, кто что говорил, с каких факультетов были дети, что я помню, почему осталась в живых, могу ли показать место на карте, где меня нашли и тому подобное. Я отвечала вдумчиво и максимально правдиво. Ходы в школу знают почти все старшекурсники, кто показал, не помню. Побежала за детьми, потому что они растерялись и побежали в противоположную от школы сторону; паника губит людей, хотела собрать и отвести в безопасное место. Вспомнила про ход на адреналине, закидывала детей в лаз и орала, чтобы бежали вперед, не ждали. Собиралась уйти вслед за ними, не успела. Да, Карл прикрывал меня и детей, но я не знаю точно, какими он заклинаниями пользовался, некогда было. Один из негодяев до меня добрался, сломал палочку и ударил, я потеряла сознание. Успела завалить проход Бомбардой Максима. Нет, я понятия не имею, как оказалась в больнице. Очнулась ненадолго, негодяи мертвы, а Карл погиб. Доползла до него, обняла и снова лишилась чувств. Как меня нашли, мне не сообщили. Да что вы говорите, у одного голова отрезана и потеряна, а у второго оторвана? Ужас какой. Нет, их мне не жаль, мне плохо от всего.
Через тридцать минут пришел Найджел и выгнал господ полицейских. Мне повторили, что моя храбрость заслуживает похвал и меня никто ни в чем не обвиняет, тем более на фоне всего остального. Тут уже я навострила ушки и потребовала объяснить, что это значит. Когда я услышала новости, мысленно перекрестилась. В Министерстве взорвалась бомба, прямо в фойе. Погибло восемь человек, все министерские работники. Было нападение на Косую Аллею, двенадцать трупов, еще двадцать человек покалечило. Гриндевальд где-то на острове, лютует и пытается нагнать страху на обывателей. Сбежал из Польши, потому что за ним охотились русские маги, от его армии осталась треть, они пытаются пересидеть в магической Британии. Геллерт не дурак и понимает, что его песенка спета, но просто так сдаваться не намерен. Он копит силы для какого-то дикого ритуала и грозится всю магическую Англию утянуть за собой. Понабрал шантрапу и наемников, хрен знает зачем, но проводит акции устрашения. Министерство играло в дипломатию с представителями магической части СССР еще с января, но только вчера подписало договор о сотрудничестве. И то после трех инцидентов и двух десятков трупов. Непонятно, кого официальная власть боится больше — Гриндевальда или магов СССР. Штурмовую русскую группу, которая пообещала закончить с Темным Лордом за неделю, на территорию Британии запускать отказываются, зато выращивают собственную оппозицию. Очень суетится Дамблдор со своей курицей наперевес и лезет в военные лидеры, но русские требуют выдачи военного преступника Гриндевальда и вообще, согласны даже на его тело. Кандидатура Дамблдора их не устраивает, у их разведки есть данные о дружбе Дамблдора с Гриндевальдом. Хотя дело давнее, но декана Гриффиндора временно отправили из Хогвартса в комитет по военным действиям и обратно в школу не пускают. Альбус достает всех, до кого может дотянуться, и обращается к Гриндевальду через прессу, сдавайся, мол, Геллерт, ради общего блага. Иначе грозится сразиться с ним на дуэли один на один и померяться палочками. Клянется и божится, что победит. Некоторые верят и соглашаются, пусть будет дуэль. В прессе идет истерическая переписка: зачем всем рисковать, пусть Дамблдор отдувается, а если Гриндевальд добровольно согласится на дуэль и проиграет в честном бою, то его не убивать нужно, а в тюрьму посадить и русским не выдавать.
Авроры давно ушли, а я переваривала новости. Идиоты, обыватели, трусы! Нельзя Гриндевальда в живых оставлять, никак нельзя. Из любой тюрьмы убежать можно, а вот с того света — вряд ли. Мочить надо Темного Лорда, вариантов быть не может. М-да, боятся англичане русских, все подряд, начиная с Черчилля. Зря штурмовой отряд раньше в Англию не пустили, давно бы уже Геллерт упокоился.
На этой счастливой ноте я выписалась из больницы и прошла камином домой. Дядюшка меня очень ждал, он сразу отправил сову Тому, а меня не знал, куда усадить и как приласкать. Я только собралась ужинать, как в дом влетел Том и сходу подбежал ко мне с намерением обнять. Совершенно иррационально меня затопил ужас, я отскочила и спряталась за диван.
— Пожалуйста, не прикасайся ко мне.
Том застыл в растерянности, а Морфин заплакал:
— Я боялся этого. Боялся и молился, чтобы этого не произошло. Бедная моя сестричка, за что тебе такое? Ты же добрая, светлая и невинная. Сестренка…
Здоровенный мужик рыдал и тер руками лицо. Том побледнел, обвел нас взглядом, а потом упал на первый попавшийся стул и спросил:
— Это то, что я думаю? Хелена, как же так…
Я ругмя себя ругала за спонтанную реакцию. Между тем мужчины немного успокоились и стали деловито обсуждать, как мне жить дальше. Они решали, за кого из них я должна выйти замуж, чтобы «скрыть позор». Каждый предлагал свою кандидатуру и объяснял, почему это единственно правильный выбор. Я слушала их достаточно, а когда они начали повторяться и исчерпали все аргументы, громко откашлялась:
— Минуточку вашего внимания. Я ни за кого из вас замуж не пойду. Тихо дома сидеть лет пять не стану. Я буду работать в больнице и растить своих детей под своей фамилией. Перееду, как только куплю дом, потерпите пару дней.
Что тут началось! Они перекрикивали друг друга и размахивали руками, объясняя, что это единственно приличный вариант для меня, тупоголовой идиотки. И вообще, я должна молчать и подчиняться, мужчины лучше знают. От детей нужно избавляться, и чем раньше, тем лучше. Причем Морфин орал на парселтанге, Том в запале кричал на английском языке. Тогда я молча поднялась и попыталась выйти из комнаты. Морфин перекрыл мне дорогу, и это стало последней каплей. Я взорвалась.
— Как ты думаешь, дядюшка, почему беременная Меропа не вернулась домой, хотя идти ей было некуда? Да потому, что ее облили бы грязью и навешали ярлыков, как вы сейчас. Молчишь? Вот и правильно. Пойду и я отсюда, мне здесь делать больше нечего.
Морфин пытался что-то сказать, грозя в пространство кулаком, но неожиданно передо мной оказался Флитвик. Как ни в чем не бывало, он вежливо поздоровался:
— Добрый день, Хелена. Сплю я в своей комнате, никого не трогаю, и вдруг шум, ругань, крики. Думаю, схожу и посмотрю. Да, ты же не в курсе. Я временно проживаю тут в свободной спальне, пока вы в школе. Морфин любезно пригласил меня к себе, пока я подыскиваю жилье.
Я очумело кивнула, Том тоже поздоровался. Филиус легко подвинул к дядюшке стул и жестом предложил ему садиться, не прерывая монолога: