Лягушка в молоке (СИ)
— Понял. Теперь у меня будет большая странная семья. Учти, детей я введу в свой Род по всем правилам. Разумеется, они не от гоблина. С дочкой познакомлю тебя на Рождество, поженимся в конце зимы. И никаких глупостей типа раздельных спален. Привыкай, ты всегда будешь спать со мной. Можешь выбрать сторону. Справа или слева?
Я рассмеялась:
— Это было предложение?
Он поставил чашку, кивнул и скользнул ко мне. Неуловимым движением оттянул ворот домашнего платья и вытащил на свет божий ракушку. Я хотела было протестовать, но под его взглядом только сглотнула:
— Я согласна.
Оказалось, он ни капли в этом не сомневался. Октавиус разорвал цепочку незаметным движением и привлек меня к себе.
— Я расскажу тебе, что будет дальше. Я возьму тебя на руки и понесу в спальню. А завтра ты проснешься и навсегда забудешь об одиночестве. Теперь у тебя есть мое сильное плечо, широкая спина и прочие части моего организма. Никогда больше тебе не придется быть сильной среди слабых. Ты сможешь быть самой собой, нежной шаловливой ведьмочкой. Моей молодой любимой женушкой.
Он прижал свои губы к моим, и я позволила себе раствориться в его нежности.
На следующее утро я проснулась поздно. Октавиус лежал рядом и что-то читал. Заметив, что я проснулась, он повернулся ко мне и улыбнулся:
— У нас сегодня выходной. Бобби прикроет.
Я потянулась и обнаружила, что спала без одежды. Я попыталась закутаться в одеяло, но мой любовник решительно пресек мои попытки. Из спальни мы выбрались далеко не сразу. Я чувствовала себя замечательно. Хотелось двигаться, петь, танцевать, даже летать. Неужели простое занятие сексом так повлияло? Я спросила Октавиуса о его ощущениях. Он легко рассмеялся:
— Приятно, что считаешь меня суперлюбовником, но мне не нужны чужие лавры. Все дело в твоей внутренней ведьме. Мне тоже перепало от ее щедрот. Твоя внутренняя женская сущность пробудилась. Ты расцвела, ведьмочка. Теперь мне придется отбиваться от твоих поклонников. Но я справлюсь.
Он подмигнул и доказал мне это весьма изобретательно.
С этого дня я действительно никогда не оставалась одна. На работе я находила в кабинете свежие цветы, в обед почтительный домовик с гербом Принцев приносил мне обед, а вечера Октавиус проводил с моей семьей. Близнецов он носил на руках и воспитывал, тентакулу баловал, а филина и кота потихоньку приручал. Постепенно он вытянул из меня всю историю моей жизни, я рассказывала, нежась в его объятьях. Он не комментировал, молча слушал и ласково улыбался. На Рождество я познакомилась с его дочкой, ученицей первого курса Слизерина Эйлин Принц. Девочка сначала дичилась и держалась скованно, но я стала расспрашивать ее о школе, и она немножко оттаяла. А на Новый год я помирилась с мальчишками. Мы встретили их на Косой аллее, когда пошли выбирать подарки для подружек Эйлин. Октавиус уверенно тащил нас с Эйлин за собой, когда кто-то меня окликнул:
— Хелена!
Мы остановились, к нам подошел Том и церемонно поздоровался. Тони в аврорской мантии и сиятельный Абраксас тоже приблизились. Октавиус скрестил руки на груди и холодно поинтересовался целью нашей встречи. И тогда мои друзья меня удивили. Они вежливо пожелали нам счастья в Новом году и молча ретировались. Принц хмыкнул и сказал, что сам с ними переговорит. Мы быстро закупили сувениры и безделушки, Эйлин набрала кучу сладостей, и мы с ней отправились ко мне домой. Там нас ждала Маришка, она оказалась единственной из моих друзей, кто безоговорочно принял мою сторону с самого начала. Мы даже присутствовали на их помолвке с Филиусом. Флитвик был так счастлив, что не видел никого и ничего, кроме своей нареченной. Мой роман он принял радостно и искренне за меня радовался. Коварных планов Октавиуса по полному усыновлению детей он пока не знал, но я была уверена, что общие дети с Маришкой примирят его с потерей. Подруга поделилась со мной тайком, что зелье отлично действовало. Она собиралась осчастливить супруга выводком маленьких Флитвиков.
Так вот, Принц сгрузил покупки и нас в доме, а сам шепнул, что скоро вернется. На самом деле он вернулся поздно и в хорошем подпитии, с опухшей скулой. Зато привел с собой всех троих. У Тони был фингал под глазом, у Тома разбита губа, а Абраксас берег левое плечо. Мальчишки лезли обниматься и объяснялись в любви попеременно то мне, то Октавиусу. Я вернула им допуск в дом и уложила всех троих в бывшей спальне Филиуса. Грейс и Миллисенте пришлось отправить сообщение, что мальчишки переночуют в моем доме. Дядюшку я предупредила через камин. Октавиус улегся спать на диване около тентакулы, а Эйлин спала со мной. Утром Принц поднялся рано и заперся в лаборатории внизу. Он вызвал своего домового эльфа, тот притащил кучу неаппетитных ингредиентов, зато к моменту пробуждения моих друзей были готовы антипохмельное зелье и заживляющая мазь. Мальчишки намазали друг друга и покорно осушили предложенные склянки. Завтрак начался в мрачной атмосфере, но потом Малфой рассказал какую-то веселую историю, Тони поделился анекдотом из жизни курсантов, и все наладилось.
Каникулы Эйлин пролетели незаметно, девочка с удовольствием возилась с малышами и гладила Рекса с Галеоном. Октавиус был суровым родителем, у девочки не было домашнего животного. Она с такой завистью косилась на Рекса, что я не выдержала и упросила Октавиуса купить девочке кошечку. Хоть это и не слишком педагогически правильно, но покупка рыжей кошечки окончательно примирила дочку Октавиуса с моим существованием. Еще помогли сказки. Каждый вечер мы с Октавиусом заходили в ее комнату и желали спокойной ночи, а потом Принц устраивался возле дочки, а я садилась в кресло и начинала рассказ. Они оба слушали внимательно, поглядывая на меня одинаковыми черными глазами.
Характер у Принца был весьма непростым, но он был очень надежным и справедливым. Я и сама не слишком романтичная особа, но Октавиус старался ради меня. Он выучил несколько арий из оперетт и иногда пел их в пустом зале ресторана своего товарища, усаживая меня на стул напротив сцены. Я тоже старалась. Я выучила наизусть его любимые блюда и готовила для него. А самое главное, со временем я была допущена в святая святых: в его домашнюю лабораторию. Он разрешил мне крошить для него ингредиенты и даже помешивать зелья в котле.
Интересно получилось с моим даром некроманта. Бобби и Найджел провели серию опытов, как и обещали, и вынесли вердикт. Дар у меня наследственный, довольно слабый. Если бы училась им управлять с детства, могла бы контролировать штук двадцать зомби, а так шесть штук — мой предел. Зато к целительству я получила бонус, хирургия мне даваться будет легко, заживать лучше, даже периодически смогу обходиться без скальпеля. Тренироваться необходимо, чтобы закрепить навык. Мне не очень хотелось копаться в кишках, так что я сосредоточилась на своих пациентах. Октавиусу мой дар нравился, а там разберемся.