«С.Л.К.-9» Иллюзия победы. Часть первая (СИ)

И, всё же, Карл был несказанно рад, что у этой женщины ещё есть время.
— Пойдём, — сказала Эдда и повернувшись к нему спиной, уверенно зашагала в сторону лифта.
Магнитные подошвы её туфель прочно держали женщину на полу, не давая ей подлететь к потолку при очередном шаге.
Канцлер лишь ухмыльнулся и пошёл следом за ней.
То, с какой фамильярностью и отсутствием почтения она относилась к нему... радовало. Всё равно, что глоток свежего воздуха после долгого нахождения в душном и жарком помещении. Редкая возможность почувствовать себя нормальным. Простым человеком, а не железным символом власти.
— Жаль, что ты навещаешь нас так редко, — произнесла она, наблюдая за тем, как на электронной панели сменялись номера подземных уровней.
— Ты же знаешь, насколько плотный у меня график. Даже сейчас я должен находится в совершенно другом месте.
— Но вместо этого ты здесь, — подметила Эдда.
— Да, вместо этого я тут, — согласился с ней Адлер. — Надеюсь этого достаточно для того, чтобы ты убедилась в том, насколько взволновало меня твоё сообщение.
— Жаль, что от глупых бесед со скучными людьми в маленьких комнатах тебя отвлекла столь печальная причина, — вздохнула женщина.
— Говорят, что судьба государства решается именно беседами скучных людей в маленьких комнатках.
— Это кто так сказал? — поинтересовалась Лэнгдорф.
— Я — признался Карл.
— Не припоминаю у тебя тяги к глупым шуткам, — хихикнула учёная.
— А я не припоминаю, чтобы у тебя когда-либо случались подобные провалы, — уже куда более строгим голосом сказал Адлер, показывая тем самым, что время шуток и пустой болтовни прошло. — С остальными детьми всё в порядке?
— Более чем, — ответила Эдда, сунув руки в карманы своего халата. — Двадцать семь объектов в возрасте от девяти до четырнадцати стандартных лет. После случившегося мы проверили их всех ещё раз.
— В последних отчётах ты говорила, что программа развивается по плану, — мгновенно напрягся Адлер. — Что случилось?
Стоящая рядом с ним женщина вздохнула, а по её лицу пробежала тень.
— Трое мальчиков и две девочки... — она расстроенно покачала головой. — Если честно, Карл, я до сих пор не могу понять, где именно мы допустили ошибку.
В её голосе звучало столь разъедающее чувство вины, что Адлер с трудом преодолел желание нажать на кнопку экстренной остановки лифта и выдрать ответы из своей «матери» прямо сейчас.
Но вместо этого он промолчал. В любом случае без нужных ответов он отсюда не уйдёт.
Остаток поездки прошёл в молчании. Целых сорок секунд тяжёлой, напряжённой тишины, за которые кабина опустилась почти на двести метров под поверхность Тюра.
Когда же двери открылись, Карл привычно последовал за Лэнгдорф к её кабинету. Встречавшиеся на пути некоторые из сотрудников комплекса замирали при его виде. Кто-то мог бы подумать о том, что люди были поражены, увидев главу своего государства, но на самом же деле причина крылась в другом.
Вместо канцлера Рейна, они видели мальчика, что однажды покинул это место.
Лишь через несколько минут Карл вдруг понял, что привычный маршрут изменился и вместо своего кабинета Эдда вела его в совсем другое место.
Этим местом оказалось небольшое помещение, предназначенное для наблюдения. Одна из стен представляла собой прозрачную с одной стороны поверхность, за которой находилось нечто похожее на обычный учебный класс. Выставленные ровными рядами столы и кресла. Компьютерные терминалы с подключёнными к ним системами виртуальной реальности.
Как немного ранее сказала ему Эдда, их оказалось двадцать семь. Мальчики и девочки в возрасте от девяти до четырнадцати стандартных земных лет. Только лишь от одного их вида Карл испытал сильнейшее чувство дежавю. Это чувство нельзя было назвать ностальгией. Воспоминания о его собственном пребывании в этом комплексе не несли в себе ничего хорошего или тёплого. Двадцать семь фигур в одинаковых белых одеждах со специальными шлемами на голове.
— Каков их прогресс? — спросил Адлер через несколько секунд.
 
— Это поколение моё лучшее творение, — тихо ответила Эдда, глядя на детей. — Коэффициент интеллекта, устойчивость к стрессовым ситуациям, способность принимать решения в условиях чрезвычайного давления. Всё это на высоте. Они превосходны с физической и генетической точки зрения. Каждый из них.
В словах женщины слышалась искренняя и неподдельная любовь к находящимся за стеклом детям.
— Один из них превзойдёт тебя, Карл. Я обещаю это.
Сказанные тихим голосом слова не несли в себе угрозы. Лишь простую констатацию того, в чём Лэнгдорф испытывала нерушимую уверенность.
И Адлера они нисколько не смутили.
Наверное, кто-то другой и мог бы занервничать, когда ему прямо в лицо говорят о том, что для него растят замену. Но только не он. Канцлер лично отдал приказ о возобновлении проекта в надежде на то, чтобы получить одну из необходимых деталей для своего плана.
— Кто? — спокойно поинтересовался Адлер.
— Возможно Восемнадцатый.
Она показала на двенадцатилетнего мальчика с чёрными, как смоль волосами.
— Или седьмая.
В этот раз это оказалась рыжеволосая девочка лет десяти.
— По крайней мере так считают остальные. Но я уже сейчас уверена в том, что это будет Двадцать второй, — Эдда указала на высокого мальчика тринадцати или четырнадцати лет, сидящего в одном из кресел. Худая, будто высушенная фигура. Светлые, соломенного с золотом цвета волосы. — Он показывает наилучшие результаты. Есть ещё несколько кандидатов, но пока что они отстают по результатам тестов от этих троих. Мне нужно ещё три года, а лучше пять лет и...
— Мы уже обсуждали это, Эдда, — мягким, но твёрдым, словно завёрнутая в шёлк сталь, произнёс Адлер. — Ситуация такова, что я не могу более ждать. Он потребуется мне уже совсем скоро.
На лице стоящей рядом с ним женщины появились нотки сомнения.
— Я помню, но всё же...
— Ты вынуждена настаивать, — закончил за неё канцлер. — Ведь так.
— Было бы странно, поступи я иначе, — отозвалась она, не сводя глаза с сидящих в своих креслах детей.
— Да. Но, как я уже сказал, ждать более нельзя. Ближайшее десятилетие будет важным, если не важнейшим в истории Рейна. Мне необходим тот, кто сможет встать у руля, если со мной что-то случится.
Стоило ей это услышать, как Эдда мгновенно нахмурилась.
— Ты...
— Нет, — покачал головой Адлер, предвосхищая её вопрос. — Пока ещё нет. Но скоро. Возможно, раньше, чем мне хотелось бы. Да ты и сама видишь, что происходит. Более ждать я не могу. Да и смысла в этом нет. Лучше объясни мне, что у вас случилось.
— Это моя ошибка, — вздохнула Лэнгдорф. — Ты же знаешь, что мы старались сделать это поколение более... независимым. Более индивидуальным. Это не так-то просто.
Адлер лишь хмыкнул, коснувшись правого запястья пальцами левой руки. Конечно же он помнил. Вряд ли он когда-либо сможет забыть первые двадцать пять лет своей жизни. Бесконечные тесты. Обучение. Генетические модификации, призванные сделать его более здоровым физически. Психологические тренировки, порой переходящие в настоящие издевательства. Всё, лишь бы сделать его и его немногочисленных братьев сильнее, умнее, выносливее.
Экономика. Политика. Естественные науки. Военная теория и история. Десятки специальностей, в которых он и его братья не просто разбирались, но могли быть лучшими. Лишь могли, но и это стоило не мало.
Всё ради того, чтобы вырастить идеального лидера. Символ, стоящий у основания рейнского государства.
— Что случилось? — повторил свой вопрос Адлер.
— Они решили сбежать, — покачала головой Эдда. — Тяжело держать таких, как они в строгих рамках. К сожалению, я поняла это слишком поздно, чтобы помешать. Это сейчас я замечаю изменения в их психологических тестах, а тогда лишь приняла это за естественные скачки при изменении программы подготовки. Нам пришлось ускорить её. Ты сам просил...