«С.Л.К.-9» Иллюзия победы. Часть первая (СИ)

Наконец трое мужчин оказались перед входом в широкое помещение. Сразу в глаза бросился проход, вырезанный в толстых закрытых створках. Куски вырезанного металла лежали рядом.
Мостик древнего корабля оказался круглым и вытянутым. Несколько кресел в центре. Ещё около дюжины по краям. Впереди находилось то, что отдалённо можно было бы признать за обзорные дисплее, но Леонид не был до конца уверен в своей гипотезе.
Но всё это меркло по сравнению с тем, что находилось в самом центре. Там, где полукругом находились три кресла.
Четыре фигуры. Две неподвижно сидели в креслах, в каких-то странных скафандрах. Ещё две, одетые в точно такие же, лежали на полу раскинув конечности.
Леонид почувствовал, как его сердце пропустило удар.
Не способный поверить в то, что видит своими собственными глазами, он сделал несколько шагов вперёд, подходя всё ближе и ближе к лежащим на палубе древнего корабля телам.
«...примерный возраст порядка сорока тысяч лет»
Сказанные Эолией слова церковным колоколом прозвучали в его сознание.
Впервые за последние часы Черенков ощутил, как мир вокруг него пошатнулся.
***
Линфен стояла совсем рядом с давным-давно умершим учёным. Искусная иллюзия инопланетного корабля вокруг неё заворожила её не меньше, чем этих людей.
Но, как и они, все это оказалось тут же забыто.
На краткий миг, она подумала, что всё происходящее не более чем бред. Издевательство сидящего в кресле человека. Глупая попытка обмануть их всех.
И всё же, какая-то часть внутри неё отчаянно желала поверить в то, на что сейчас смотрели её глаза. Пытливый ум человека, посвятившего свою жизнь науке, как маленький ребёнок, мечтал о том, чтобы всё происходящее действительно оказалось правдой.
Ей было невдомёк, что сейчас она испытывала точно такие же чувства, что и человек, рядом с голограммой которого она стояла.
Потому что прямо перед ними, на палубе корабля, который не мог быть построен людьми...
...лежали люди.
  
Глава 4
 
— Невозможно! Нет, нет и ещё раз нет! — категорично запричитала Шан, качая головой. — Бред! Этого просто не может быть...
— И тем не менее, это правда, — спокойно возразил её Альмарк. — В тот день Леонид Черенков и Сабуро Кобояши увидели на борту этого корабля именно человеческие тела.
Поставленный на паузу мир вокруг людей вдруг потускнел. Словно все существующие в нём краски и тона неожиданно потеряли свою яркость. Созданная голографическими проекторами иллюзия рассеялась, вернув Риваля, Шан и остальных обратно в комнату с чёрными панелями.
— В последствии люди Лапласа провели радиоизотопное датирование найденных останков, — продолжил Альмарк. — Их возраст соответствует возрасту корабля. Благодаря вакууму и отсутствию внешних раздражителей они, хоть и мумифицировались, но очень хорошо сохранились. Генетические тесты так же подтвердили первоначальные гипотезы. Эти существа очень близки к нам. Чрезвычайно близки. Анатомия. Биохимия. Строение внутренних органов. Различия минимальны и носят, в основном, аугметический характер. Можете убедиться сами.
Стоило ему произнести это, как в воздухе перед Ривалем и остальными повисли голографические дисплеи.
Данные о вскрытии. Генетические тесты. Подробные отчёты об исследованиях. Всё это оказалось прямо перед их глазами.
Ричард перевёл взгляд с голограммы на сидящего в кресле Альмарка.
— Значит весь наш технологический прогресс...
— Это остатки технологий, которые Леонид и Сабуро нашли на борту этого корабля, — кивнул он. — Двигатель Кобояши-Черенкова и инерционный компенсатор стали их первыми творениями. Для того, чтобы начать космическую экспансию человечеству нужна была новая двигательная установка. И они работали не семь лет, как указано в исторических документах. Работа над первым прототипом велась почти два десятилетия в строжайшей тайне. Эолии и тем, кто был посвящён в происходящее пришлось изрядно поработать над тем, чтобы обеспечить должное прикрытие этой тайны. Проблема даже не в том, чтобы разобраться в древней технологии и заставить её работать. Черенков и Кобояши стремились к тому, чтобы воспроизвести эту технику на том уровне технологий, какие были доступны человечеству в тот момент. И именно эта работа заняла у них почти два десятилетия кропотливой работы.
 
С каждым сказанным словом, Альмарк всё сильнее и сильнее разрушал привычную картину мира в головах своих гостей.
Не так-то просто оставаться спокойным, когда узнаешь, что одна из важнейших частей человеческой истории оказалась искусно сфабрикованной ложью. Фикцией, придуманной для того, чтобы скрыть истинную правду.
Риваль часто сталкивался с теориями мировых заговоров. Мысль о том, что где-то существует группа избранных, контролирующих ход человеческой истории всегда будоражила мысли людей.
Вот только правда заключалась в том, что это было не так.
Любой секрет остаётся секретом, пока находится в распоряжении одного, максимум двух человек. Как только количество тех, кому эта тайна известна увеличивается, то и шансы на то, что заговор будет раскрыт возрастает по экспоненте. Чем больше людей замешано — тем больше вероятность того, что всё рано или поздно выплывет наружу. А любая теория о том, что где-то существует секретное общество, тайно контролирующее мир, неминуемо упиралась в стену человеческих возможностей. Для подобной задачи нужны были тысячи человек. Это означало, что возможность раскрытия возрастала тысячекратно.
И всё же...
— Выходит, что человечество... — ахнула Шан, шокированная неожиданной мыслью.
— Да. Мы их прямые потомки. По крайней мере так гласят исследования, проведённые Лапласом и его людьми. Они смогли сопоставить достаточное количество генетических маркеров между найденными останками и нами.
Линфен ощутила пробирающую до самых костей дрожь во всём теле. Ей очень хотелось сесть, потому что Шан боялась, что у неё подкосятся ноги. Всё, что она знала об истории происхождения человечества только оказалось разбито в дребезги.
— Наш вид отнюдь не уникален, как бы некоторым не хотелось так думать, — сказал сидящий в кресле мужчина.
Риваль по-новому посмотрел на Альмарка.
— Кто вы такие? — спокойно спросил он.
Если бы не белоснежная фарфоровая маска, то Блауман обязательно увидел бы улыбку на лице сидящего перед ним человека.
— Эолия Лаплас был умным человеком, — несколько пространно ответил глава верденского филиала фонда. — Он прекрасно понимал, что имеющееся в его руках знание является величайшим сокровищем в руках человечества. Оно подобно огню, что Прометей подарил людям. Сияющее и горячее пламя. Согревающее и дарующее жизнь. Но, в тоже самое время, если относится к огню безалаберно, он способен нанести непоправимый вред. Эолия создал организацию... Фонд Лапласа. Всё для того, чтобы сохранить это знание в своих руках.
— Жадная сволочь...
— Отнюдь, Эйхарт, — жёстко оборвал его Альмарк. — Никто бы не позволил сохранить подобную находку в руках одного человека. То, что было найдено на Титане тут же оказалось бы центром всеобщего интереса. Не только возможные технологии, но и связанные с ними знания. Их возжелали бы все без исключения. Подумайте сами, чтобы произошло. Федерации, как таковой, ещё толком не существовало. Человечество на Земле едва объединилось под общим флагом. Марс только-только провозгласил свою независимость. И в этот самый момент, под самым носом у человечества появляется самый настоящий Святой Грааль. Люди убивали бы за то, чтобы получить его в свои руки. Можете даже не сомневаться в этом. В то время хватало радикалов во всех сферах. Эолия просто принял наиболее подходящее решение в той ситуации. Всё, что он совершил направлялось стремлением защиты человечества.
— Вы недооцениваете способность людей договариваться.
— А вы её переоцениваете, Эйхарт, — возразил Альмарк. — Не прикидывайтесь идиотом. Вам это не идёт. Никто и никогда не выпустил бы подобное из своих рук.