Графиня Затерянных островов (СИ)

— Тише ты, дурочка — прохрипела Мара. Жива я жива. Но осталось мне недолго.
И я снова залилась слезами, — Мара, Марочка, скажи, что сделать, как тебе помочь.
— И откуда ты такая взялась на мою голову, блаженная — продолжала выкашливать Мара.
— Что? Что? Я не понимаю. — удивилась я.
— Я приговорила тебя, дурища, как ты думаешь, я отсюда выйти собиралась? Выйти то может только один, на двоих-то времени не хватит. А ты меня жалеешь! Да без меня ты точно выживешь и, возможно, даже окажешься на свободе. Ты радоваться должна, а не рыдать белугой.
— Да что ты такое говоришь, Марочка. Ты нарочно на себя наговариваешь, ты же мне стала самым родным человеком, как сестра, я знаю, моей силы хватит, чтобы мы вдвоём сбежали, ты только не умирай, пожалуйста. Я не хочу-у-у-у. Я всё-всё сделаю, ты только научи что надо.
— Ну всё, хватит, поживу ещё. Слушай, расскажу тебе план свой до конца, вдруг и правда вместе проползём.
И Мара рассказала: оказывается Рок не так уж и одинок в море, если плыть на север от Рока — да-да и в этом мире есть северная звезда, то через несколько миль (внимание! — по легенде — ха-ха) находятся Затерянные острова. Эти острова всегда покрыты туманом, поэтому мореплаватели обходят их стороной, да и нет на них ничего живого. Но по той же легенде, старый король, тот, который был до нынешнего, смещённого герцогом Клински, оставил в пещере на одном из островов огромный клад. Зачем никто не знает, и про клад тоже никто уже не знает, у Клински был шанс узнать, если бы он на Маре женился, но увы, не повезло чуваку. План острова и где расположен клад у Мары в «голове», и она каким-то образом мне эту карту в моей голове «нарисовала», так что я теперь тоже знаю где сокровища. И что самое важное, на острове есть то ли лодка, то ли корабль, на котором можно добраться до торговых морских путей.
В общем, мы богаты, но несвободны. И Марочка ещё помирать собралась.
* * *
Мы решили, что теперь я буду к Маре «ходить», потому как ей тяжело и сил преодолевать магию стен всё меньше и меньше.
Каждый день у Мары было всё меньше сил и на наши занятия, она всё больше лежала или просила повторить ей то, что она мне наказывала выучить. Так прошло ещё несколько недель. Я продолжала «силой» продавливать стену одна без Мары, но даже мне — дурище, было понятно, что, скорее всего, на это уйдут годы. Но привычный распорядок дня позволял находить силы, чтобы жить и мечтать и с упорством ослика я ломала стену, потом дожидалась еды и после лезла к Маре, где и оставалась почти на весь день.
Так и сегодня, я привычно пролезла в жутилаз (это я его так про себя называла, потому как каждый раз, оказываясь в нём, приходило ощущение всё, этот раз последний), и позвала Мару, но даже уже привычного хрипа не было слышно. Мара лежала на своей лежанке неестественно ровно, как будто уже неживая, но глаза ещё выдавали, что она жива.
— Иза, наклонись ближе — попросила она
— Я начала плакать, не в силах остановить слёзы, потому как поняла, что всё, это последние минуты, когда мы вместе.
— Иза, я умру, и когда будет проверка камеры, они обнаружат, что здесь нет живых и тогда они придут.
— Да. А что делать, я не смогу заделать лаз, ой мы пропали-и-и — заголосила я.
— Тише ты, дурища! Слушай — и она хрипло закашлялась — …Они придут, чтобы забрать тело и скинуть его в море. Поняла?
— Ты уплывёшь? — сглупила я, ничего не соображая от горя, что останусь одна в этом каменном мешке.
— Не расстраивай меня, девочка. Мара взяла меня за руку: уплывёшь ты, а я останусь здесь — в твоей камере. Сейчас ты дождёшься, когда они придут в первый раз, потом они пригласят человека, который проверит, что я действительно умерла и упакует труп в мешок, после чего у тебя будет не больше часа, чтобы поменять нас местами. Отомсти за меня! Найди доказательство того, кто запрятал меня в эту тюрьму и отомсти! Если это всё же король, что же не отдавай ему корону…
— Какую корону, Марочка, он же король, ну у него же уже есть корона…
  
Мара снова закашлялась, резко вдохнула и я почувствовала, что её рука разжалась и я…осталась одна.
Сначала я сидела не в силах поверить, что Мары больше нет. Мне казалось, что она сейчас откашляется, встанет и скажет, ну что ты девочка, давай ещё раз повторим про генеалогическое древо герцогов. Но даже в другом мире смерть необратима.
План, Мара дала мне план. Я должна им воспользоваться, пусть даже нет никаких Затерянных островов и сокровищ, пусть я никуда не доплыву, но я вырвусь из этого про́клятого места и вдохну воздух и в… море поплаваю.
Уползла обратно в свою камеру и стала ждать. Раздался привычный БУМ, и я поняла, что скоро начнётся. Надеюсь, наш лаз они не обнаружат, потому что темно, да и расположен он ближе к дальнему углу. Сама я прильнула к лазу и стала слушать. Вот раздался звук открывающегося замка и двери, раздались шаги и грубый голос произнёс — похоже, отошла ведьма-то. Эй, ведьма, ты живая?
— Иди проверь
— Не пойду я
— Ну ладно, чёрт с тобой, пусть кастелян проверит и подготовит труп к похоронам. Пошли доложим.
Снова я услышала звук закрывающейся двери и стала ждать дальше. Судя по всему, я заснула. Вот д-у-ура! А если её уже унесли, да что же это такое! И я полезла в лаз в такой панике, что даже не ощутила привычной жути. Судя по тому, что тело Мары было упаковано в мешок, проспала я долго и не знала теперь, сколько у меня есть времени, чтобы поменяться с Марой местами.
Я принялась развязывать мешок и попыталась вытащить Мару, но это оказалось не так просто. Маленькая, сухая Мара оказалась очень и очень тяжёлой и или это я слабачка, в общем, когда раздались шаги и звук открываемого замка Мара всё ещё была в мешке. Это капец — подумала я и поняла, что либо я сейчас принимаю жизненно важное решение и упаковываюсь в мешок сама, либо я умру в этой тюрьме и меня упакует в мешок кастелян замка Рок. И я, прости меня Мара, залезла в мешок прямо под Мару, с бешеной скоростью завязывая мешок изнутри, чтобы скрыть следы «взлома мешка с трупом».
Господи, ну что мне все какие-то фразы в голову лезут, как будто я криминальные новости комментирую.
Зажмурила глаза и старалась почти не дышать, обняв Мару и при этом старательно вытягиваясь и изображая полное единение с законным «жильцом» мешка.
* * *
Пока нас с Марой несли по коридорам замка, я думала, что я от ужаса поседею, каждую фразу солдат по типу: — какая ведьма тяжёлая, камень можно не привязывать, сама на дно пойдёт. Я поняла, что это конец. Сейчас камень привяжут, и у меня даже шанса немного проплыть не будет, сразу потону, потому что ножа-то у меня нет, даже в какой-то момент захотелось крикнуть — подождите, не надо камень, мы сами утонем и без утяжеления. Не знаю, как удержалась. В какой-то момент поняла, что мы вышли наружу.
Боже холодный воздух наполнил мои лёгкие, и это… это было прекрасно. Но эйфория быстро сменилась ужасом оттого, что в носу зачесалось и я поняла, сейчас моё путешествие на дно Корцианского моря закончится, не начавшись. Мара спасай, подумала я и уткнулась носом в макушку Мары всеми силами, подавляя желание чихнуть. Почти удалось, но какой-то звук всё-таки был услышан и один из солдат «напрягся» и спросил — ты слышал, как будто труп вздохнул. Но второй, к моему счастью, посмеялся и сказал: ты чего, дурной, это бывает с трупами, не ссы. Я подумала, ну конечно, какая, однако ирония, я тоже в своё время любила так сказануть почти японским иероглифом — Ни СЫ.
Камень, исполнительные ребята, все ж таки, привязали и пожелав мне «счастливого пути» поместили на какую-то платформу, которая, слегка раскачиваясь и поскрипывая, начала своё триумфальное погружение. И в этот момент в мою пустую, но всё-таки умную голову пришла спасительная мысль попробовать разрушить камень силой, которую я натренировала на разрушении стены. И начала потихоньку вливать силу. Хорошо, что до воды, судя по всему, было не так уж и близко, потому что я почти успела «пробить» узел, когда платформа перевернулась и нас с Марой выбросило в воду. Почти сразу же камень отвалился, но воздух в лёгких почти закончился, а я поняла, что узел, который я завязала над головой, тоже надо развязать. Да что же делать то, из-за того, что я старательно его затянула, мы с Марой сейчас утонем, ну то есть Маре то уже всё равно, а я-то за что? И так меня это взбесило, что узел, по-моему, сам развязался, только чтобы со мной не связываться.