Игрушка для бога (СИ)

Палион что-то недоверчиво пробормотал, забрался на статую и внимательно изучил её шею.
— Ни следа! — Наконец, изумлённо выдохнул он.
— И что же нам теперь делать? — Подал голос Женг Ли, до этого лишь молча взиравший на перепалку соратников.
— Что делать, что делать? — Проворчал Дарт. — Придётся переть всю эту статую целиком до Ифирата. А там уж разберёмся, что к чему.
— Но тогда придётся делиться с купцом. — Возразил Палион. — Верблюды-то принадлежат ему. А я не думаю, что он позволит провезти такую махину, не поинтересовавшись тем, что это такое, и не содрав с нас втридорога за перевоз. — Похоже, он уже считал себя полноценным соучастником, да ещё и пострадавшим сильнее всех за общее дело. — А ещё один компаньон, да и к тому же такой прожжённый торгаш, оставит нас без копейки денег.
— Думаю, что у нас есть выход. — Задумчиво протянул Дарт. — Я могу купить у него одного верблюда, и провезти груз на своём верблюде. Так что у него не возникнет никакого предлога, чтобы влезть в это дело.
— Хорошая идея. — Согласился Палион. — А у тебя есть деньги на верблюда?
— Сложимся втроём в счёт нашей зарплаты. — Отрезал Дарт, он не собирался в одиночку нести расходы.
Палион задумчиво пожевал губами, посмотрел на сломанную секиру и со вздохом согласился. Дарт осмотрел пьедестал, на котором стояла статуя. От последнего удара он треснул, так что та начала заметно качаться.
— Вытащите пока её отсюда, а я пойду, схожу за верблюдом. — Приказал Дарт, привычно принимая руководящую роль. — Как здесь кратчайшим путём пройти к площади?
— Здесь налево, и на ближайшем перекрёстке направо. Там прямая дорога до площади. — Объяснил Женг Ли.
Солнце уже село и Дарт почти побежал в сгущающихся сумерках. Через пять минут он был в лагере и, не мешкая, подошёл к купцу.
— Я хочу купить у вас верблюда. — Заявил он ему.
— Прямо сейчас? — Подозрительно спросил Асалим.
— Да, прямо сейчас. У меня тут возникла идея приобрести личного верблюда, и я подумал, что было бы просто замечательно не откладывать её исполнение на потом, а сделать это прямо сейчас, тем более, что в караване полно верблюдов, которые уже не несут практически никакого груза.
Подобное туманное объяснение никого не могло обмануть, но купец отлично понял, что его не собираются посвящать в причины подобного решения, и, что самое важное, с ним не собираются делиться. Обдумав это предложение и горестно вздохнув, Асалим поднял свои глаза на Дарта.
— Верблюды очень дорогая вещь, особенно в пустыне.
— Я заплачу четыре золотых. — Ответил Дарт. Это была неплохая цена за верблюда на рынке в городе.
— Но мои верблюды совершенно особенные. — Не соглашался купец. — И я не могу продать их дешевле, чем за восемь золотых. — За такую цену можно было выторговать двух верблюдов, и Дарт сделал встречное предложение.
— Хорошо, за такого замечательного верблюда я заплачу шесть золотых.
— Думаю, что вы меня не поняли. — С удивлением в голосе ответил купец. — Моя цена — восемь золотых. Если она вас не устраивает, то можете обратиться к другому продавцу верблюдов. Думаю, вы сможете найти здесь ещё парочку.
Дарт скрипнул зубами и с кислой миной на лице ответил:
— Хорошо, восемь золотых.
— И где же мои деньги? — Спросил Асалим, улыбаясь уголками рта.
— Вычтите из моей зарплаты. — Ответил Дарт.
— Насколько я помню, ваша зарплата всего лишь пять золотых.
— А также из зарплаты Женга Ли и Палиона, разделив стоимость данного верблюда на равные доли. — Дарт с трудом сдерживался, но понимал, что купец здесь совершенно прав и просто пытается выжать максимум выгоды из сложившейся ситуации.
— Женга Ли и Палиона. — Повторил Асалим. — Поскольку они ваши подчинённые, а вы очень хорошо исполняете свои обязанности, я соглашусь с вами.
— Приятно было иметь с вами дело, уважаемый Асалим. — Ответил Дарт и, быстро поклонившись, пошёл прочь.
Уже практически в темноте при неярком свете новой луны Дарт быстро нашёл верблюда, стоявшего первым в связке, перевозящей продовольствие и воду. Отвязав его и бросив груз рядом, он пошёл в темноту. Ведя верблюда в поводу Дарт сообразил, что не запомнил, где нужно сворачивать с главной улицы, и тихо выругался. Через пару минут ходьбы он услышал тихий голос:
 
— Дарт?
— Да, кто это? — Переспросил он, не узнав голос.
— Это я. — Женг Ли беззвучно вынырнул из темноты. — Сюда.
Они свернули в переулок и вскоре оказались на месте.
— Я так и подумал, что тебе будет трудно найти это место в темноте. — Улыбнулся китаец. — Как моя работа? — Он указал на статую, лежавшую на земле.
Оказалось, что основанием её служила небольшая квадратная плита, не больше десяти сантиметров толщиной, вделанная в постамент. Дарт подошёл поближе и осмотрел статую. К его удивлению, её глаза не блестели в темноте, а вместо них темнело что-то серое.
— А что вы сделали с глазами? — Быстро спросил он, поднимая взгляд на двух сообщников.
— Ничего страшного. — Ответил Женг Ли, поднимая руку, словно в стремлении защититься. — Я просто замазал их глиной, чтобы если кто-то вдруг случайно взглянет на неё, не заметил блеска камней.
Подобная предосторожность была отнюдь не лишней, и Дарт, немного подумав, пришёл к выводу, что, скорее всего, так оно и есть. Они бы не стали разбивать камни только для того, чтобы отделаться от одного из сообщников. Согласно кивнув, он вытащил груду запасённого тряпья и начал руководить процессом маскировки статуи. Как оказалось, без постамента она была не очень высокого роста — кончик шляпы находился на уровне глаз Дарта. Вес статуи также был меньше ожидаемого — немногим более ста килограммов. Он даже сам смог бы донести её до лагеря. Накрепко привязав груз к седлу верблюда, они двинулись в путь, и уже через десять минут вошли в пределы лагеря.
 Глава 4 
Над караваном висело тревожное ожидание. Часовые напряжённо всматривались в темноту, а остальные сидели вокруг небольших костров из верблюжьего навоза. Дарт не заметил, чтобы кто-то готовился ко сну.
— Слава богу, вы вернулись! — Приветствовали их взволнованные голоса Нильса и его товарищей.
— А что случилось? — Дарт шагнул поближе к костру, а Женг Ли с Палионом потихоньку повели верблюда дальше, стараясь не привлекать внимания.
— Трое человек не вернулись из прогулки по городу. — Объяснил Пол. — Они вышли ещё до заката, и больше их никто не видел.
— Может быть, продолжают искать что-то в развалинах? — Дарт повернулся в сторону города и вгляделся во тьму.
— Так солнце уж полчаса как село. Что там можно найти в такой темноте?
— Или заблудились?
— Тогда мы бы услышали их крики.
— Звуки здесь глушатся стенами, так что мы могли ничего не услышать, даже если бы эти крики и были. — Дарт помолчал, чувствуя, что серьёзных аргументов у него все равно нет. — А из наших кто-то пропал?
— Один из кабирцев. Его товарищи места себе не находят. — Пол указал на двух арабов, стоящих рядом на посту. Они нетерпеливо переминались с ноги на ногу и, казалось, были готовы броситься вперёд при виде любой тени.
— Так, сегодня несём службу в усиленном режиме. — Сказал Дарт, пытаясь подбодрить людей своим уверенным голосом. Уверенность командира всегда поднимала боевой дух и позволяла подчинённым переложить свои беспокойства на руководителя, ответственного за ситуацию. — В карауле стоять по два человека. Шестеро дежурят, четверо спят. Вахта по три часа. За пределы лагеря дальше, чем на пять метров не выходить, при любых подозрительных звуках и тенях сразу же будить меня. Достаньте дополнительные факелы и держите их наготове. Зажгите вон там второй костёр. Рядом положите по бурдюку с маслом. В случае атаки бросайте его за пределы лагеря и поджигайте.
Люди бросились выполнять приказания, а Дарт лично следил за каждым их действием, указывая, что и где должно находиться. Бурная деятельность разорвала пелену неуверенности, и теперь наёмники были готовы дать достойный отпор любому врагу. Примерно через полчаса, когда вахтенные встали на посту, а остальные улеглись спать, Дарт подошёл к своим компаньонам, совместно стоящим на посту.