Хоккейная сделка (ЛП)

Рот МакКинли открывается.
— Но вы женитесь через несколько месяцев.
Я был бы так же шокирован, как и они, если бы Ария не проболталась об этом на катке.
— Женимся, — взгляд Трентoна опускается на сложенные на коленях руки. — Сейчас между нами все по-настоящему, но мы так не начинали.
Я опираюсь предплечьями на колени, подражая другим парням, когда собираемся вместе в проходе, чтобы никто больше нас не слышал.
— Как все началось?
— Селеста подумала, что было бы хорошей идеей создать мне пиар после всей той ерунды со старой командой. Так что, когда появились папарацци, сделавшие снимки Кэссиди и меня в паркинге, это показалось идеальной возможностью. Селеста составила контракт и заставила Кэссиди и Арию подписать соглашение о неразглашении. Кэссиди не стала бы подписывать соглашение о неразглашении, не сказав лучшей подруге, что происходит.
— Она рассказала лучшей подруге, но ты не захотел рассказывать нам, — бормочет МакКинли.
— Прости, Мак, — Трентoн оглядывает команда, встречаясь взглядом с каждым из нас. — Простите, что солгал. Просто… это звучало так глупо — подделывать отношения, как будто я не мог найти кого-то, кто полюбил бы меня по-настоящему. Думаю, мне было стыдно.
— Не за что извиняться, — говорю я. — Мы все делаем то, что считаем лучшим на данный момент. Просто знай, что мы твои друзья, и ты можешь рассказать что угодно. Мы всегда будем рядом.
Парни по очереди задают вопросы о договоренности Трентoна, но мысли в голове продолжают проноситься со скоростью света, как и с того момента, как Ария рассказала об этом.
Я не могу впустить девушку в свой мир, в свой дом, в свою личную жизнь. Маленький мир дочери должен оставаться в безопасности. Нечто подобное может поставить под угрозу все, над чем я так усердно работал.
— Итак, что думаешь, Крум? — Трентoн вырывает меня из мыслей. — Может быть, Селеста сможет устроить тебе что-то подобное, чтобы точно сохранить виллу.
Я потираю затылок.
— Не знаю, чувак. Где я вообще найду ту, которая согласится на подобное?
— Почему бы этим человеком не стать Арии? — спрашивает МакКинли. — Знаешь же, ее влечет к тебе.
— А Кэссиди знает ее уже много лет, так что она не какая-то случайная девушка с улицы, — добавляет Трентoн.
— Да, но не заводит отношений. Я даже не смог уговорить ее носить джерси, не говоря уже о том, чтобы взять в жены. Что заставит ее захотеть выйти за меня?
Трентoн ухмыляется, как будто уже знает ответ.
— Просто нужно дать ей какой-нибудь стимул.
Деньги. Ей нужны деньги — она сама так сказала. Если бы я предложил хорошую сумму…
— Нет, — я энергично качаю головой, словно вытряхивая эту мысль из головы. — Не могу. Все сложнее, чем кажется.
— В каком смысле? — спрашивает Джейсон.
Я оглядываю команду, не упуская из виду знающий взгляд МакКинли. Трентoн поделился с нами чем-то личным. Я должен быть в состоянии сделать то же самое. Я должен окружить Джулиану любовью, а не прятать от людей, которые для меня важны.
Я выдыхаю длинно и отрывисто.
— У меня есть дочь.
Весь автобус оборачивается, включая тренера.
— Ей три. Ее зовут Джулиана, — уголок моего рта приподнимается. — Она самое лучшее, что когда-либо со мной случалось.
— Три, — Джейсон замолкает, как будто пытается все осмыслить. — Почему ты так долго молчал?
— Я пытался оградить ее от внимания. Ты знаешь, какими бывают папарацци. Это не та жизнь, в которой она должна расти.
— Это я понимаю, — говорит он. — Но как насчет нас? Ты мог бы рассказать нам. Мы бы сохранили тайну.
Я киваю.
— Я знаю. Трудно выразить это словами. Может быть, какая-то часть меня чувствовала смущение — не из-за нее, а из-за того, что я по неосторожности переспал с девушкой. Что мать не захотела остаться частью ее жизни.
— Да хрен с ней, — выпаливает МакКинли. — Она не знает, что упускает. Это ей должно быть стыдно.
Тренер кивает.
— Мы семья, Крум. И твоя маленькая девочка теперь тоже часть семьи.
Эмоции подступают к горлу.
— Спасибо, тренер.
  
Трентoн улыбается.
— Не терпится познакомиться с ней, чувак.
И тогда я тоже улыбаюсь. Потому что независимо от того, какое дерьмо на меня обрушит дед, я знаю, что в конце концов все наладится. У меня есть команда, друзья и моя маленькая девочка.
В конце концов, это единственное, что имеет значение.
Глава 8
Александр
— Почему я не могу пойти на свадьбу? — спрашивает Джулиана, сбивая кудряшки на голове.
Я поглаживаю ее по волосам.
— Потому что там не будет других детей, ты будешь скучать и ляжешь спать позже обычного.
Ее нижняя губа выпячивается, и она подпрыгивает на кровати.
— Нечестно! Мне уже четыре, я могу ложиться поздно!
Я поправляю галстук, проверяя в зеркале, прежде чем сесть рядом с дочерью.
— Прости, малышка. Но ты отлично проведешь время с Энни. И я вернусь к завтраку.
— Можешь принести радужный бублик?
— Конечно.
Она забирается ко мне на колени, и я обнимаю ее, вдыхая сладкий аромат.
— Ты все еще пахнешь так же, как когда была младенцем.
Она кладет голову мне на плечо.
— Я не помню такого.
— Да, мы не помним ничего из того времени, когда были совсем маленькими.
Она поднимает голову и смотрит на меня большими круглыми глазами.
— Ты когда-нибудь женишься, как дядя Трент?
— Я бы хотел.
— Так почему бы тебе не жениться?
Я усмехаюсь и целую ее в лоб.
— Потому что нужно найти ту, которую любишь.
— Ну, ты ищешь?
Я смеюсь и прижимаю губы к ее лбу.
— Иногда. Но я занят хоккеем и тем, что твой папа. Если этому суждено случиться, то подходящая девушка найдет меня сама.
Она хмурится.
— Так не бывает, папочка. Ты должен найти ее. Принц всегда должен отправиться в приключение, чтобы встретить свою принцессу.
— Думаешь, мне нужно отправиться в приключение?
Она кивает.
— Ты можешь взять Элли и меня в качестве своих помощников. Как Олаф и Свен.
Я поднимаю ее на руки, встаю с кровати и иду в коридор.
— И в какое приключение нам отправиться?
— Не знаю, я же просто ребенок. Тебе придется самому решить.
Я смеюсь, глубоко и громко.
— Ладно, подумаю об этом.
— Тебе нужна принцесса, папочка.
— Ты единственная принцесса, которая мне нужна, малышка, — я целую ее еще раз в щеку, прежде чем поставить на кухонную столешницу. — Теперь давай обсудим правила.
Плечи Джулианы опускаются.
— Никакого шоколада до обеда, и Энни главная.
Я киваю.
— Просто потому, что ты милая, не значит, что можешь командовать. Уважай взрослых. Поняла?
— Да, папочка.
Энни снимает Джулиану со столешницы. — Разве папа не выглядит великолепно в костюме?
Моя девочка кивает.
— Как настоящий принц.
Я приподнимаю бровь.
— Может, хватит диснеевских мультфильмов. Посмотрите документалку или что-нибудь такое.
Энни смеется.
— Принято.
— Я люблю тебя, малышка. Будь умницей и повеселитесь, — я подмигиваю Энни, беру кошелек и ключи со столешницы. — Спасибо, Энни. Звони, если что-нибудь понадобится.
— Мы справимся, — кричит она вслед.
Чувство вины колет меня, как всегда, когда я куда-то иду без дочери. Я мысленно отмечаю, что нужно сводить ее куда-нибудь в красивое место, чтобы она могла нарядиться как принцесса.
С тех пор как рассказал команде о Джулиане, они приняли ее с распростертыми объятиями. И она просто помешана на новых дядях. Дочь почти каждый вечер приглашает их на ужин, и умоляет звонить каждому перед сном. Еще одна волна вины накатывает на меня, когда я думаю о том, как долго лишал ее большой семьи.
К тому времени, как добираюсь до места проведения свадьбы, я выключаю режим «папа» и включаю режим «свидетель».