Безрассудная (ЛП)
Притворяюсь.
Я делаю вид, что не замечаю, что мужчины сейчас смотрят прямо на меня, наблюдая за шоу, которое я для них устраиваю. Я чувствую, как их взгляды скользят по нам и по лицам, которые частично скрыты. Когда я убеждаюсь, что должна вскочить на ноги и убежать, они устают от нас и поворачиваются, чтобы посмотреть на другой столик.
Я выдыхаю, прислоняясь лбом к щеке Кая. — Они ушли.
На его скулах играют желваки. — Хорошая работа, Грей.
Я слегка приподнимаюсь от его тона, от напоминания о том, что все это было сделано строго для того, чтобы слиться с толпой. — Ты уже почти проиграл? — говорю я жестко.
Он отвлекся. — Твоя вера в меня вдохновляет.
— Ты можешь поторопиться? — тихо говорю я.
Он кладет карту на стол. — Что, у тебя есть дела поважнее?
— Да, — сухо отвечаю я. — Только не у тебя на коленях.
Он наклоняет голову и с усмешкой прижимается к моей шее. — Правда? — Я вздрагиваю, когда его рука снова медленно обхватывает мою талию, а мозолистые пальцы касаются голой кожи там, где моя рубашка задралась.
Я медленно киваю. — Мне скучно.
Его губы касаются моей челюсти. — Нет, не скучно.
Я борюсь с желанием повернуться к нему лицом. — И почему ты думаешь, что это не так?
— Назови это догадкой, — бормочет он мне на ухо, прежде чем выложить карту, от которой мужчины за столом стонут. Игра заканчивается сердитым бормотанием и кучей сверкающих шиллингов, которые толкают в нашу сторону.
Кай быстро бросает монеты в мою сумку с невыносимо довольным видом. — Похоже, сегодня тебе не придется никого грабить, дорогая.
— Жаль, — бормочу я. — Я так ждала этого.
Усмехнувшись, Кай практически поднимает меня со своих коленей и ставит на ноги. Он подходит вплотную и кладет твердую руку мне на поясницу. Мы направляемся к двери небрежным шагом, как будто не стоим на порядок больше того, что только что заработали.
Я бросаю последний взгляд через плечо на мужчин, которые нас ищут, и обнаруживаю, что они разговаривают со столиком в другом конце комнаты. А затем я шагаю через дверь и щурюсь от ослепительного солнечного света. Мы осторожно сворачиваем за угол, сканируя каждую улицу, прежде чем двинуться по ней.
Проходит почти час, прежде чем мы чувствуем себя в достаточной безопасности, чтобы замедлить шаг и ослабить бдительность, но мы опускаем головы, когда проходим мимо случайных бродяг так далеко от сердца города. Мои ноги подкашиваются от усталости, а веки грозят сомкнуться. Кай, конечно же, замечает это и начинает подергивать за цепь, когда мои шаги становятся вялыми.
— Ты хорошо поработала там, — тихо говорит Кай, прерывая наше затянувшееся молчание.
Я пренебрежительно хмыкаю. — Сидеть на коленях не так уж и сложно.
— О, сидеть легко, — возражает он. — Сложно только выглядеть красиво. Ну, — искренне добавляет он, — не по моему опыту. Но я уверен, что у других с этим могут быть проблемы.
Я невольно смеюсь. — Ты слишком высокого мнения о себе.
— Кто-то должен. — Его следующее обвинение заставляет меня мотнуть головой в его сторону. — Раз уж ты до сих пор отрицаешь, что считаешь меня красивым.
— Ну, я не считаю тебя красивым.
— Знаешь, я тебе почти верю. — Он бросает на меня озадаченный взгляд. — Ты довольно убедительна. Особенно во время своего выступления на моих коленях.
Я отворачиваюсь, прежде чем он успевает заметить румянец, заливающий мои щеки. — Ну, у меня было достаточно практики в притворстве. Я занималась этим всю свою жизнь.
При упоминании о фикции, которой является моя жизнь, о моих экстрасенсорных способностях, я вспоминаю о многих людях, которые были втянуты в это. О тех, кто был непритязательными соучастниками, сопутствующим ущербом в моем представлении. Мягкие зеленые глаза и легкая ухмылка вспыхивают в моем сознании. Новый король стал последней жертвой моей шарады, моего предательства.
Я стряхиваю с плеч рюкзак и достаю полусъеденную буханку, которую стащила с телеги торговца — как и всю нашу еду. — Думаешь, он беспокоится о тебе? — спрашиваю я, жуя хлеб. Когда Кай вопросительно вздергивает брови, я добавляю: — Китт?
Я сглатываю. Впервые я называю короля по имени, а не по его новому титулу. Оно кажется чужеродным во рту, как будто принадлежит памяти кого-то, кого я когда-то знала. И в каком-то смысле так оно и есть.
— Если он и беспокоится, — вздыхает Кай, — то только потому, что я с тобой.
Я фыркаю. — Он что, думает, что я хочу убить всех королевских особ?
Тогда он смотрит на меня в упор, блуждая глазами по моему лицу. — Он понятия не имеет, что ты замышляешь.
— Я ничего не замышляю, — защищаюсь я. — Все, чего я хочу, — это единая Илья. И уж точно у меня не было намерения убивать короля в тот день. Он набросился на меня, помнишь? Как будто только и ждал этого момента. — Я отвожу взгляд, качая головой.
— Ты все равно убила короля. Ты преступница…
Мой горький смех прерывает его. — И кем же это тебя делает? Святым?
Он резко останавливается, практически притягивая меня к себе цепью. — Я никогда не утверждал, что являюсь кем-то, кроме монстра. — Его руки сжимают мои плечи, несмотря на то, что его голос обманчиво мягок. — Но в тот день у меня также не было намерения убивать твоего отца. Более того, у меня не было намерения превращаться в оболочку человека, которым я являюсь сегодня. Но я это сделал. И плачу за это каждый день.
Я моргаю, глядя на него, из-за резкой смены темы разговора. — Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя не было намерения убивать моего отца?
— В тот день я даже не собирался становиться убийцей. — Он делает паузу, отпуская мои плечи, словно только что осознав, что трясет их. — Я не знал, в чем будет заключаться мое первое задание. И не собирался выполнять его, как только узнал. — Он проводит рукой по своим растрепанным волосам. — Он спал, и я не собирался этого делать. Я собирался выскользнуть за дверь и разобраться с последствиями. Но потом он проснулся. Он посмотрел мне прямо в глаза, и в этот момент я внезапно вонзил меч ему в грудь. — Он качает головой. — Он даже не потянулся за оружием. Он вообще не двигался. И все равно я проткнул его насквозь. В панике я сделал именно то, на что рассчитывал король. — Он надолго умолкает, проглатывая свою гордость, прежде чем добавить: — Я, спотыкаясь, вышел из комнаты, и меня вырвало еще до того, как я добрался до своей лошади. Я не хотел этого делать, Грей. Я не собирался этого делать.
Я делаю шаг назад, смаргивая слезы и глядя куда угодно, только не на него. — Не то, что ты хотела услышать, не так ли? — грубо говорит он. — Так тебе будет сложнее меня ненавидеть.
Я медленно отворачиваюсь, возобновляя свой медленный шаг по улице.
— Может, и сложнее, — мягко говорю я. — Но не невозможно.
Глава 34
Кай
На окраине города жутко пустынно.
С каждым шагом к Святилищу Душ людей становится все меньше. Этого следовало ожидать, учитывая, что в этом уголке города орудуют бандиты. Изредка мы проходим мимо пугливых незнакомцев, спешащих поскорее вернуться на людную улицу.
Я бросаю взгляд на Пэйдин. Последние несколько часов она крутит кольцо на большом пальце, умудряясь при этом смотреть куда угодно, только не в мою сторону. Ненавижу, когда все так. Когда мы не разговариваем. Когда она ведет себя как моя пленница.
— У тебя коса выпадает.
Вообще-то нет. Но я жалок и не могу придумать лучшего способа нарушить молчание. Говорить о ее волосах лучше, чем не говорить вообще. Она берется за край шляпы, оглядываясь по сторонам в поисках блуждающих глаз. Когда она решает, что все чисто, шляпа соскальзывает с ее головы и позволяет косе упасть на спину.
— Подержи это, — приказывает она, впихивая шляпу мне в руки.
— Вот они, прекрасные манеры, — бормочу я, наблюдая за тем, как она борется с узлом на конце косы. Смотреть на это невыносимо, правда. — Просто позволь мне это сделать.