Безрассудная (ЛП)

Я поднимаю глаза и вижу, что она, похоже, успокоилась, спрятав волосы и лицо обратно в тканевый кокон.
— Мы договорились? — говорит она ровно, как будто между нами ничего не изменилось. Так и есть. Она все еще моя миссия, а я все еще ее монстр. То, что произошло между нами, в прошлом и настоящем, было не более чем ошибкой. Ошибкой в суждениях. Искрой между двумя незнакомцами в ночи.
Но когда она поворачивает лицо к лучам лунного света, падающего со звездного неба, я вижу девушку, которая погубила меня. Плоскости лица, которые я держал в руках, веснушки, которые я пересчитал дюжину раз. Руки, которые вонзили меч в грудь короля, а кинжал — в его горло.
И теперь я больше не могу притворяться.
Я натягиваю бандану и подхожу к краю крыши. — Договорились.
Толпа расступается, свобождая путь к клетке.
Она опередила меня и вернулась в подвал, практически спрыгнув с крыши, чтобы убежать от меня. Я не спеша прохожу внутрь, глядя на нее через проволочную клетку, хотя она смотрит в любом другом направлении, кроме моего.
Когда за мной захлопывается дверь, раздаются крики. Толпа уже делает ставку на исход поединка и выкрикивает слова поддержки в адрес выбранного ими бойца.
Не теряя времени, она начинает кружить вокруг меня. Это не та девушка, которую я целовал на крыше, и мне кажется, что мы встречаемся впервые. Хотя публичное воссоединение, когда мы оба скрываем свою личность, не совсем идеально.
Я наблюдаю за ней, как мы медленно кружим друг вокруг друга, каждый из нас пытается предугадать шаг другого. Слова застревают у меня в горле, я не в силах сказать что-то стоящее за недели молчания между нами. Потому что то, что произошло на крыше, вряд ли можно считать воссоединением. Да и вообще вряд ли считается.
— Долго же ты ждал, Пламя.
В ее словах звучит горькое веселье, в них нет тех эмоций, которые мы оставили на крыше.
Хорошо. Мы продолжаем жить как обычно. Как враги.
— Что, — спрашиваю я, — чтобы найти тебя или прийти в себя?
— Ну, очевидно, что ты не совсем пришел в себя, раз переступил порог этого ринга. Со мной внутри. — Ее руки дергаются по бокам, так и норовя вцепиться в мое лицо.
Я почти смеюсь. — То же самое я могу сказать и о тебе, Тень. — Мой голос понижается до шепота, я даже не уверен, что она слышит его в толпе, хотя я знаю, что мои глаза кричат ей о прозвище. — Или лучше сказать, Серебряный Спаситель?
— Я бы попридержала язык, Принц. — Я вижу острую улыбку в ее глазах. — Если только ты не хочешь его проглотить.
— Ты практиковала эту маленькую реплику? — протягиваю я. — Ну, знаешь, на случай, когда я неизбежно найду тебя? Или…
Ее кулак настигает мою челюсть. Сильно.
Я даже не успеваю среагировать, увернуться, сделать что-то еще, кроме как принять удар, когда он откидывает мою голову в сторону. — Нет, — сладко отвечает она, — но я практиковала это.
Я сплевываю кровь на коврик, вызывая рев толпы. — Похоже, мне не придется напоминать тебе, как правильно бить. Снова.
На этот раз я уворачиваюсь, прежде чем она успевает сломать мне нос. Ее рука проносится над моей головой, и я, воспользовавшись тем, что ее живот не защищен, наношу быстрый удар под ребра. Она слегка пошатывается, а затем, преодолев расстояние между нами, наносит удар ногой в мой висок. Я изворачиваюсь, блокируя удар и отталкивая ее ногу от себя.
— Ты готов отпустить меня, когда я выиграю этот бой? — набрасывается она, осыпая меня комбинацией ударов, которые я едва успеваю блокировать. Она упорна, как обычно, и гораздо менее утомлена, чем я предполагал. Подозреваю, что наше пребывание на крыше, скорее всего, усилило ее жажду крови.
После обмена ударами, большинство из которых были блокированы, она опускается в приседание, чтобы сделать выпад ногой. Я подпрыгиваю, едва не пропустив ее попытку отправить меня на мат. Но она мгновенно встает, изворачивается и наносит удар ногой в спину, от которого ее каблук летит к моему черепу.
 
На этот раз я блокирую удар, прежде чем поймать ее ногу. Используя импульс ее удара, я переворачиваю ее на мат, прежде чем она успевает моргнуть. Она перекатывается, ударяется спиной о стенку клетки, отчего та начинает дребезжать, а с другой стороны раздается рев толпы.
Я вытираю и без того окровавленную руку о пунцовую линию, тянущуюся от разбитой губы. — Послушай, — пыхчу я, вставая над ней. — Вот что произойдет. Ты собираешься…
Обе ее ноги влетают мне в живот, выбивая воздух из легких. Я пошатываюсь от неожиданности, спина врезается в стену клетки. Через мгновение она уже на мне, ее руки на моих плечах и…
Мы танцуем в Шепоте.
Бледный лунный свет струится сквозь деревья, освещая глаза, смотрящие в мои, сверкающие, как бассейн цвета индиго, в который я готов нырнуть с головой.
Ее руки обнимают меня, связывая нас вместе осторожным прикосновением. Мягким, но уверенным. Твердым, но кажущимся робким. Я не знаю, что это значит, но уверен, что она хочет этого.
Ее руки лежат на моих плечах и…
И ее колено врезается мне в живот.
Один раз. Дважды. Три раза, прежде чем я прихожу в себя и блокирую удар одной рукой, а другой бью ей в челюсть. Ее голова откидывается в сторону, и я пользуюсь секундой шока, которую она позволила себе. В следующее мгновение я уже держу ее за воротник и прижимаю к клетке.
В этот момент она бьет меня коленом в пах.
Толпа стонет вместе со мной. — Утонченно, как всегда, — пыхчу я, все еще крепко сжимая ее.
— Ничего страшного, Принц, — шипит она сквозь стиснутые зубы. — А теперь убирайся к черту с моего ринга.
Я сухо смеюсь, приблизив свое лицо к ее. — О, я уберусь из этого Чумой забытого города, если только ты пойдешь со мной. Если понадобится, я потащу тебя обратно в Илью.
— Только через мой труп, Принц.
— Это сделает все намного проще, так что поверь мне, когда я скажу, что рассматриваю этот вариант.
Ее тело напрягается, и я чувствую удар, который она собирается нанести, еще до того, как она делает движение. Мои руки прижимают ее запястья к клетке, сильно вдавливая ее в проволоку. — Вот что произойдет, — дышу я ей в ухо, глядя на толпу, которой это очень нравится. — Сейчас мы завершим это маленькое шоу, и ты тихо пойдешь со мной.
Ее глаза пылают. — Ты еще не выиграл.
— О, не выиграл? — Я провожу рукой по ее лицу, задирая ткань. — Мне достаточно выпустить одну прядь серебряных волос, и все в этом помещении будут пытаться убить тебя за высокую цену за твою голову. И я склонен позволить им сделать именно это. Это значительно облегчит мою работу.
Ложь.
У меня строгий приказ вернуть ее в Илью живой, несмотря на то, что написано на плакатах. Но ей точно не нужно об этом знать.
Я улыбаюсь, чтобы она увидела это в моих глазах. — Так что да, я выиграл, как только вышел на этот ринг.
Она сглатывает — единственный признак беспокойства, который она позволяет мне увидеть. — Ты очень уверен в себе для человека, который к тому же скрывает свою личность.
— Да, но за мою голову не назначена цена.
— Ты принц Ильи. За твою голову всегда будет назначена цена.
И с этими словами она срывает бандану с моего лица.
Глава 14
Пэйдин
Его лицо поразило меня так, как бывает поражает дежавю, когда видишь плод своего воображения, материализовавшийся за пределами твоего сознания.
Я едва могла разглядеть его на крыше, затянутой темнотой. И это было опасно. Опасно притворяться, что он не кто иной, как человек, убивший моего отца. Это было жалко. Это был отвлекающий маневр. И я никогда больше не буду такой слабой.
Но теперь я вижу его таким, какой он есть для меня — мертвым.
Щетина покрывает его острую челюсть, а из губы сочится кровь, напоминая мне о том, как я его укусила. Я отгоняю эту мысль, поклявшись никогда больше не думать об этом.