Князь Китежа (СИ)

Тьма позади бушевала, как ураган, а от каждой вспышки и без того тонкие щупальца вздрагивали и рассыпались пеплом. И дело не столько в светлой волшбе, сколько в моем страхе, что не давал использовать дар в полную силу.
Пришлось напомнить себе, почему нельзя сдаться и подохнуть здесь и сейчас. Потому что дома меня ждут родители, друзья, учеба, да и вообще жизнь — это весело, особенно когда под рукой интернет. Теплые мысли растопили оковы ужаса, и теневые жгуты кое-как добрались до цели и вытащили брус из пазов.
Я тут же распахнул створки плечом и заорал, размахивая руками, едва не споткнувшись о то, что осталось от охраны:
— Откройте, быстрее!
— Еще чего! — крикнули из терема. — Вы видели, что снаружи творится?
— Да, блин! — подскочил к окну и захлопал по слюдяному стеклу. — Еще как видел! Откройте!
— Не смейте! — велел кто-то из купцов. — Не то эта дрянь проникнет внутрь!
Хотел сказать, что она боится света, но тогда бы нам точно никто не открыл. А зачем лишний раз рисковать, если способ противодействия чудищу уже известен? Вместо этого перехватил фонарь покрепче и замахнулся им над головой:
— Открыли — живо! Не то я вам все стекла повыбиваю!
— Вот поганец! Убейте его!
— Ага, — я узнал глухой бас Шрама. — Окно открыть — или так стрелять?
Толстосумы вмиг притихли, а глава стражи впустил нас в хоромы.
— На кой только отдали сталь важное место проклятой нечисти, — проворчали из толпы, когда мы шли мимо.
— Так никто и не отдавал, — ответил сосед. — Он его сам и построил.
— Значит, отобрать надо. Слишком жирный кус для этого ящера.
— Вот-вот. Теперь весь торг коту под хвост.
— Вы лучше не болтайте, — произнес я с лестницы. — А зажгите все, что может гореть. Тварь снаружи боится света. Продержимся до утра — считай, спасены.
Когда я вошел в кабинет, Горыныч развалился на подушках, чадил кальяном и наслаждался массажем в исполнении наложниц, которые старательно наминали ему трапеции.
— Что было на том корабле? — спросил я таким тоном, словно змей был подозреваемым в государственной измене, а я — канцелярским дознавателем.
— На «Пламени Востока»? — судя по заплетающемуся раздвоенному языку, хозяин, похоже, еще и хряпнул чарку-другую. — На моей безвинно убиенной прелести?
— Куда он летал? Кто взошел на борт? Мне нужен полный перечень пассажиров и груза.
— Потише… — ящер поморщился. — И так башки раскалываются. «Пламень» строился для Великой Регаты. Это ежегодное состязание корабелов со всего мира. Кто победит — получит не только ценный приз, но и немалую славу, а вместе с ней — уйму очень выгодных контрактов.
— Дальше, — я поразился собственной наглости, но когда за окном бушует мрак-людоед, все стеснение растворяется, как плоть в этом самом мраке.
— «Пламень» проходил итоговые испытания, — Горыныч, видимо, пребывал в таком отчаянии, что даже не замечал дерзкого обращения. — Проверялись скорость, устойчивость и дальность полета. Конечная цель была где-то в Сибири — точнее только капитан знает, а я в этом ни черта не соображаю. Просто даю деньги и жду результат.
— Он вез людей?
— Да… — после недолгих раздумий прозвучал ответ. — Вроде как одного магистра и горстку дворянских отпрысков. Наверное, собирались поступать в Академию. Я видел, как они сходили с палубы… Хотел еще устроить разнос, но корабль пришел на два дня раньше срока, вот я и передумал. Если уж старый пройдоха решил подзаработать — Тьма в помощь. Лишь бы это не мешало задаче.
Я посмотрел на Яру:
— Что это может быть?
Девушка хохотнула:
— Что угодно. Ты хоть представляешь, какая сила скрыта среди Тайги?
— Так или иначе, это что-то все еще здесь. Нужно дождаться утра и поискать.
— Секундочку! — Горыныч вышел из хмельного оцепенения и вскинул когтистый палец. — Вы вредителя ищете — или какую-то колдовскую побрякушку?
— У нас есть все основания полагать, что вредитель прибыл на «Пламени», — ответил я.
— И что же получается — я зря купцов арестовал?
— Наоборот. Так вы спасли им жизни.
Едва успел это сказать, как дверь с грохотом отворилась, и в кабинет спинами вперед влетели стрельцы. Бородачи рычали и пытались оттолкнуть ружьями рассвирепевшую толпу, но торговцы перли вперед, как ледоколы.
 
— Эй, змеюка окаянная! — вперед вышел самый старый и пузатый, в расшитом золотом и жемчугами полушубке. — Мы все свечи собрали — до утра их никак не хватит. Или давай нам фонари — или иди сам эту бесовщину отгоняй!
— Мало свечей? — хозяин нахмурился. — Ну да, так и должно быть. На кой мне много, я ночью сплю.
— Надо все люстры зажечь! В каждой комнате! — сокрушался купец. — Иначе эта гадость в окно полезет! В уборной лампадка сгорела — так ставни грохнулись, точно в бурю!
— Может, связаться с Китежем и попросить кого привезти? — предложил я.
— И кто сюда сунется? — с недоверием протянула Яра. — Хоть представляешь, как выглядит верфь со стороны?
— Тогда слетаем сами. Сядем на ковер — и сразу вернемся.
— Так у нас тоже есть самолеты! — вперед вышел на удивление тощий мужчина. — Только этот полоз запер нас в хоромах! Отпускай, змей! Мы прежде твои выходки терпели, но сидеть и ждать смерти не намерены!
— Да! — загудела толпа. — Выпускай!
Обстановка стала накаляться, а стрельцы в нерешительности попятились. Им тоже не улыбалось закончить службу в пасти хищного дыма. Но стоило купцам податься вперед, как Ярослава вскинула руку и озарила комнату столь ослепительной вспышкой, словно в ладонь ударила молния.
— Как вы собрались лететь, если свечи сразу же задует ветер, а фонарей на всех не хватит?
— У причала есть корабли! Подгоним один — и спасемся.
— А вы умеете им управлять? — девушка окинула сердитым взором сборище тяжело дышащих толстяков. — Вы и с лодкой вряд ли сдюжите, а там одних парусов сколько? А я одна не справлюсь с подсветкой целого судна. Так что граф Раков прав — только мы вдвоем сможем доставить груз.
— А где гарантия, что вернетесь, а не бросите нас тут? Этого школяра впервые видим, а ты — вообще нечисть!
— Можем вам расписку оставить, — фыркнул я. — Гарантия одна — мое честное слово. Или выпустите нас — или погибнете.
Купцы переглянулись.
— Можно шубы жечь, — предложил пожилой усач.
— Ага. Внизу всего один камин — много с него толку будет?
— Иного выхода нет, — решил самый важный богатей. — Придется понадеяться на эту парочку.
«Попроси у них денег, — шепнула Яра. — Пусть скинутся рублями или золотом».
— Сочту это за честь, — с улыбкой поклонился и шагнул к двери под угрюмыми взорами торговцев.
«Деньги! — громом грянуло в голове. — Вернись, пока не поздно!».
«Помнишь, что я говорил про быстрый и долгий пути?».
«Дурак! Ты мог бы разбогатеть!».
«Но какой ценой?»
«Да какая разница⁈»
«Правда? Что еще предложишь — разбойничать и воровать?».
Девушка прорычала сквозь стиснутые зубы, но спор прекратила. Когда мы спустились в холл, она нацелила на дверь скрещенные ладони и произнесла:
— Открывай.
Стоило коснуться ручки, и за спиной вспыхнул ярчайший луч, как от прожектора. Я с легкой тревогой приоткрыл створку, на всякий случай держа меж пальцев крохотное пламя. Клубящийся сотней пепельных змей морок с гулом отпрянул и покатился чуть ли не до самого забора.
Я хотел уже шагнуть за порог, и и в этот самый миг свет замигал, словно стробоскоп, а потом и вовсе погас. Я быстрее ветра юркнул назад и что есть мочи навалился на тяжелые доски.
Однако сквозь щель успело протиснуться тонкое дымное щупальце и секануло по плечу. Несмотря на кажущуюся невесомость существа, оно играючи прожгло плотный сюртук и оставило на коже кровоточащий порез.
Но разбираться с ним было некогда. Яра закачалась и едва не грохнулась на подкосившихся коленях. Я прыгнул к ней и подхватил на руки, при том скривившись так, будто вместо пусть и высокой, но все же стройной девушки пришлось ловить мешок цемента.