Князь Китежа (СИ)

— Мы перебрали почти всех целителей, — вздохнула лешачиха. — Сначала все шло хорошо, но затем болезнь возвращалась с новой силой.
— Айка, — произнес строгим голосом и внимательно посмотрел на девушку. — Моя напарница — лекарь чрезвычайных талантов. И мы можем помочь друг другу. Ты вернешь кольцо, если мы вылечим мать?
— Да, — она облизнула дрожащие пересохшие губы. — Только я вам не верю. Вы — послушник Тьмы, адепт иллюзий и обмана. Ваше слово стоит слишком дешево.
— Боюсь, у тебя нет выбора. Агенты найдут твой дом в два счета и заберут кольцо силой. Мать умрет, а ты загремишь на каторгу. Думай.
— Боги… — бедняга судорожно сглотнула, а затем расплакалась. — Это было глупой затеей с самого начала. Я же знала, что старик хватится пропажи… На что только надеялась…
— Ты действовала из лучших побуждений, — коснулся ее плеча и уставился на стену, чтобы лишний раз не терзать душу. — И я искренне хочу тебе помочь.
— Как я могу вам верить? Вдруг вы просто обманом выпытываете, где перстень? Может, вы вообще не агент канцелярии — я вашей грамоты не видела… Где гарантии, что я не лишусь всего, что мне дорого?
— О, — я криво улыбнулся. — Так тебе нужны гарантии. Ну, хорошо — сама попросила. Эй, вы — дайте-ка что-нибудь острое.
Телохранительницы переглянулись, и лиса вытащила из потайных ножен охотничий кинжал. Я подбросил его на ладони, коснулся острия подушечкой пальца, а затем… срезал ремни. Вызвав тем самым взрыв возмущения как со стороны как со стороны хозяина, потому что все пошло не по его плану, так и от медведя, которому придется вязать новые петли.
Но самое интересное только начиналось. Я вложил рукоять в ладонь слегка опешившей пленницы, а затем поднес лезвие к своему горлу.
— Это достаточная гарантия?
У Колоба глаза сделались, как у орущего смайлика, и даже Ярослава удивленно изогнула бровь от такого отчаянного шага.
— Я даю слово, что мы тебе — не враги, — продолжил я, глядя в перепуганные глаза. — И готов поставить на кон свою жизнь. Уговор?
Раздумья затянулись на добрую минуту. Все это время в камере стояла гробовая тишина, разбавляемая лишь сердитым сопением Потапыча. Айка не сводила с меня взора, будто пыталась проникнуть на самое дно подсознания и выведать все потаенные думы, как обычно делал я темными щупальцами.
Рука меж тем ни разу не дрогнула, а кинжал словно зажали в тисках, и я понял, что девушка очень неплохо владеет этим оружием. И если захочет, не только перережет глотку, но и выпотрошит, как зайца, прежде чем товарищи успеют помочь.
Но я не врал и не кривил душой, поэтому ничуть не боялся. Более того, внутренняя чуйка, отточенная партийными RPGвроде «Масс Эффекта» или «Балдурс Гейта», подсказывала, что лешачиха вовсе не плохой персонаж, и при определенных условиях ей вполне можно довериться. Однако с каждой томительной секундой волнение нарастало, а лезвие потихоньку припекало кожу.
Не знаю, о чем думала Айка в тот миг и что увидела в моих глазах, но в итоге решила так:
— Вы колдун, и ваши руки — это оружие. Поэтому будьте так добры встать вон к тому кресту.
Я подчинился, после чего мне стянули ремни на лодыжках и запястьях. Лешачиха встала сзади, прикрывшись мною, как живым щитом, и щекотнула обухом клинка сонную артерию.
— Выйдите все, кроме лекаря.
— Мы так не договаривались… — проворчал Колоб.
— Вам нужно кольцо или споры? — спросил я. — Делайте, что велено, и получите, что жаждете.
Хозяин нехотя выплыл в коридор, следом вышла и охрана.
— Так-то лучше, — в расширенных зрачках сверкнула сталь. — Мой адрес — Кощеев проулок, двенадцать. Спросите Белаву.
— Коллега, справитесь? — осторожно скосился на Ярославу, чтобы лишний раз не вертеть головой.
— Да. Если что, использую зерцало.
— Отлично. И про маску не забудьте.
— У меня уже есть, — она потрогала золоченую гладь.
— Другую. На рот и нос. Чтобы не заразиться.
— Вы же вроде юрист, а не доктор, — удивилась полудница.
— Я пережил немало тяжелых событий, — уклончиво произнес в ответ. — И стал экспертом еще в двух дисциплинах. А теперь поспешите, здесь не очень-то удобно висеть.
 
— Может, предложить вам дыбу? — прошипела Айка. — Дня эдак три, м?
— Ты же видишь, что я не сторонник таких методов.
Лешачиха с презрением скривилась и заперла дверь на засов, как только Яра покинула камеру. Оставалось надеяться, что новая знакомая не станет отрываться на мне за долгие страдания, не то моя ставка окажется самой неудачной во всей жизни.
Но девушка лишь вернулась к кресту и сунула острие под кадык, продолжив сверлить меня сердитым взором. Не знаю, как долго провозится Ярослава, но часа полтора уйдет точно. И чтобы скоротать ожидание, решил пообщаться с пленницей и узнать ее получше:
— Ты пошла в бордель, чтобы накопить на доктора?
— А что? Хотите высмеять меня за это? Что поделать — не все рождаются в золотой рубашке.
— Я ничуть не хочу тебя обидеть.
— Еще бы, — Айка обнажила зубы, и в отличие от дикой нечисти, у нее было всего четыре клыка — как и у человека, только чуть более тонких и длинных.
— Просто любопытно узнать, кто чем живет.
— А вы сами чем живете?
— Да вот в Академию собираюсь поступать, — без задней мысли ляпнул я.
— Неужели? — она нахмурилась. — А как же служба в канцелярии? Как вы попали туда, не закончив обучение?
— Э-э-э…
Я не успел придумать правдоподобную отмазку, да и вряд ли смог бы. Ведь меня застали врасплох, как ребенка — тут уж как ни юли, а не отвертишься. Кинжал меж тем скользнул ниже и плоской стороной клинка вжался в промежность — да с такой силой, что яйцам заметно поплохело. Я поморщился, а куртизанка с вызовом произнесла:
— Знаете, какова моя роль в этом гадюшнике? Я — госпожа, и знаю множество способом доставить удовольствие самым искушенным посетителям. А если немного переборщить, получится такая пытка, что не в каждой канцелярии увидишь. Так что вам лучше во всем сознаться сразу.
— Я обычный абитуриент, — выдохнул в ответ, и нажим ослаб. — Для допуска к экзаменам нужно пятьсот рублей, вот и взялся за подработку у Колоба.
— Откуда вы его знаете?
— Подруга познакомила.
— Что-то вы темните, ваше благородие, — кинжал вновь приподнялся, и я стиснул зубы. — Кто она такая?
— Полудница…
— Я заметила, что не кикимора.
— Это все, что мне известно, — не сразу осознал, как быстро из палача оказался на месте жертвы. Впрочем, сам на это подписался.
— Моя мать застала Великую Войну. Когда она заболела, то часто повторяла, что все настоящие лекари сгинули в той битве. А нынешние — сплошь неучи да шарлатаны. Волшба этой девушки очень древняя. И столь же могучая. Вы хоть понимаете, с кем связались?
— Она согласилась помочь с поступлением…
— В обмен на что? — Айка наклонилась так близко, что едва не коснулась меня носом. — Что ей от вас нужно?
— Найти какой-то культ, — попытался отбрехаться, но пара дополнительных нажатий быстро вернула разговор в нужное русло. — Культ Кощея.
Лешачиха хмыкнула:
— Никогда о таком не слышала. Но меня волнуют иные люди. Что вы знаете о Светочах?
— Ничего, — достаточно уверенно сказал я, но Айка внезапно расстегнула мне мотню, выхватила набухший прибор и коснулась лезвием мошонки.
— Подумайте еще раз, — мучительница осклабилась. — Или сначала прервется ваш род, а затем — и жизнь.
— Мы вроде бы договорились!
Нагрудный карман задрожал, и я услышал напряженный голос Яры:
— Ярослава Владимировна вызывает Савелия Ракова. Срочное сообщение.
Лешачиха вытащила «телефон» и поднесла к моему лицу.
— У артефакта, — попытался придать голосу шутливой беспечности, но вышло так себе.
— Ты в порядке? — в тоне спутницы впервые проклюнулась тревога.
— В относительном. Что-то случилось?
— В Кощеевом переулке нет такого дома. Тут их всего десять. И никакой Белавы никто не знает.