Князь Китежа (СИ)

  
Князь Китежа
   
Глава 1
 
— Мне очень жаль, — равнодушно произнес врач. — Но мы больше ничем не можем помочь Богдану.
Как же так, подумал я. Я не умер, я всего лишь попал в аварию и заперт в парализованном теле. Я здесь, я в сознании, я слышу твой голос и писк проклятого кардиомонитора, просто не могу пошевелиться и дать о себе знать. Сделайте что-нибудь, неужели это так сложно?
— Можно еще хотя бы пару дней? — со всхлипом спросила мама.
— Мне очень жаль, — тем же тоном повторил доктор. — Хоть тело и живет благодаря машинам, но чисто технически, его разум давно мертв.
Да нет же! Все как раз наоборот! Неужели нельзя сделать какие-нибудь тесты или анализы?
Мама уронила лицо в ладони и расплакалась, а врач продолжил дежурным тоном зачитывать приговор:
— К сожалению, система нужна для пациентов с более благоприятными прогнозами. Впрочем, если у вас есть деньги на частную клинику…
— Мы уже продали все, что могли, — со вздохом произнес отец.
— Тогда примите мои соболезнования. Если хотите, можете сами нажать на кнопку. Вон та, красная, как на сетевом фильтре.
Мама согнулась так, что едва не достала лбом коленей, и разрыдалась в полный голос.
— Что же, — доктор поправил очки. — Похоже, опять придется мне. Вы как, смотреть будете — или в коридоре подождете?
Мама завыла и закачалась из стороны в сторону. Папа бережно, но крепко взял ее под руки и вывел из палаты. После этого врач подошел к койке, закатил глаза и без тени сомнений нажал кнопку.
Я из последних сил попытался дернуться, закричать, хоть как-то подать знак, но сознание медленно погружалось во мрак. Казалось, насосы с препаратами не остановились, а вкачали мне слоновью дозу снотворного. И я не просто засыпал под замедляющийся тихий писк пульса, я буквально растворялся в пустоте, угасая с каждой долей секунды. Угасая навсегда. В какие-то жалкие восемнадцать лет…
Вдруг по глазам ударил яркий свет, и я увидел его столь же отчетливо, как будто сумел каким-то образом открыть навсегда смеженные веки. Так что же это получается — здравствуй, загробный мир? Черт, а я и не верил во все это особо, пусть и лютым грешником меня не назовешь.
Но вот напротив возник столб света, а я медленно воспарил над койкой… и перебинтованным искалеченным телом на ней. Откуда-то из неведомой дали послышалось хоровое пение и приглушенные перезвоны, и я почти утонул в золотой безмятежной неге, как вдруг прямо над головой возникла темно-фиолетовая воронка, точно в воде размешали чернила.
Посреди воронки появилось бледное женское лицо с золотистыми волосами. Красивая как ангел незнакомка осмотрела меня придирчивым взором — мол, хотелось бы лучше, но уж что нашла — после чего выпростала из кляксы ладонь, схватила меня за шкирку и утащила во тьму.
* * *
— Что? Взять это в рот? — раздался возмущенный женский писк.
— Да, бестолочь! — вторил ей низкий и прокуренный голос. — Чему я тебя учила все эти годы? Ты огрела его так, что чуть дух не вышибла. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы гаденыш не сдох раньше срока.
— Но это… мерзко!
— Мерзко — это отступиться от своего долга. От твоих дрожащих ручонок у него не встает, а значит, вся затея идет насмарку! И ты прекрасно знаешь, что нас тогда ждет.
— Да, мамочка, — девушка обреченно сглотнула. — Я все исправлю.
* * *
Не знаю, как долго я пробыл в отключке, но очнулся от того, что кто-то неистово скакал на моем причиндале. На моем ли? Пусть размеры похожи, зато настоящий я никогда не был настолько тощим, долговязым и уж тем более не облачался в костюмы-тройки. Что, блин, тут происходит?
Приоткрыв глаза, увидел на себе фигуристую обнаженную леди со спутанными рыжими локонами. Девушка блаженно воздела очи к потолку и с наслаждением постанывала, наминая и оглаживая крупные груди. Я попытался дернуться, но руки и ноги оказались намертво привязаны к длинному обеденному столу, на котором и развернулось жуткое действо.
 
И жуткое даже не потому, что у меня никто разрешения не спрашивал, а из-за окровавленных трупов женщины и совсем молодой девчонки, которых свалили в углу, точно манекены. Где я? Кто они? Стоило подумать об этом, и из чужой памяти всплыли чужие же воспоминания — правда, далеко не все.
Меня зовут Савелий Сергеевич Раков, мне восемнадцать лет от роду и я наследник обнищавшего рода. Мой отец погиб на Аляске, а маму и сестру убили три незнакомые женщины, что постучались в дом поздним вечером и попросили укрыться от непогоды.
Теперь одна наслаждалась процессом, другая — заметно старше, облаченная в алое платье и шляпку с вуалью, со скукой за ним наблюдала, а третья держала у моего горла кинжал. И едва я пошевелился, как бритвенно-острая сталь коснулась кожи.
— Кончай его, как только кончит, — холодно распорядилась дама в кресле.
— Да, мамочка, — с придыханием произнесла дочь.
Я зажмурился и стиснул зубы. Кровь и трупы нагнали ужаса, тем самым отсрочив мою казнь, но с таким усердием я вряд ли продержусь дольше двух минут. И как, блин, спастись?
«Ты меня слышишь?», — раздался в голове знакомый голос.
«Да», — про себя ответил я.
«Времени мало. Я подскажу тебе, как спастись, но с одним условием».
«Каким?».
«Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня нашел. Точнее, кое-кого».
«Кого именно?».
«А тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы торговаться? — в голосе скользнули раздраженные нотки. — Очень скоро тебя зарежут, как свинью».
Я вздохнул. Да какого черта? Если уж попал, то надо оттянуться на всю катушку, а не прятать голову в песок. Главный герой — всегда попаданец, а значит, пора сделать первый шаг по дороге приключений. Тем более, что выбора мне особо не оставили.
«У меня тоже есть условие. Я хочу вернуться домой. Это возможно?».
Собеседница ненадолго задумалась:
«Да. Поможешь мне — и я верну тебя домой, но в чужое тело. Уж извини, но твою оболочку уже жрут черви».
Настал мой черед обдумывать предложение. Хорошо хоть напряженные мысли отгоняли похоть, иначе мне бы давно пустили крови.
«Хорошо, я согласен. Но пусть это будет тело такого же безнадежного овоща с угасшим сознанием».
«Договорились. Но одного согласия мало. Клянись жизнью».
«Клянусь жизнью выполнить то, о чем ты меня попросила».
«Боги свидетели, — с облегчением произнесла девушка. — А теперь слушай. В погребе есть большая бочка спирта. Пошли мышей прогрызть в ней дыры, но не поджигай, покуда пары не заполнят все помещение».
«Послать крыс? — я нахмурился. — Что ты имеешь в виду?».
«Ты — Раков. Твоя сила — Тьма, хотя отец и запретил ее использовать. Но Тьма — как меч, а меч не может быть плохим или хорошим. Вся суть в том, кто и как им владеет».
«Рад за этого Ракова, но я — не он. И не умею колдовать. Хотя хотелось бы, конечно».
«Вспоминай. Ничего сложного тут нет. Почувствуй жизнь вокруг — и потянись к ней. Их глаза станут твоими, а твоя воля — их приказом. Чуть позже я дам тебе пару уроков, но сейчас все зависит лишь от тебя. Призови Тьму. Взгляни на мир сквозь нее. Ну, или умри. Выбор за тобой».
Я принялся мысленно «гуглить» все, связанное с услышанными словами. И это возымело толк — я зажмурился и вместо непроглядной черноты увидел комнату точно в прицеле тепловизора, только все неодушевленные предметы подсвечивались белым, а живые — наоборот — темным, с фиолетовыми вкраплениями в мозгу и сердце.
У девушки на мне так же светилось и лоно, точно в него засунули раздутый уголь, а кожу покрывали сеточки светящихся «морщин», вдоль которых точно ток носились чистое наслаждение и сила. От моих же рук отделились не то пиявки, не то щупальца, и веером воспарили над плечами.
Как оказалось, я мог управлять ими так же легко, как и мускулами, но стоило мне потянуться к наезднице, как в голове раздался строгий окрик: