Только ты можешь спасти человечество

И снова космос, только космос и ничего, кроме космоса. Чего ж еще ждать от космоса?
Мистер Пейтел взял коробку и внимательно осмотрел ее. Но весь магазин видел, как он собственноручно снял с нее полиэтилен.
Улетели, подумал Джонни.
Даже из новых копий игры.
Все улетели.
По магазину гулял смех. Но Холодец и Ноу Йоу пристально смотрели на Джонни.
 
4. На деле никто не умирает
 
– По-моему, – начал Бигмак, – по-моему…
– Ну? – подбодрил Ноу Йоу.
– По-моему… Рональд Макдоналд все равно что Иисус Христос.
С Бигмаком такое бывало. Время от времени он неторопливо изрекал нечто глубокомысленное, намекающее на длительную и серьезную работу ума. Эти Бигмаковы заявления были как горы. Джонни знал, что горы – результат столкновения материков, но никто никогда не видел, как именно они появляются.
– Ну? – терпеливо повторил Ноу Йоу. – С чего ты взял?
– А ты посмотри на ихнюю рекламу, – сказал Бигмак и обвел жареной картошиной зал закусочной. – Вот она, счастливая страна с озерами бананового молочного коктейля и… и жаренокартошечными деревьями. А еще… еще здесь живет Гамбррргер. Он Дьявол.
– Мистера Зиппи рекламирует огромное говорящее мороженое, – вспомнил Холодец.
– Мне его реклама не нравится, – поморщился Ноу Йоу. – Я не стал бы доверять мороженому, которое уговаривает тебя есть мороженое.
Когда им хотелось оттянуть какой-нибудь разговор, они обретали способность болтать так часами. Но сейчас темы для легкого трепа, похоже, иссякли.
Все молча посмотрели на Джонни, который едва надкусил свой бутерброд.
– Пацаны, я не понимаю, что происходит, – сознался он.
– То-то «Гоби Софт» развоняется, когда узнает, что ты натворил! – ухмыльнулся Холодец.
– Ничего я не творил! – огрызнулся Джонни. – Ни-че-го!
– Может, вирус? – предположил Ноу Йоу.
– Не-а, – мотнул головой Холодец. – У меня этих вирусов хоть лопатой греби. От них только у компьютера крыша едет. А у юзеров – нет.
– Как знать, – задумчиво протянул Ноу Йоу. – Огоньки в твоем компьютере мигают? Мигают. И все такое прочее. Получается вроде гипноза.
– А раньше ты говорил, я все выдумываю! Ты сказал, это проецированные фантазии!
– Это было до того, как дядя Пейтел перебрал с полдюжины коробок. Рад, что я это видел. Ты знаешь, что он не только обменял ей дискету, но и деньги вернул?
Джонни смущенно улыбнулся.
Холодец побарабанил пальцами по столу. Вернее, наполовину по столу, наполовину – по луже соуса барбекю.
– Нет, я все-таки думаю, что это сама «Гоби Софт» что-то нахимичила с игрой. Хотя идея вируса мне нравится. Люди, заражающиеся от компьютеров? Мило.
– Да нет же, – сказал Джонни.
– Так уже делали в кино: вставляли один лишний кадрик, с мороженым, что ли, и незаметненько капали зрителям на мозги; и всем, кто смотрел фильм, захотелось мороженого, – втолковывал Ноу Йоу. – Это называется «реклама на подсознательном уровне». Очень легко провернуть на компьютере.
Джонни вспомнил, как Капитан показывала ему фотографии скррииийских детей. Это не было похоже на гипноз. Он не знал, на что это было похоже, но не на гипноз точно.
– А вдруг это настоящие пришельцы и они контролируют твой компьютер? – сказал Ноу Йоу.
– УУУУ – ииии – УУУУ, – пропел Бигмак, взмахнул руками и замогильным голосом проговорил: – Джонни Максвелл не знал, что нечаянно забрел… в Заморочную Зону… дида-а-тили-и… дида-а-тили-и… дида-а-тили-и…
– Ты ведь должен привести их к Земле, – продолжал Ноу Йоу.
– Они так называют свою родную планету, – возразил Джонни.
– Это они так говорят. К тому же они тритоны. Что, если ты приведешь их сюда?
И они дружно задрали головы – вдруг да удастся увидеть сквозь потолок офисы страховой компании «Т-и-Ф» и, сквозь крышу, – зависший в небе инопланетный флот.
– Ты просто увлекся, – решил Холодец. – Пришельцы из компьютерной игры не могут захватить планету. Они живые только на экране. Они не настоящие.
– Кстати, что ты думаешь делать? – спросил Ноу Йоу.
  
– Наверное, придется согласиться, – пожал плечами Джонни. – Что за девчонка подняла бучу у Пейтела?
– Не знаю, – ответил Холодец. – Я видал ее там пару раз – играла в «Космический путь». Девчонки – голимые геймеры, у них недоразвито прос… про… в общем, крутое такое воображение, которое есть у нас, – небрежно продолжал он. – Ну, вы поняли. То ли у них котелок в трех измерениях не варит, то ли что. Чутья нету, вот.
– Капитан – самка, – заметил Джонни.
– У гигантских аллигаторов, наверное, все по-другому, – не смутился Холодец.
Бигмак шумно высосал из пакетика кетчуп и задумчиво спросил:
– Как вы думаете, когда у меня будет призывной возраст, ЭТО еще не кончится?
– Кончится, – злорадно сказал Ноу Йоу. – Грозный Брюс наведет порядок. Кому-то придется несладко.
– Не сладко, а о-очень сладко, – словно усталые монахи, хором пропели остальные.
После обеда они отправились в кино. В зале «S» шел «Алабама Смит и императорская корона». Холодец объявил фильм расистским, но Ноу Йоу сказал, что ему очень понравилось. Они обсудили, может ли фильм быть расистским, если он понравился Ноу Йоу. Джонни купил всем воздушную кукурузу (еще одна особенность Трудных Времен – карманные деньги поступали нерегулярно, но большими порциями).
Дома он сварил себе спагетти (колечки) и немножко посмотрел телевизор. В центре внимания был какой-то пирамидообразный мужчина, одетый в цвета пустыни. Иногда он шутил. Журналисты посмеивались. Норм-Шторм Джонни в общем понравился. Он показался ему человеком, который мог бы поговорить с Капитаном.
Потом началась передача о спасении китов. Авторам казалось, что это хорошая мысль.
Потом телевидение предоставило Джонни возможность сказочно разбогатеть. Требовался пустяк: перетерпеть ведущего, поборов соблазн, заткнуть ему рот плюшевой игрушкой и сбежать.
Потом опять передавали новости. Опять экран заняли человек-пустыня и фотографии бомб, с идеальной точностью сбрасываемых во вражеские дымоходы.
И спорт.
А потом…
Ну ладно. Поглядим.
Джонни включил компьютер.
Да. Космос. И еще космос.
И нигде ни следа скрр-иии.
Стоп, подумал Джонни. Они собрались в большой рой – весь флот – и летят за мной. Летят следом за мной прочь из… из… из игрового пространства. Если лететь долго и в нужную сторону, можно выбраться отсюда туда.
А куда летел я?
Могу я себя догнать?
Кто-нибудь другой может меня догнать?
Некоторое время он смотрел на экран. Это было даже скучнее телевикторины.
Рано или поздно придется лечь спать. Эта мысль не давала ему покоя, пока плохие парни гоняли Алабаму Смита по туземному рынку.
(Насчет туземных рынков у Джонни была собственная теория. В любом фильме про шпионов, в любом приключенческом фильме есть погоня на туземном рынке, в ходе которой многочисленные веселые рикши врезаются в прилавки, переворачиваются столы, кудахчут куры. Так вот, теория Джонни гласила: рынок всегда один и тот же. Выглядел он всегда одинаково. И где-то, вероятно, существовал хозяин лотка, сытый по горло этими погонями.)
И все же…
Джонни взял фотоаппарат.
И лег спать, обмотав ремешок фотоаппарата вокруг запястья. Фотоаппаратам не снятся сны.
На корабле пахло по-земному.
Ни сирен, ни зловещего шипения не было слышно.
Я вернулся, подумал Джонни.
В небе перед ним растянулся флот скрр-иии.
А к запястью был крепко примотан ремешком фотоаппарат. Джонни поскорее отцепил его и сфотографировал флот. Через несколько мгновений из аппарата с жужжанием выполз снимок. Джонни на секунду зажал его под мышкой, и вскоре изображение проступило. Ага. Вот он, флот. Если удастся забрать этот снимок с собой, появятся доказательства…
На консоли возле экрана мигала красная лампочка. Кто-то хотел говорить с Джонни.