Только ты можешь спасти человечество

Но главное, для чего требовался компьютер, – игры. Если врубить звук на полную громкость, не слышно, как собачатся предки.
На скррииийском корабле-матке творилось нечто невообразимое. После недавнего обстрела отсеки заволокло дымом. В дыму метались размытые силуэты – экипаж пытался хоть как-то подлатать корабль, чтобы дотянуть до конца полета.
На огромном, погруженном в полумрак капитанском мостике Капитан откинулась на спинку кресла. Под глазами у нее проступила желтизна – верный признак недосыпания. Столько нужно сделать… половина истребителей подбита, и поступающим на борт уцелевшим едва хватит места и точно не хватит еды.
Она подняла глаза и увидела Канонира.
– Не слишком умный ход, – сказал он.
– Для меня – единственно возможный, – устало ответила Капитан.
– Нет! Нужно дать бой!
– И погибнуть? – спросила Капитан. – Мы сражаемся – и гибнем. Просто, как дважды два.
– Зато мы гибнем с честью!
– Все верно, – сказала Капитан. – Вот только ударение я бы поставила не на последнем слове…
Канонир позеленел от ярости.
– Он обстрелял сотни наших кораблей!
– И прекратил боевые действия.
– Это первый случай, – напомнил Канонир. – Ведь мы имеем дело с людьми! Им нельзя доверять. Они стреляют во все, что движется.
Капитан подперла морду лапой.
– Он не такой, – сказала она. – Он слушал. Он говорил с нами. А другие нет. Возможно, он – Избранный.
Канонир уперся верхней парой передних лап в стол и уставился на Капитана недобрым взглядом.
– Я беседовал с другими офицерами. Я не верю легендам. Когда все осознают чудовищность вашего решения, вас отстранят от командования!
Она обратила на него усталый взгляд:
– Хорошо. Но пока что я – капитан. И ответственность лежит на мне. Ясно? Вы имеете хотя бы отдаленное представление о том, что это значит? Кругом… марш!
Канониру это пришлось не по вкусу, но ослушаться он не мог. «А не пристрелить ли его? – подумала Капитан. – Недурная мысль. Это избавило бы нас от массы неприятностей в будущем. Занести под номером 235 в список неотложных дел…»
Она повернулась и вновь уставилась на огромный, во всю стену, обзорный экран. На звезды.
Вражеский корабль по-прежнему висел в пространстве.
«Что он такое? – подумала она. – Их так мало, они такие коварные. Но всякий раз воскресают! В чем их секрет?»
Только одно бесспорно: с ними воюют лучшие и самые храбрые.
Трудные Времена хороши тем, что можно безнаказанно кусовничать. Тем паче что в доме давно уже никто толком не готовил. И не ел вовремя.
Джонни сварил себе спагетти и разогрел печеные бобы. Из гостиной не доносилось ни звука, хотя телевизор работал.
Потом он немножко посмотрел телевизор у себя в комнате – после покупки нового старый достался ему. Телевизор был не очень большой, и, чтобы переключить канал или поменять громкость звука или еще что-нибудь, всякий раз приходилось вставать и подходить к нему, но таковы уж Трудные Времена.
В новостях показали документальные кадры бомбардировки какого-то города. Очень интересный репортаж.
Потом Джонни лег спать.
Он не слишком удивился, когда, открыв глаза, увидел приборную панель истребителя.
Та же история, что с «Капитаном Зум»: от «Капитана» невозможно было отключиться. Порубишься в него вечером хорошенько, а потом всю ночь лихорадочно карабкаешься по лестницам и уворачиваешься от бластерного огня.
И все равно сон был классный. Джонни чувствовал кресло пилота под собой. А в кабине пахло горячим машинным маслом, перегретым пластиком и немытым телом.
Кабина очень походила на ту, которую Джонни каждый вечер видел на экране компьютера, только на всем лежал слой масла и пыли. Однако здесь были и экран радара, и оружейная консоль, и джойстик…
Эй, куда там компьютеру! Кабину наполняли шумы – пощелкивание и жужжание вентиляторов, гудение приборов.
И графика была лучше. Во сне графика всегда лучше.
В воз… в космосе перед Джонни висел скррииийский флот.
  
Ого!
Нет, снам положено быть более увлекательными. В снах должны быть погони. События. Занятно сидеть в кабине звездного истребителя, ощетинившегося вооружением, но что-то же должно и происходить…
А не выпустить ли ракету, подумал Джонни. Нет, стоп, они же сдались. И что-то говорили про какой-то конвой…
Он провел рукой по переключателям. Панель управления немного отличалась от клавиатуры компьютера, но вот эта кнопка…
– Вы меня слышите?
На экране связи появилась Капитан.
– Да? – сказал Джонни.
– Мы готовы.
– Готовы? – переспросил Джонни. – К чему?
– Ведите, – сказала Капитан.
Голос шел из решеточки возле экрана. Наверное, ее слова что-то переводит, подумал Джонни. Вряд ли гигантские тритоны знают английский.
– Куда? Куда вести?
– К Земле.
– К Земле? Погодите! Там живу я!
Нельзя показывать огромным флотам пришельцев путь к родной планете, ведь тогда неприятностей не оберешься!
Решеточка некоторое время исторгала гудение и жужжание. Потом послышался голос Капитана:
– Приносим извинения за буквальный перевод. Мы называем Землей свою родную планету. Когда я говорю по-скррииийски, ваш компьютер подбирает синоним на языке землян. Настоящее название нашей планеты на языке скрр-иии звучит так… – Послышалось чмоканье, словно кто-то вытаскивал ноги из свежей коровьей лепешки. – Я покажу вам нашу родину.
На навигационном экране вдруг расцвел красный кружок.
Джонни знал, что с ним делать. Навести на него зеленое колечко, компьютер закудахчет – бинка-бинка-бинка, – и курс будет задан.
«Они показали мне, где живут».
До него вдруг дошло.
«Они мне доверяют».
Джонни полетел вперед, и флот пришельцев выстроился за ним. Силуэты скррииийских кораблей заслоняли звезды.
Кабина тихонько гудела и жужжала.
Задача казалась не слишком сложной…
Впереди возникла зеленая точка.
Она постепенно росла, и наконец Джонни по абрису узнал истребитель, такой же, как у него.
Но разглядеть корабль толком не удавалось.
Он был наполовину скрыт вспышками лазеров.
Истребитель мчался на Джонни, расстреливая его в упор.
Да так быстро, что едва не попадал под собственный огонь.
Джонни рванул джойстик, и его машина резко шарахнулась в сторону в тот самый миг, когда… вражеский истребитель пронесся мимо, к кораблям скрр-иии.
К целому небу кораблей скрр-иии.
К флоту, который сдался ему, Джонни.
Но другие-то по-прежнему играли!
– Нет! Э-эй! Они больше не воюют!
Истребитель развернулся, описав широкую дугу, и помчался прямиком на флагман. Джонни увидел, как тот, другой, выпустил ракету. Кто-то где-то, сидя за клавиатурой, дал ракетный залп.
– Эй! Хватит!!!
Он меня не слушает, подумал Джонни. Кто же слушает врага? Во врага надо стрелять. Он же враг. На то он и враг.
Джонни заложил крутой вираж и сел на хвост истребителю. Тот сбросил скорость и все стрелял и стрелял по флагману…
…а флагман не открывал ответный огонь.
Джонни в ужасе уставился в носовой иллюминатор.
Корабль сотрясал шквальный огонь. Канонир ползком пробрался по трясущемуся полу к креслу Капитана и, цепляясь за что придется, поднялся.
– Дура! Бестолочь! Я говорил! Я предупреждал! Требую открыть ответный огонь!
Капитан наблюдала за кораблем Избранного, замершим на месте.
– Нет, – сказала она. – Надо дать ему шанс. Мы не должны стрелять по кораблям людей.
– Шанс?! А какие шансы у нас? Сейчас я прикажу…
Капитан проявила редкостное проворство. Ствол ее пистолета уперся в голову Канонира. Это было церемониальное оружие – для выяснения отношений скрр-иии предпочитают рукопашную, – но форма пистолета недвусмысленно давала понять: то, что вылетает из дула, предназначено для вполне определенной цели – стремительно прошить пространство и убить.