Поцелуй победителя (ЛП)

Она потянулась к нему и сжала его ладонь. Она больше не казалась такой слабой. Сарсин улыбнулась.
— Ты не один.
* * *
Спустя неделю после морского сражения, с востока пришло подкрепление, и Арин был очень рад появлению новых шлюпок, бросивших якорь в его гавани. Ведь уже очень скоро валорианцы нанесут ответный удар — возможно, как он подозревал, где-то вдоль западного побережья.
Одна из новоприбывших шлюпок вызвала настоящий переполох. С самого большого судна на лодку была опущена клетка, и вся эта конструкция медленно поплыла к пристани. По мере их приближения, Арин увидел, что дакранцы на веслах были очень серьезны и молчаливы, стараясь держаться как можно дальше от клетки. Однако одна фигура всё же склонилась к решётке, внутри которой металось животное. Арин сразу узнал молодого человека. Арин почувствовал прилив радости, он не ожидал, что приплывет Рошар.
Восточный принц поднял взгляд и увидел Арина, стоявшего на пирсе. Его лицо разрезала ухмылка. Раньше Арин считал, что у Рошара ярко выраженный череп; нос и уши у молодого человека были отрезаны. Но Рошар казался таким неистово живым. Его чёрные глаза, подведенные зеленью, сияли, а ровные зубы сверкали белизной, и, хотя Арин помнил о своем шоке, когда впервые увидел изувеченного Рошара, то воспоминание теперь казалось очень далеким.
Рошар же, не обращая внимания на испуганные крики матросов, запрыгнул на пирс. Лодка сильно качнулась на воде. Маленький тигр зарычал.
Арин, скрестив руки на груди, подошел к краю пирса.
— Надо полагать, ты привез тигра?
— Я морил его голодом всё путешествие сюда, специально для тебя, — сказал Рошар. — Не хочешь сходить к нему и обнять, а? Он проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя. По крайней мере, ты мог бы предложить ему своё запястье, чтобы он перекусил. Разве мы о многом просим? Или, может, поделишься частью руки? Может, пальцами? Арин, где твое гостеприимство?
Арин, смеясь, обнял друга.
* * *
Он поперхнулся, его лёгкие были полны дыма.
— Это отвратительно.
— Я же говорил, что тебе понравится. — Рошар прикусил мундштук своей трубки, раскуривая табак. Он взмахнул спичкой, затушив её. Несколько минут он молча курил. Вид у него был очень умиротворенный. Что безмолвие, что умиротворение, исходя из опыта Арина, не часто баловали принца своим присутствием. — Попробуй ещё раз, — сказал Рошар, — или я сочту тебя грубияном.
Арин, не обратив на его слова никакого внимания, пошёл открывать окно. Приятный теплый воздух заполнил кабинет отца.
— Арин, — капризно сказал Рошар, — закрой окно. Мне холодно. Почему в твоей стране так чертовски холодно?
— На дворе лето. — Первый день сезона, который валорианцы отмечают как Перволетний день, уже прошел.
Рошар пожал плечами.
— Я уже хочу вернуться домой.
— Что ты здесь делаешь?
— Признайся, ты скучал по мне.
Арин посмотрел на Рошара и мягко произнес:
— Скучал.
Принц прищурился, глядя на него сквозь клубы дыма.
— Ты выглядишь лучше.
Арин нахмурился, прислонившись к створке.
— А я и не знал, что выглядел плохо.
Рошар фыркнул.
— Как представитель королевской семьи Дакры, будучи благоразумным, воспитанным в высшей степени достойно, мне надлежит услышать и передать описание, каким бы оно ни было, того, как ты себя вел, когда незаконно ступил своей негодной ногой в мой город. — Рошар пристально посмотрел на него, затем его взгляд упал на меч, который Арин отстегнул и повесил за ремешок на спинку стула, когда они вошли в кабинет. — А что сталось с твоим кинжалом?
— Потерялся. — Арин выбросил кинжал Кестрел в море.
Рошар поигрывал своей трубкой.
— Что касается моего появления здесь, королева подумала, что тебе мог бы пригодиться кто-нибудь, обладающий властью.
— Я и сам отлично справлялся.
— Я так и понял. Хаш под впечатлением. А ещё он тебя ненавидит. И ваша очаровательная маленькая борьба за власть сейчас спорна, поэтому я здесь, чтобы опередить вас обоих. Согласен?
— Конечно, — медленно проговорил Арин.
Рошар улыбнулся.
 
— Королева шлёт свой привет.
Арин в ответ промолчал.
— Надеясь на что-то более дружелюбное? Что ж... ты же знаешь, что она из себя представляет, не так ли? — лукаво произнес Рошар.
Арин покраснел.
— Думаю, нам следует обсудить возможные сценарии нападений валорианцев.
— Скучно.
— У нас нет времени для...
— Ой, ой! Валорианцы прямо сейчас ломятся к нам в дверь. Нужно что-то делать!
— Можешь сейчас же отправляться домой.
Рошар поудобнее устроился на своем кресле.
— Кстати, говоря о валорианцах, до меня дошел слух, что леди Кестрел и принц Верекс тайно поженились. И идёт молва, что они были так поглощены страстной любовью друг к другу, что, к разочарованию сотни гостей, провели тайную церемонию сразу же после дня рождения невесты, в конце весны. Влюблённые просто не смогли больше ждать.
Арин сомневался, что слова «страстная любовь» имели хоть малейшее отношение к этому союзу.
— Она хочет империю. Она получает то, что хочет.
— Медовый месяц влюблённые проводят на южных островах.
Арин пожал плечами. На плечи давил груз. Рошар, похоже, ничего не заметил.
— Тебе и правда лучше, — сказал принц.
— Мы можем поговорить сейчас о войне?
— Что ты хочешь знать, юный геранец?
Арин развернул карту и расстелил её на отцовском столе. Они изучили западное побережье, утёсы и скалистые берега, чтобы понять, смогли бы валорианцы использовать их для внезапного нападения, а также пляж под названием Лерален, который вел к ровной местности южного Герана с поместьями.
Когда день пошел на убыль и веки Рошара отяжелели, Арин осознал, что под раздражающим весельем принца скрывалась подлинная усталость от путешествия. Арин сказал Рошару, что ему следует отдохнуть.
— Выбери себе апартаменты по нраву, — сказал Арин. — Но заклинаю: держи тигра в клетке.
— Арин еще котёнок, — возразил Рошар. Явно лишь, чтобы досадить Арину, принц назвал тигра в его честь. — Он добродушный и вежливый, и очень симпатичный... в отличие от некоторых людей, которых я мог бы упомянуть.
* * *
— Ты ошибаешься, — сказал Рошар.
Они стояли, склонившись над картой в библиотеке. Арин упрямо прижимал пальцы к скалам вдоль западного побережья своей страны.
— Ошибаешься, — настаивал Рошар.
Арин покачал головой.
— Ты недооцениваешь генерала Валории.
— Он не поведёт солдат по отвесным скалам. В этом нет необходимости. Он может взять численностью. Он может пришвартовать свои корабли на том пляже и просто силой взять местных. Ему не нужно ухищрений.
Арин вспомнил Кестрел.
— А мне кажется, ему нравится проявлять остроумие. А ещё мне кажется, он способен сам себя перехитрить, и мы можем этим воспользоваться.
— Скалы чудовищно высоки.
— Его всадники на это способны. Если они взберутся на скалы и зайдут с юга, то, пока мы будем разбираться с валорианцами, которые высадились на пляже, они обойдут нас и разобьют, разделив своими флангами.
Рошар пренебрежительно хмыкнул.
— Неужели ты настолько горд, что не допускаешь мысли, будто кто-то может перехитрить тебя? — зло спросил Арин.
— А ты, похоже, готов поверить, что генерал — это некое всемогущее существо, способное на что угодно, только потому, что он вырезал всю твою семью?
Гнев Арина будто испарился. Повисла тягостная тишина.
Рошар протер глаза, размазывая зелень, которой те были подведены. Молодой человек вздохнул.
— Я не хотел...
— Арин. — Это была Сарсин. Она стояла в дверном проёме библиотеки.
— Не сейчас, — ответил он ей.
— Кое-кто хочет тебя видеть.
— Не сейчас.
— Он сказал — это важно.
— Что важно?
— Его послание.
— Какое?
— Он мне не сказал, хочет передать его лично.
— Я занят.
— Нет-нет, — сказал Рошар. — Сходи и поговори с ним. Мы всё равно уже закончили. Я уведомлю командиров батальона о своём плане сражения и...