Ад (СИ)

— Значит, — прошептал я, — пока не победишь, не пройдешь дальше. Ну, ничего, теперь я знаю его первый ход и буду к нему готов.
Страх давил на меня теперь гораздо слабее. Он, скорее, превратился в естественное беспокойство, которое возникает, когда смотришь с большой высоты, стоя за оградой. Так и хочется отойти подальше, но ты продолжаешь стоять и смотреть вниз, любуясь красотами.
Пятьдесят метров…
Двадцать…
Только я замечаю, что противник начал движение правой, свободной от топора рукой, как создаю стену между нами. Она принимает на себя удар заклинания, разрушаясь с громким взрывом. Камни, земля, из которых она состоит, разлетаются в разные стороны, но я остаюсь невредим.
Заметя то, что первая-таки не нанесла мне вреда, противник тут же совершает вторую. Если честно, я был готов к этому: логично, что гном захочет повторить даже неудачный прием, чтобы «проверить» оппонента и убедиться, что против меня этот прием бессилен.
Вторая стена разрушается с еще более громким взрывом.
«Думаю, пора кончать с защитой. Пора атаковать», - мгновенно решаю я.
Я, используя те доли секунды, которые гном тратит на обдумывание следующей атаки, призываю копье, затем еще одно, и еще, и еще… Они втыкались, не пробивали броню, но изредка входили в сочленения доспехов. Нет, я даже не думал пытаться нанести ему урон — броню не пробью. Моя цель была совершенно другая — задержать, обездвижить противника.
И… У меня получилось. Гном, закрытый в десятках копий, призванных под разными углами, не мог двигаться. Они сковали его. Уверен, что это ненадолго: уж очень силен противник, чтобы не суметь выпутаться.
Я побежал на всех парах к гному. Те двадцать метров, что разделяли нас, я преодолел в один миг. И вот, когда показалось, что победа уже у меня в кармане, когда моя огромная, соразмерная мне булава уже летела, чтобы снести голову гному, время пошло вспять. Я мог лишь невольно наблюдать, как мое тело перемещается назад вместе с пылью, как заново собираются мертвые тела, раздавленные мной, как копья вновь возвращаются на свое место, в землю.
«Это что такое <цензура>! Я серьезно! Где баланс?! Такие умения — просто бомба. Я потратил добрую половину своей маны на то, чтобы зажать противника, а он просто повернул время вспять. И ладно бы энергию вернули, так нет же. Почему-то моя мана пропала в никуда!»
За этими размышлениями не успеваю заметить, как гном создает следующую руну. К счастью, заклинание оказывается не боевым — руна разделяет гнома на трех. Теперь мне придется сражаться с тремя гномами… замечательно.
И хорошо, если бы на этом преображения коротышки закончились: теперь уже три воина мгновенно проводят рукой по воздуху, увеличиваясь в размерах приблизительно до моего трехметрового роста.
Кажется, теперь я начинаю понимать, почему именно этот… как там его… Тарганнат стал той силой, что перевернула сражение.
— Ну, давай с тобой поборемся, скотина! — крикнул я со злости
Естественно, в таком гаме моего ора не было слышно. Я даже сам себе не услышал, что уж говорить про гномов.
«Итак. Что мне делать. Надо попытаться их разделить. Не уверен, что это получится, но сражаться сразу с тремя я точно не потяну».
Я кидаюсь, размахивая булавой, на первого гнома, того что был поближе, а вместе с этим создаю четыре стены на остаток маны: по замыслу они должны закрыть, не дать продвинуться дальше чертовым клонам противника.
Идея сработала. На короткое время я остался один на один с великаном. Довольно странно, что маленькие гномы-воины нас не трогали, они как будто не хотели мешать своему командиру: навряд ли они боялись отгрести от меня: на орков лезли без всякого инстинкта самосохранения. Вероятнее всего, они действительно не хотели мешать своему главному воину, возможно, даже были уверены в нем настолько, что меня не считали даже за повод для малейшего беспокойства.
Замахиваюсь булавой, по правде говоря, больше похожей на дубину. Кисть клона мгновенно вычерчивает в воздухе символ, напоминающий неоднократно перечеркнутый в разных местах квадрат. Дубина останавливается в трех сантиметрах от туловища рунного мага.
 
Я уже не удивлялся. Если он смог увеличиться в размерах, повернуть время вспять, создать две своих точные копии, то такое для него какая-то невидимая, непроницаемая стена?
Теперь время его удара. И вновь за дело берется рунная магия. Такое ощущение, что топор он в руке держит так, для красоты. Ну, или для дополнительных характеристик, в крайнем случае, но использовать его — явное богохульство.
Руну на тот раз он рисовал рекордно долгое время — практически секунду. Голубой символ получился очень сложным в плане рисунка: он напоминал двенадцатиконечную звезду, закрытую во фрактале.
Когда звезда была дорисована до конца, она сорвалась со своего места, из вертикального положения перешла в горизонтальное, а затем сорвалась с цепи: она с сумасшедшей скоростью полетела вперед, разрезая все, до чего дотронется. Первым в ее «списке дел» был я.
Последнее, что я увидел, было располовиненное тело: звезда разделила меня на два практически равных куска. Смерть пришла мгновенно, но какое-то время я еще наблюдал за битвой, около двух-трех секунд. Не знаю, с чем это может быть связано.
Внимание! Вы умерли!
Опять временная петля. Я вернулся в самое начало боя.
— Ну, хорошо, держись Тарга-как-то-тавич! Теперь я знаю, что нужно сделать. Можно сказать, что я в дне сурка и рано или поздно я тебя … побежу… Черт, это же надо было такую эпическую речь испортить! Хорошо, что этого никто не слышал.
…
Внимание! Вы умерли!
…
— Я одержу над тобой победу рано или поздно, Тарг! Ты падешь от удара моей могучей булавы! Теперь твой пламенный луч не сломит мое каменное сердце!
…
Внимание! Вы умерли!
…
Внимание! Вы умерли!
Внимание! Вы умерли!
Внимание! Вы умерли!
… (дохренелиард раз спустя)
— Значит так, <цензура> <цензура>, какого фига ты так крут? Серьезно. Думаю, я могу позволить себе чуточку отдохнуть. И вообще, может, стоит просто посидеть несколько раз, понаблюдать за сражением издалека? — рассуждал вслух я. — Действительно, почему бы не посмотреть на проблему под другим углом.
Пара просмотров ничего не дали мне, кроме отдыха и эпичных зрелищ. Рунный маг действительно разматывал всех с непринужденной легкостью. Он то извергал пламя, то замораживал всех, то создавал странных магических солдат, то взмывал в небо, то призывал элементалей, то воскрешал мертвых, то создавал из их тел страшных, бесчеловечных, уродливых всем своим существом монстров. В общем, одной его магии действительно хватает для того, чтобы уничтожить всю армию бедных орков.
Я начал размышлять. Да, согласен, хорошая идея начать думать после чуть ли не сотни (а, может, даже больше) попыток. Так вот, за те четыре раза, что я смотрел до самого конца, в котором меня зверски убивали остаточные силы гнома, нигде не было человека. И, да: исходы сражения немного отличались. Самую малость, но каждый раз что-то менялось в начале, а затем изменения, как снежный ком, накапливались и суммировались, в конце превращаясь в совершенно другой бой, но с одним-единственным исходом: разгромом орков.
«Так. В книге должна быть какая-то информация-подсказка о том, как выполнить… кхем-кхем… великую задачу человечества, — я прокрутил в голове у себя весь текст, благо запомнил его тщательно. — Черт! Там же было что-то сказано про магов человеческих. Точно! Точно! Что-то про то, что они пришли помогать гномам. А их не видно… Ни разу не было видно… А что из этого вытекает? Скорее всего, они или ждут удачного момента для своего появления, что-то вроде подстраховки. Или… или они каким-то образом передают свою силу, то есть ману, этому, как там его, гному, в общем. Если это первый вариант — тогда все. Пиши пропало. Если же второй — то, кажется, я нашел выход из этого гребанного дня сурка!»