Ад (СИ)

«Ты ж огромный, чего тебе бояться?» — спросите вы. И были бы, наверное, правы во всех случаях, кроме этого. На каждого гиганта найдется гигант побольше: возле меня хмуро шагал монстр. Его рост превышал все мыслимые пределы. Если сравнивать меня с горой, то сейчас, вызывая сильнейшие толчки, топала небольшая планета. Восемь массивных ног удерживали овальное прозрачное тело, которое внутри играло желтыми и фиолетовыми красками. Голову видно не было. Точно так же, как и рук или вообще чего-либо несущего смысл. Просто ноги и тело, выступающее в виде большого аквариума, не пойми для чего.
Мир вокруг продолжал меняться. Вместе с ним преображался я. Но с каждой секундой следить за изменениями мне становилось все сложнее. Краски, затмевающие глаза, порядком их утомили. Гораздо легче не обращать внимания на бурю цветов.
Мозг вымотался. Я перестал опасаться чего-либо. Местным обитателям я не интересен. Скукой мое состояние назвать сложно, скорее, это — желание чистого спокойствия, умиротворения и… порядка.
Я сделал шаг. Маленький шажочек перенес меня на другую сторону реки. Она выросла здесь недавно. Около трех минут назад. С тех пор она пересыхала, меняла цвет несколько раз, оживала…
Мгновенно все изменилось. Вернее, не изменилось ничего. Все продолжало привычно меняться. В общем… я окончательно запутался.
Я делаю еще один шаг и только тут понимаю, что моему мозгу, уставшему анализировать ситуацию, подмечая изменения, кое-что показалось подозрительным: животные остановились. Существа медленно развернулись в мою сторону.
Мир так и продолжал играть красками, но они как будто аккомпанировали обстановке, нагнетая ее.
Я сделал еще шаг. На этот раз изменился не только окружающий меня мир, но и я сам уменьшился до своих первоначальных размеров, тех самых, с которыми оказался в этом мире: маленький камушек, больше похожий на горку переработанной руды.
Ваши характеристики обнулены!
— Так! Кирилл, возьми себя в руки! Нужно выбраться хотя бы отсюда, а дальше уже будет видно. Ну же! Где твое мышление! Ты же, прежде всего, человек и человек весьма умный! — кричал я прорезавшимся голосом на самого себя. Это выглядит довольно комично, я уверен.
«В чем может заключаться испытание, в мире, где нет ничего стабильного? Вернее, есть здесь кое-что стабильное: ничего не имеет порядка и все без конца меняется. А-а-а-а! Сложна! Памагити!.. Так. Стоп. Здесь просто обязана прослеживаться логика, даже если у каждого испытание свое. Первобоги, я просто уверен, не были глупыми. Если ад изначально задумывался как исправительная колония божественного класса, то испытания в нем должны были играть роль некого теста на то, очистился ли разумный от греха и если да, то пропускать его дальше. Вроде, пока все логично. Нужно создать порядок. Да. Но какой? Как вообще можно создать порядок или что-то более или менее стабильное, где меняется абсолютно все: от количества солнц на небосводе, до состава воздуха? Очевидно, выход должен быть. Просто я его пока не вижу. Но он точно есть».
Я вздохнул.
Существа, окружающие меня хаотично перемещались по не менее хаотичному миру. Их не смущало то, что каждый из них иногда увеличивался в миллионы раз или — наоборот — уменьшался до размера насекомого, менял цвет, форму, приобретал крылья или вовсе исчезал, чтобы затем появиться в другом месте.
Кажется, они видели в этом смысл. Как жаль, что он скрыт железной завесой от меня.
Или нет?..
— Я разгадал загадку! — я воскликнул и начал формулировать прекрасный, философский ответ. — Испытание в том, чтобы понять, что нестерпимый хаос есть единственный возможный порядок в мире, и если мы научимся использовать хаос, происходящий себе во благо, то мы… — я запнулся, — обретем невиданную доселе мощь.
Несколько секунд ничего не происходило…
А потом… В общем, тоже ничего не произошло. Но попытаться, согласитесь, стоило. Все-таки, вдруг в этом и был смысл, но он то ли куда проще, то ли, наоборот, сложнее, и я его не вижу.
 
— Может, попытаться создать что-нибудь… порядочное?.. — рассуждал я вслух, спустя несколько минут раздумий.
Нет, эта мысль была чуть ли не одной из первых, что мне пришла в голову, но, если быть откровенным, то я почел ее чушью.
Потому что невозможно создать что-то неизменяющееся в мире, где даже время иногда течет по-разному, где…
Стоп. Если нельзя что-то создать, то всегда можно, по крайней мере, пытаться создать порядок. Так как создать его невозможно, то это действие будет происходить бесконечно. А разве не то, что строго определено, является порядком? Остается вопрос: что именно пытаться сделать. Это должно быть что-то простое, чтобы я мог это делать вне зависимости от времени, своих размеров, освещенности и прочих факторов, но, вместе с тем, что-то очевидно порядочное.
Я погрузился в думу.
«Интересно, а мысль о порядке в хаотичном мире является признаком порядка? Можно ли думать о ней, как о спасении? Ведь, по сути своей, именно мысль является беспрерывной. Ведь именно идея является прообразом всех вещей! Стоит только вспомнить философию Платона… Куда-то меня не туда понесло. Мягко говоря, не уверен, что боги, по сути зародившие мир, были согласны, с древнегреческим философом. Значит, нужно мыслить в другом русле».
Я начал рыть яму. Я греб прямо мягкими, размокшими, как бы резиновыми руками. Получалось плохо. Рытье давалось тяжело: руки совершенно отказывались слушаться моих команд, но через десять, двадцать секунд получилась небольшая ямка: благо, земля была рыхлая.
Я не останавливался и продолжал расширять и углублять свою ямку. Пошел дождь. Я не обратил на это внимание, уделяя максимум внимания своей цели.
Миг — я почувствовал, что почва подо мной разжижается. Сначала я как будто оказался наверху плотного, домашнего киселя. Естественно, весь видимый мной мир: чудный лес, чудные животные, чудные растения, камни и прочее медленно, вместе со мной, пошли на дно.
Земля становилась все менее и менее твердой, все менее и менее плотной, а я, состоящий из камней, топором «поплыл» вниз. Я пытался плыть, греб руками, отталкивался от вещей, погружающихся в коричневую жижу, цеплялся за крохи света, но все тщетно.
Мое сопротивление ни к чему не привело. Мир явно боролся со мной. Готов поспорить, что сейчас первоочередная его цель — поддержание присутствующего хаоса. Если это действительно так, то я на верном пути. Стоит только выбрать действие, прервать которое миру не удастся. Но что, черт возьми, это может быть?
Может, кричать? Воздух заменится вакуумом и все. Как насчет того, чтобы бить себя по голове — еще лучше, просто отвалится рука или голова куда-нибудь исчезнет ил… в общем, не то.
Пока я размышлял, смирившись с тем, что медленно погружаюсь все глубже и глубже в пучину, жидкая земля вдруг начала пузыриться. Она забурлила. Маленькие пузырьки образовывались вокруг. Они объединялись в пузыри, те, в свою очередь, в пузыри побольше. Удивительно, но ни маленькие, ни большие пузыри не поднимались вверх, выталкиваемые силой Архимеда, они просто «висели» в земляном пространстве.
Это продолжалось еще десять-пятнадцать секунд. Затем каждый пузырь яростно кидался на цель — я все это мог наблюдать — и поглощал ее. К счастью, про меня не забыли: большой пузырь диаметром около пяти метров, как пакмен, съел меня. Проходит секунда, я взмываю вверх.
Шар поднимает меня над морем разлившейся земли, он относит меня к практически обычному, чистому голубому небу, на котором яркое солнце радостно танцует вальс и, кажется, улыбается коварной ухмылкой своими желтыми лучиками мне. Или не кажется.
 
«Что делать? Не знаю. Может, все-таки, разить мысль о самой идее работы? Судя по всему, в этом мире исключительно твой разум может сохранять порядок… Точно! Наверняка, в построении порядка головы и есть задание. Только… только как показать это системе? Хм… Сложно. И вообще, почему и куда свалил демон? Ему, что, помочь сложно было? Да ограничения какие-нибудь. Наверняка он сделал максимум. Итак, что можно делать вне зависимости от обстоятельств? Только… только мыслить».