Наследница (СИ)
- Он мне тоже показался неприятным, пусть и не был чересчур навязчивым.
- Надеюсь, он не осмелится подойти к тебе вновь. Иначе...
Я тяжело сглотнула и потупила взгляд, решая, что лучше не говорить Давиду о странном прощании Моретти со мной. Это могли быть просто слова, но сдаётся мне, что присутствовало в них некое обещание. Не хотелось об этом думать. С другой стороны, ну подойдёт он снова и что дальше? Парочка сальных взглядов - предел его возможностей. Он не осмелиться до меня и пальцем прикоснуться. Давид же откусит ему руку по локоть.
Вскоре напряжение спало. Почти. Я хоть и пыталась отвлечь своего ненаглядного спутника от гнетущих мыслей, но получалось из рук вон плохо. Он оставался чрезвычайно собранным, внимательным, молчаливым, что не характерно дня него. Безустанно выглядывал Амодео в толпе, одной рукой крепко прижимая меня к себе.
Несмотря на испорченное настроение, в этот вечер Давид познакомил меня ещё с многими гостями. Они с детской любознательностью разглядывали его спутницу, не осмеливаясь задать вопрос о моем статусе. Хотя, мне бы было весьма интересно узнать, что же по этому поводу думает сам закоренелый холостяк.
Подруга? Девушка? Любовница?
Первые два определения как-то не соответствовали его положению, да и ввиду возраста звучали несколько странно. А вот любовница... пусть и оскорбительно для меня, но больше походило на правду. Впрочем, плевать, что там думают и говорят люди. Мне с ним хорошо - это главное.
- Давид! Как я рад тебя видеть, друг, - весьма дружелюбно отозвался высокий светловолосый мужчина и приветственно пожал тому руку. - А кто эта юная леди, что своим присутствием не оставляет покойными большую часть гостей?
Сердце совершило опасный кульбит и замерло в ожидании ответа.
- И я рад тебе, Слав. Давно не виделись. А эта фактическая хозяйка Эммануэль. Автор идеи перевоплощения заведения, педагог, руководитель и просто прекрасная женщина. Во всех смыслах этого слова. Анна, - ровным тоном изрёк мужчина, продолжая по-хозяйски прижимать меня к себе. Удивительная все-таки способность одним жестом расставить границы и обозначить территорию своей.
Я кивнула незнакомцу в честь знакомства, подмечая ловкость, с которой Давид обошёл прямой вопрос и дал ответ на второстепенный, вытекающий.
Блондин прошёлся по мне заинтригованным взглядом с капелькой озорного лукавства и широко улыбнулся. Пусть друг и не удовлетворил его любопытства, но своим желанием избежать ярлыков, дал понять гораздо больше.
- Прекрасных женщин нужно уметь прятать, как друг тебе говорю. А то некоторые уже глаз положили на твое сокровище.
- Например, Моретти? - прорычал Давид в своей излюбленной манере. - Сукин сын, кто его сюда впустил?
- Разве ты не знаешь? Амадео в мае отдал замуж за нашего губернатора свою младшую сестру. Теперь все двери для него открыты, а те, что закрыты, он выбивает ногой. Льготы, субсидии, ускоренное оформление документов - все это полагается любимому шурину.
Давид презрительно фыркнул.
- Какого черта он здесь забыл? Его же не вытащишь из Италии.
- По официальной версии: проведывает сестру, а по неофициальной..., - мужчина сделал глоток из бокала, - ну ты понимаешь.
Светлоокий взгляд скользнул по толпе, сфокусировался на определённом объекте и брови тут же сдвинулись к переносице. Мы с Давидом синхронно обернулись. Вдалеке молодая черноволосая девушка открыто флиртовала с Моретти, то и дело касаясь пиджака и смахивая с него невидимые пылинки.
- Что ж, похоже тебе стоит воспользоваться собственным советом, друг, - едва сдерживая ухмылку констатировал Давид.
- Прошу меня извинить, - Слава залпом опрокинул бокал и двинулся сквозь толпу к своей цели.
Буквально через несколько минут толпа, охнув, отхлынула от места схождения двух моих новых знакомых. Располагающего к себе Славы, с размаху засадившего кулак в челюсть менее располагающего к себе Моретти. Дама, из-за опрометчивых действий которой и произошёл конфликт, собственно отшатнулась от них на шаг и с каким-то ледяным равнодушием наблюдала за потасовкой. Джентельмены, между тем, уже полировали дорогущими смокингами пол. Слава в порыве страсти успевал что-то бормотать о недопустимости поведения Амадео, хотя в общем-то его экспрессия казалась несколько излишней. В конце концов, парочка просто разговаривала на расстоянии. Да, весьма скудном, но все же.
Давид быстрым шагом направился к эпицентру инцидента и потянул меня за собой. Оставил возле кольца охающих-ахающих людей, а сам за шкирку отцепил Славу от истерзанного Амадео. За секунду до того, как блондинчик вернулся к своей неверной спутнице, девушка прошлась по мне цепким взглядом, острым, как лезвие. А потом, как по мановению волшебной палочки, приняла вид беспечный, дурной и недалёкий. Подобная перемена показалась мне довольно необычной, но в высших кругах женщины нередко играют роли глупеньких кукол, поэтому я не стала придавать такому факту излишнего значения. Тем более, что по белой рубашке итальянца быстро расползалось багровое пятно крови.
- Давид, смотри! - я подскочила к Амадео, пластом лежащем на полу, и аккуратно расстегнула пуговицу пиджака. Сквозь ткань рубашки, из живота гостя торчали осколки от смятого в порыве гнева бокала. Давид, сидящий рядом на корточках, сильнее нахмурился.
- Я пока посмотрю насколько все серьезно, а ты принеси аптечку из кабинета, - спокойным тоном руководил он, когда у меня самой руки затряслись с приличной амплитудой. Не знаю, где взяла в себе силы, чтобы подняться на второй этаж. Как сумела всунуть ключ в замочную скважину, найти нужный короб и вернуться обратно. Все, как в тумане. Голова кружилась и тошнило, как будто резко подскочило давление.
Нет, я не боюсь вида крови. Но волнение, что вечер безнадёжно испорчен и омрачён дракой, о которой теперь ещё долго будут говорить, ознобом бродило по коже. Амадео шурин губернатора, не изволит ли он раздавить Эммануэль, как опостылевшего комора?
Все это мелькало в голове с яростной скоростью, поэтому вид у меня был несколько задумчивый и отстранённый. К моему возвращению итальянца успели усадить на стул и расстегнуть рубаху.
«Повезло» ему, конечно, несказанно. Верхняя часть бокала откололась, образуя заострённый наконечник, который и вонзился в живот.
- Рана не выглядит глубокой. Я выну осколок, а ты прижми отверстие тампоном, чтобы остановить кровь. Поняла? - Давид внимательно взглянул на меня, подмечая непривычную бледность. Ответить сил не хватило, поэтому пришлось коротко и утвердительно кивнуть.
Тагаев плеснул водку себе на руки, на живот терпилы, с затаенным дыханием следившим за нами, и взялся за осколок. Всего мгновение и звук стекла цокнул где-то в стороне. Я поспешила приложить кусочек стерильного бинта к порезу, отмечая, что рана достаточно глубокая, пусть и узкая. Давид выпрямился и подошёл к Славе. Пока тот энергично что-то объяснял другу, со мной заговорил итальянец:
- Я знал: мы снова встретимся, но не предполагал, что так быстро, - заговорил он по-русски.
- Несчастный случай. Со всеми бывает.
- Разве встреча с тобой может быть несчастной? Нет, это вряд ли, - сам же ответил Амадео.
- Не припомню, чтобы мы переходили на «ты», господин Моретти, - продолжала я хмуриться и обрабатывать раны. За нашим странным диалогом внимательно следила леди-раздора. Я несколько раз поднимала на неё взгляд и натыкалась на чёрные омуты, любознательно разглядывающие меня.
- Все готово. Жить будете, если прекратите клеить чужих женщин, - добродушно улыбнулась и поспешила уйти подальше от этой странной парочки. Впечатлений достаточно.
Остаток вечера прошёл в штатном режиме, если так можно выразиться. Без инцидентов. Давид похвалил меня за правильную реакцию на нестандартную ситуацию. Руководитель должен быть хладнокровен. Как бы ни раздражал Моретти Давида, последний не мог оставить гостя в беде. Вечер проходил в его казино, на его территории. Ему и отвечать. Переживания о провале открытия Эммануэль мужчина развеял простым утверждением: чёрный пиар - тоже пиар. Все будут обсуждать драку и непременно упомянут о новорождённом клубе. Можно даже рекламу не делать, народ сам разнесёт нужную информацию.