Малыш-телепат. Второй шанс (СИ)

Только меня этой дрянью не напугаешь. Чувствую, как энергия наполняет каналы. В случае чего, дам отпор, и ублюдкам явно не поздоровится.
  
Глава 2
 
Не понял, как она со мной разговаривает? Я в теле наследника дворянского рода, а не крестьянского сына. А вот и новый отдел памяти распечатан. Выходит, я из богатой семьи. Причем явно не сирота, не бастард.
Тогда почему меня сюда заточили? В нормальной школе для аристократов к детям обращаются на Вы да с поклоном. Малейшая жалоба на учителя может обернуться скандалом. А здесь все, мягко говоря, по-другому; над нами попросту издеваются, мешая с дерьмом.
Скоро выйду отсюда и задам пару вопросов родне. Семье придется ответить за мое заточение. А я стану главой рода, заткнув глотки всем, кто посмеет сопротивляться.
Но это будет потом, пока раскатаю училку, чтоб больше не разевала свой рот. К сожалению, не физически. Но моральное унижение — тоже не сахар, разнесу ее самолюбие в пух и прах при свидетелях.
Выслушав вопли Марии, медленно встаю с места и начинаю говорить ровным голосом, как ни в чем не бывало; в то время, как другие трясутся, бледнея от страха.
— Простите, госпожа, но ваш гнев абсолютно не обоснован. Мне стало плохо при всех, это может подтвердить каждый. В результате, я лишился сознания, а Синицын решил меня оскорбить, пользуясь случаем…
Я рассказал все как есть, скрыв некоторые детали. Моя речь звучала слишком по-взрослому, но было уже плевать. Главное, отстоял правоту, дав понять, что факты не в пользу Синицына. Училка может часами рвать глотку, но ничего не докажет.
Я не собираюсь прогибаться и мямлить. Она может делать со мной, что угодно, но волю точно не сломит. У меня есть яйца, хоть пока и не слишком большие, в отличие от ее скулящего фаворита.
— Хмм даже так? Все понятно. Слишком умный ты стал, Светлов. И откуда слов таких нахватался? — с трудом проворчала Мария, когда я закончил. Она не решилась вступать со мной в спор, лишь уткнулась в бумаги и заскрипела зубами, понимая, что ее уделал простой сопляк.
Ну вот, пусть сидит, обтекает. А я наполню каналы маной, чтоб иметь возможность применять магию. Былую силу мне пока не вернуть, даже на жалкий процентик.
Но и тысячной доли хватит, если грамотно применять.
Впадаю в легкую медитацию, аккуратно прорабатывая источник и другие составляющие духовного контура. При этом делаю вид, что работаю, чтоб не привлекать внимание мымры.
Главное не спешить и не дергаться. Тело слишком слабое, а его магическая составляющая — вообще молчу. Одно неверное действие, и парнишка умрет, на сей раз без вторых шансов.
Делаю все аккуратно, пытаясь выправить то, что лежит на поверхности. Не бросаюсь с места в карьер, не пытаюсь влить в тело больше энергии, чем оно способно принять.
Дверь в кабинет открывается, и к нам входит пара амбалов. Бритоголовые жлобы с жирными животами и свирепыми рожами. Одеты в черные робы, на ногах армейские берцы.
Не успеваю понять, что к чему, как Ивановна показывает на меня пальцем и говорит:
— Его надо на процедуру, а то болтать полюбил. Так еще на детей нападает.
Она там совсем офигела? Не вывезла публичных дебатов и вызвала этих макак втихаря. Хочет, чтоб они меня покарали в назидание остальным.
В прошлом мире за такое я б скормил тебя свино-львам. В этом — останешься жить. Но это не значит, что избежишь наказания, которое вскоре для тебя подготовлю.
По телу бежит холодок. Нет, это не страх. В кабинете реально стало чуть холоднее, это застыла кровь в жилах моих одноклассников, сокамерников, коллег или кем они приходились.
Мужики быстро подошли к парте, схватили меня и понесли в коридор. Ага, именно понесли: взяли под руки, задрав пиджак, подняли над полом да пошли прочь, не чувствуя моего веса.
Зачем волочь упирающегося мальчугана, когда можно перенести как мешок с овощами. Полмешка, если так, все же я весил мало.
За спиной послышался шепот остальной мелочи. Каждый боялся оказаться на моем месте. Мне было поздно трястись, надо срочно думать, как отбиваться.
  
Начнем с простого. Вряд ли мордовороты станут показывать мультики и кормить меня шоколадом. Так что готовлюсь к самому худшему.
Я смог напитать тело магией, правда совсем немного. Убить или вывести из строя двоих амбалов не выйдет. Надо действовать хитростью, придумав что-нибудь необычное. Правда счет идет на секунды, и времени для фантазий почти не осталось.
Не успел прикинуть что к чему, как меня занесли в холодную комнату с кафельными стенами, где стояла узкая лежанка, стол и бочка с тонкими прутиками.
Я сразу понял, что это розги. Специальные ветки, которыми бьют детей и не только. В моем мире их часто используют. Здесь они считаются пережитком прошлого и чем-то вроде ужасной пытки.
Последнее близко к истине. Прутиком, вымоченном в соленой воде, можно как надрать задницу для острастки, так и вскрыть кожу, нанеся сильнейшие повреждения. Все зависит от силы и числа ударов. И от сноровки палача, разумеется.
Меня бросили на лежанку лицом вниз, рывком задрали одежду и оголили спину. Спасибо, что не задницу, но приятного мало.
Дело даже не в боли и повреждениях. Я смогу их залечить в скором времени. Проблема в другом: меня (!) величайшего боевого телепата будут пороть какие-то жиробасы с рожами деревенских пьянчуг. Если спущу на тормозах, перестану себя уважать.
Насрать в каком я теле и сколько у меня сейчас сил. Я должен любой ценой помещать этим выродкам.
Амбалы ржут, как гиены, готовясь к проведению «процедуры».
— Не ссы, очко, мы тебя не шибко помнем, — хихикает носатый придурок.
Очко? Это намек на то, что я в очках. Очки в единственном числе — непристойное слово. Оборжаться можно, королевский юмор, который мы заслужили.
— Надо потоньше взять, а то еще хребет пацаненку сломаю, — усмехается хрен с кривыми зубами, выбирая самую мелкую розгу.
Плевать, что они там трындят и как шутят. Нужно собрать накопленную силу и порвать этих гадов. Ага, легко говорить. На двоих энергии не хватит, буду воздействовать на одного, а там поглядим.
Один жлоб становится у изголовья, чтоб держать меня в случае чего. Второй подходит сбоку и поигрывает в руках тонким прутиком.
Время идет на мгновения, даже не на секунды. Краем глаза замечаю в углу грязный стол, где лежит нож и разделочная доска. Видно, олухи тут что-то жрали.
Если не сработает магия, придется идти врукопашную. В моей ситуации звучит глупо, но это единственный вариант.
— Давай, Антип, не тяни, — нехотя говорит носатый.
— Щас будет джага-джага, — опять «искрометно шутит» зубастый и готовится меня бить.
Напряжение нарастает. Я пускаю в ход всю энергию; розга взлетает вверх и готовится приземлиться мне на спину.
Вдруг Антип замирает, мычит что-то себе под нос, потом нехотя обращается к другу.
— Слышь, не понял, а где у нас розги делись? — спрашивает, словно в бреду.
— Ты что, дебил что ли? — усмехается длинноносый.
У зубастого не пропало зрение и не исчез в руке мокрый прутик. Просто я взломал мозг амбала и дал ложную установку. Здоровяк не знает, как выглядят розги, и никак не может узнать. Эффект продлится недолго, всего десять минут. Потом морок рассеется, как ни в чем не бывало, но этого будет достаточно.
— Что? Ты кого дураком обозвал? — обиделся мужик с розгой.
— А что ты херню несешь? Давай, пори пацана! — раздраженно крикнул носатый.
— Так розгу где взять? Мне его что ремнем своим что ли пи.дить???
— Аха-ха ну ты дятел! Опять браги с утра перепил? Глаза разуй, слепошарый, — громко рассмеялся носатый, не веря своим ушам.
— Ну все, Захар, щас ты у меня довыеживаешься. Я тебя нормально спросил, как ровного пацана. А ты в залупу полез! — прорычал Антип, подходя ближе к другу.
— Ды в руках у тебя розга-то. Пялишься на нее битый час и фигню порешь.
Антип посмотрел на кулак, в котором был длинный прутик. Мужик почесал голову, хмуря брови, затем гневно выпалил: