Убежище в горах (ЛП)

Он сидел на бревне, упершись локтями в колени, а его темные глаза блестели от света костра. В них таилась та же потребность, которую я сдерживал в себе на протяжении всего вечера.
Я поднялся с места и кивнул в сторону костра.
— Затопчи его. Я пока схожу за ключами.
Когда я вернулся, в яме уже дотлевали угли, а Хаксли уже маячил около моего квадроцикла. Я оседлал его, а Хаксли уселся позади меня. Я завел двигатель и помчался по служебной дороге, которая, как я помнил, вела к убежищу Хаксли. Рев двигателя казался гораздо громче в наступившей тишине. Единственная фара пронзала темноту ночи, и мы запрыгали по каменистой ухабистой дороге.
Это была десятиминутная поездка по дороге, которая казалась мне едва знакомой, но мне все же удалось доставить нас, не заблудившись. Я уже хотел припарковаться возле его хижины и заколебался, обдумывая свой следующий шаг. Мне нужно заглушить двигатель и поинтересоваться, не нуждается ли он в компании? Или я должен пожелать ему доброго вечера и поблагодарить за то, что он присоединился ко мне у костра?
Хаксли все решил за меня.
Когда квадроцикл резко затормозил, я мгновенно ощутил вес его тела на своей спине, когда он наклонился и самостоятельно заглушил двигатель. Его руки скользнули по моим, и он оторвал мои пальцы от руля, склонившись к моему уху, щекоча его бородой.
— Слезай с транспорта.
От этих слов по моей пылающей коже пробежали мурашки. Несколько секунд я не мог шелохнуться, потому что был зажат его телом, но в мгновение ока он исчез. Звук его ботинок, ударяющихся о землю, заставил мой мозг снова заработать, и я обернулся туда, где он приземлился. Ночная тьма скрывала большую часть его тела, но жар, который исходил от него, не давал сомневаться, что он там.
Я показался ему слишком медлительным, поэтому, когда я перекинул ноги через квадроцикл и собрался спрыгнуть, он схватил меня за талию и притянул к себе. Я врезался в его каменную грудь, прежде чем он прижал меня к борту моего вездехода.
Он сжал мои запястья и положил их по обе стороны квадроцикла. Его борода скользнула по моей щеке, когда он вновь приблизился ртом к моему уху.
— Ничего не делай руками. Ты понял меня?
Кровь застыла у меня в жилах, а затем устремилась к моему члену, когда он прикусил мочку моего уха. За всю мою жизнь никто не обращался со мной так властно и грубо. Зная о проблемах Хаксли с психическим здоровьем и помня слова его матери, которые звучали в моей голове, мысль о том, что, возможно, мне стоит опасаться этой ситуации, возникла у меня, но лишь на мгновение. Было трудно испытывать страх на фоне такого возбуждения.
Хаксли прижал наши дела друг к другу и крепче сжал мои запястья, прежде чем зарычать.
— Делай, что я говорю. Понял?
— Да.
Я подался бедрами вперед, чтобы потереться об него и заявить о своем растущем желании.
— Будь громким только для меня. Мы не нуждаемся в компании.
Его твердая хватка исчезла, но я продолжал держать свои руки на квадроцикле, как он требовал. Он отстранился от моего уха и пристально посмотрел мне в глаза, расстегивая пуговицу на моих шортах и стягивая их с меня одним плавным движением. Мои трусы оказались собранными вокруг лодыжек вместе с шортами, когда Хаксли обхватил мою растущую плоть своей грубой рукой.
После нескольких резких движений, я застонал и запрокинул свою голову к кронам деревьев, закрывающих ночное небо.
— Вот так. Стони громче для меня.
Хаксли облизнулся и потянулся своей рукой, чтобы грубо схватить меня за подбородок и потянуть мою голову вниз, чтобы я смотрел на него.
— Я буду сосать тебе до тех пор, пока ты не кончишь. А ты ничего не делаешь руками, в противном случае, в следующий раз я свяжу их.
Если это была угроза, то она имела обратное действие. Мысли о том, чтобы быть связанным и оттраханным этим мужчиной, было достаточно, чтобы довести мое возбуждение до предела, и я вцепился в его руку. Когда я попытался потянуться, чтобы завладеть его ртом, он отстранился, и жалобный звук разочарования, который я издал, вызвал хищную улыбку на лице Хаксли.
  
— Продолжай в том же духе. Я еще не слышал от тебя таких звуков.
Хаксли отпустил мой подбородок и посмотрел вниз, проведя большим пальцем по головке моего члена. Затем он поднес палец ко рту и облизал его, а затем снова посмотрел мне прямо в лицо.
— Черт! — зарычал он.
В следующее мгновение он рухнул на колени и одним резким движением заглотил мой член.
Я не мог сдерживаться. Невероятный напор сорвал крик с мох губ, и моя голова снова откинулась назад от приятного покалывания по всему телу.
В происходящем не было ничего сладкого или чувственного. Все было продиктовано диким и необузданным голодом. Хаксли не останавливался и заглатывал мой член снова и снова, приближая меня к оргазму гораздо быстрее, чем я ожидал. Не было никакого смакования момента или купания в опьяняющих прелюдиях.
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы держать руки на месте и не попытаться остановить его. Он обхватил мой член одной их своих больших рук и начал с решимостью дрочить мне, сосредоточив свой рот на головке, кружа вокруг нее языком и щекоча уздечку.
Мои колени задрожали, а все мышцы напряглись. Я уже не в силах был предугадать, рухну ли я на землю после такого напора или взлечу в облака с трепетом, который волной обрушился на мое тело. Мои бесконечные стоны разрывали тишину ночи, и чем громче они были, тем усерднее действовал Хаксли.
Его рука скользнула к моим яйцам, и он перекатывал их в своей ладони, когда снова заглотил мой член целиком. Тугого кольца его губ вокруг моего члена было достаточно, чтобы я ощутил, что мой оргазм совсем близко.
Он отстранился от меня, а затем еще дважды погрузил мой член в свой рот, прежде чем я достиг освобождения и извергся прямо ему в горло, пульсируя и заполняя его рот. В этот момент я закричал, не сдерживаемый даже пустынной тишиной вокруг нас.
Я не заметил, как положил свою руку на его голову и запустил свои пальцы в его волосы, чтобы удержать его на месте, когда мой член продолжал содрогаться у него во рту, а мое тело дрожало и было готово рухнуть. Когда ощущения, наконец, утихли, я снова убрал свою руку, положив ее на бок квадроцикла, надеясь, что Хаксли не обратил на это внимания.
Я не мог отдышаться и задыхался, когда Хаксли освободил мой обмякший член и поднялся с колен. Он облизнул губы, и в его глазах вспыхнул огонь. Потом он разочарованно щелкнул языком, снова схватил меня за подбородок и притянул к себе.
— Ты не справился. И ты знаешь, что ждет тебя в следующий раз.
Все еще пытаясь усмирить свое сердцебиение, я улыбнулся, стараясь подобрать слова.
— Одни обещания. Могу я сделать для тебя тоже?
Его пристальный взгляд прожигал меня насквозь. Я держал руки поднятыми, но отчаянно хотел прикоснуться к нему. Он приблизил свое лицо достаточно близко к моему, его борода и теплое дыхание коснулись моей кожи. Он снова отверг мой поцелуй, когда я попытался это сделать, и я буквально зарычал от негодования.
— Позволь мне отсосать тебе.
Он замотал головой.
— Не в этот раз.
— Почему?
— Ты не был послушен.
Теперь я не был стеснен в движениях, поэтому опустил руку на его нескрываемую эрекцию и погладил его член через ткань.
— Давай, я помогу тебе.
Когда я не получил ответа, я сжал его возбужденную плоть, отчего его ресницы дрогнули, и я понял, что он хочет этого. Я потянулся к пуговице на его шортах, но он снова схватил меня за запястье и замотал головой еще более решительно.
Прежде чем я успел что-то возразить, он развернул меня к себе спиной. Мои ноги запутались в шортах, которые сгрудились на моих лодыжках, но он не дал мне упасть. С силой удерживая меня, он прижал мое тело к вездеходу и прижал мои руки к переднему сидению.
Он прижался своей скрытой в шортах эрекцией к моей голой заднице и приблизил свой рот к моему уху.
— Когда ты позволишь мне трахнуть твою задницу?