Убежище в горах (ЛП)

— Эй, Хаксли!
Я обернулся на его зов, в ожидании того, что он хочет сказать.
— Приходи к нашему костру завтра.
Внутри меня пробежала волна желания сделать это, и я согласно кивнул, прежде чем осознать, на что я подписался.
  
Глава 13
 
Аспен
Сумерки уже спускались на землю, когда я собирал хворост у оврага за хижиной. Я воспользовался правом принять душ первым, и сейчас остальная команда была занята тем, что смывала со своих тел едких запах рыбьих потрохов и коровьей крови, прежде чем провести остаток вечера под открытым небом. Меньше всего нам хотелось привлекать медведей к своей хижине.
Весь день все мои мысли были о Хаксли, и я гадал, примет ли он мое предложение и присоединится ли к нашему костру вечером. Вчера он вел себя абсолютно нормально. Его внезапное появление было желанным для меня, и мне безумно нравилось слушать, как он говорит, когда мы делились сокровенным и больше узнавали друг о друге.
Намеков на какое-то психическое расстройство, которые я замечал много раз до этого, не было и в помине, и я предположил, что, возможно, все не настолько запущено, как рассказывала его мать. Затем воспоминания обо всех остальных наших столкновений убедили меня в обратном, и мне пришлось напоминать себе, что я не должен быть настолько наивен.
Я расколол несколько крупных поленьев на более мелкую щепу, наслаждаясь напряжением в своих мышцах и насыщенным ароматом сосны, когда бревна раскалывались под острием топора. Подготовив приличное количество древесины, я присел на корточки у ямы для костра и сложил щепу в аккуратное строение, набив его скомканными листами газеты. Рядом я уложил поленья покрупнее, чтобы они были под рукой, когда огонь разгорится.
Пока я готовился к разведению костра, Тифф и Крис выскочили на улицу, выглядя свежими после душа. Крис позвякивал связкой ключей в руках, и вместо того, чтобы присоединится ко мне, они направились к тому месту, где были припаркованы квадроциклы.
— Куда это вы намылились?
В мои обязанности не входило нянчиться с молодой командой, но по уставу я отвечал за технику, которую мы использовали, а они собирались воспользоваться транспортом.
— Тигр нашептал, что неподалеку расположен тренировочный лагерь пожарной бригады. Они разбили свой лагерь всего несколько дней назад, и, наверняка, он кишит горячими пожарными. Так что, да, мы решили проверить это, — объяснился Крис.
Все мои подозрения подтвердились лучезарной улыбкой на лице парня и его соблазнительной походкой. Если даже не брать в расчет того, что он флиртовал со мной, я почти не сомневался, что он гей.
— Не парься, красавчик, я все равно еще люблю тебя. Просто я не готов ждать вечность.
Я не стал подстегивать его своим ответом на его комментарий.
— Предполагаю, что там будет пьянка?
Крис закатил свои глаза к небу.
— Чувак, ты говоришь точь-в-точь как моя мама.
— Я просто хочу, чтобы вы вернули квадроцикл целым и невредимым. А так, мне глубоко фиолетово, чем ты там будешь заниматься.
— Я буду за рулем на обратном пути, — сказала Тифф. — Я не собираюсь пить.
— Хорошо повеселиться.
Я снова принялся поправлять щепу и поленья, которые разложил в яме, прежде чем извлечь зажигалку из кармана.
— Чувак! — крикнул Крис, прежде чем забраться на квадроцикл вслед за Тифф. — Я серьезно, там будут горячие пожарные. Ты не хочешь присоединиться? Как ты можешь отказаться от такого?
Это был не первый раз, когда тренировочный лагерь пожарных был расположен в одном районе с нашим. Каждый год они устраивали подобные вылазки, и за последние годы я не раз бывал у них в лагере. Зная, что Хаксли все же может прийти, я подавил в себе желание присоединиться к их веселью. Стремление провести время вместе с ним перевешивало во мне желание слиться с более молодой тусовкой, где я чувствовал себя все более неуместным год от года, несмотря на перспективы быть оттраханным невероятно мускулистым пожарным. Кроме того, Хаксли на днях прилично преуспел в этом плане, и часть меня мечтала о том, чтобы это повторилось.
  
Я молча отмахнулся от них и зажег лист газеты, торчащий из конструкции из поленьев. Медленные языки пламени зашевелились где-то в глубине и вскоре превратились в яркий и высокий костер, как только древесина разгорелась.
Как только огонь стал устойчивым, я поправил несколько крупных бревен, которые мы использовали в качестве сидений, в надежде, что скоро ко мне кто-нибудь присоединится.
Поузи, Тигр и Зейн появились спустя полчаса, когда меня уже одолевали сомнения в том, что Хаксли объявится. Все трое мирно болтали об учебных мероприятиях дома, о своих планах на зимний семестр и о распределении на другие полевые занятия.
Когда Зейн рассказывал о своем интересе к проекту «Черный медведь» в Северном Онтарио, позади нас раздался шорох, и я обернулся. К нам приближался Хаксли, освещенный лучами заходящего солнца. Его волосы были собраны в пучок, но выбивающиеся пряди обрамляли бородатое лицо. На нем были шорты цвета хаки и черная обтягивающая футболка. На его плече висела коричневая холщовая сумка с фляжкой, а в руке он держал трость.
Он остановился на выходе из леса, и прежде чем мы встретились взглядом, он оглядел всех остальных. Он слегка нахмурился, прежде чем его глаза устремились в мою сторону.
Я поднялся с бревна, на котором сидел.
— Ты все-таки пришел?
Он кивнул, но не сдвинулся с места. Его лицо по-прежнему было суровым, когда он скользил взглядом по остальным. Шевеление за моей спиной заставило меня оглянуться. Поузи, Тигр и Зейн поднялись со своих мест и стояли с такими выражениями лиц, словно они уже догадались о том, что могло быть или не быть между мной и Хаксли.
Тигр помахал рукой Хаксли и, понимающе ухмыляясь, посмотрел на меня.
— Не возражаешь, если мы возьмем два других квадроцикла и присоединимся к остальным?
Я не планировал всех прогонять, но Хаксли явно испытывал дискомфорт.
— Возьми мой джип. Мне нужен будет один из квадроциклов, чтобы отвезти Хаксли домой потом, а вы не сможете ехать все на одном. Только верните его в целости и сохранности.
Все трое с энтузиазмом согласились и через несколько минут исчезли из видимости. Я повернулся к Хаксли, который все еще не шелохнулся. Его взгляд проследил за молодежью, которые сгоняли за ключами в дом и забрались в мою машину.
Выражение его лица и вопрос в его глазах должны были предупредить меня о том, что его слова не будут приятными. Что его не устраивает? Почему он так на меня смотрит.
Все возвращалось. Признаки паранойи, которые я не видел вчера у воды, снова волнами накатывали на него.
— Они капризные дети. Я не предупредил их о твоем приходе, так что, скорее всего, они удивились, увидев тебя. Проходи. Садись, — я указал на бревно, которое освободила Поузи, и дружелюбно улыбнулся, надеясь улучшить его настроение и отвлечь его мысли от того, чем они были заняты на данный момент.
Оторвав свой взгляд от того места, откуда только что рванул джип, растворяясь в ночи, он еще мгновение изучал меня, прежде чем выйти на поляну на заднем дворе. Только когда он приблизился, я рассмотрел, что у него что-то висит на поясе за сумкой.
Это был мертвый кролик.
Когда Хаксли подошел еще ближе, я увидел, что задние лапы животного связаны бечевкой и бьются по ноге. Я видел кроликов, которых он разводил в загоне, и этот, по-видимому, был из их числа.
— Я решил, что теперь моя очередь приносить еду, — сказал он, заметив, куда направлен мой взгляд. — Я убил его перед выходом к тебе. Он свежий. Я могу сам снять с него шкуру и подготовить, если это не твое. Я подумал, что мы могли бы поджарить его на вертеле, — добавил он, кивнув в сторону костра.
Сняв с пояса мертвое животное, он извлек из бокового кармана сумки нож и замер. Его глаза вновь встретились с моими, и в тот момент я понял, что так и не ответил. В позе Хаксли было заметно напряжение и настороженность. Он не был так расслаблен, как накануне, поэтому я попытался придумать что-нибудь, что могло бы позволить ему почувствовать себя свободнее.