Убежище в горах (ЛП)

Свободной рукой Хаксли несколько раз провел по своему члену, прежде чем поднести его к моим губам. Он продолжал держать меня за волосы и отдернул мою голову, когда я попытался взять его ствол в рот.
— Открой рот, — прорычал он.
Не сводя глаз с его лица, я приоткрыл рот. Его головка блестела, и он провел ею по моим губам. Когда он отстранился, я слегка облизнулся, чтобы попробовать его на вкус. Он был землистым, как и все в Хаксли, терпким, но в то же время обладал солено-сладким послевкусием, которое трудно было описать.
Он выгнул бровь, когда я снова облизнулся, уже более жадно.
— Хочу больше, — выпалил я.
В следующий раз, когда он поднес свой член ко мне, он впустил головку мне в рот, и снова отстранился, после того как я обвел ее языком. Каждый раз он входил в мой рот на пару сантиметров больше, пока не достиг моего горла. Положение, в котором он держал меня, не позволяло мне самому проявлять инициативу.
Глядя вверх, пока он продолжал равномерно трахать меня в рот, я наблюдал, как выражение его лица меняется, и он уходит от жесткого контроля к нескрываемому удовольствию. Его глаза закрылись, а бедра задвигались интенсивнее. Решив, что он уже слишком поглощен процессом, чтобы волноваться по поводу того, возьму ли я ситуацию в свои руки, я погрузил его мошонку себе в ладонь и начал играть с яичками, следя за его реакцией на это.
От моего прикосновения ему пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть на меня. Его челюсти сжались, а движения стали более размашистыми. Он отпустил мои волосы, и его рука скользнула к моему лицу. Он вынул свой член у меня из рта, оставляя между нами тонкую ниточку из слюны, и провел большим пальцем руки по моей распухшей губе.
— Ты выглядишь чертовски сексуально с моим членом во рту, — прошептал он, кивнув мне, чтобы я снова открыл свой рот, и я подчинился.
Рука переместилась с моих волос на подбородок, чтобы вновь контролировать мои движения, прежде чем он с решительностью вставил свой член мне в рот. Я обводил его языком, обсасывал и заглатывал его настолько, насколько он мне позволял это сделать, я делал это со всем усердием, чтобы как можно быстрее привести его к оргазму.
Судя по рычанию и прерывистому дыханию Хаксли, я понял, что он стремительно приближается. Я слегка потянул его за яйца, прежде чем взять член у основания. Я поглаживал его в такт толчкам, наслаждаясь количеством смазки, выделяемой мне в рот.
Было что-то безумное в том, что происходило сейчас, когда я стою на коленях обслуживая его, но я не мог отрицать трепет и всплеск адреналина, который лишал меня всякой возможности контролировать ситуацию.
Хаксли застонал и вновь отстранил меня. Выпустив член из рта, я продолжал двигать рукой по всей его влажной поверхности, массируя и уделяя особое внимание головке.
— Я уже...
Я снова пытался взять его в рот, чтобы ощутить вкус его спермы, когда он кончит, но Хаксли не дал мне этого сделать. Он убрал мою руку и взял на себя задачу довести себя до оргазма. Неистово надрачивая себе, он свирепо смотрел на меня, что заставило меня снова напрячься.
— Ты хочешь мою сперму? — спросил он.
— Конечно.
Я жаждал высосать все до конца, почувствовать, как она наполняет мой рот и проникает мне в горло. Но Хаксли владел ситуацией, и его властная натура очаровывала меня.
— Открой рот, — приказал он, двигаясь все быстрее.
Его ноги дрожали, и я знал, что он на грани. Не сводя глаз с него, я повиновался. Он смотрел на меня, пока это не случилось. Когда оргазм захлестнул его, он зарычал и закрыл глаза, а его горячая сперма покрывала мои губы, подбородок и лицо. Большинство попало мне в рот, и я облизал губы, наслаждаясь фееричностью момента.
Его большой палец размазал остатки по моему подбородку, пока мы оба приходили в себя, после того, что с нами произошло. Вся эта ситуация казалась слишком странной. Я оставался стоять на коленях, и мы оба молчали.
Визит к Хаксли и совместный завтрак был задуман, как дружеский жест, который должен был помочь нам преодолеть непонимание и, возможно, узнать друг друга получше. Я никогда не ожидал, что в итоге он кончит мне на лицо и доведет меня руками до оргазма, прижимая к стене.
  
Когда я пришел в себя, Хаксли протянул мне запачканное кухонное полотенце.
— Вытри лицо.
Я взял полотенце, когда смог подняться на ноги, боль в коленях стала ощутимой после того, как мы закончили. Я вытер лицо и вернул полотенце Хаксли, прежде чем натянуть на себя шорты и застегнуть их.
Возникла неловкая пауза.
Хаксли вернулся на кухню. Он собрал рыбьи кости и яичную скорлупу на тарелку и отнес их к камину, забросив их внутрь. Он собрал тарелки и положил их в большой матерчатый мешок, поставив его на стол.
Значит ли это, что он поверил мне? Понял ли он, что я не враг ему? Осознал ли, что Деррик Россен осужден за убийство Натаниэля? Я достучался до него?
Ласковое общение, которое обычно следовало за сексуальными контактами, было заменено затянувшимся молчанием. Я откашлялся и приблизился к нему, все же сохраняя дистанцию.
— Могу ли я помочь тебе чем-то? — поинтересовался я, окидывая взглядом кухню, в которой я не обнаружил раковины или другого места, приспособленного для мытья посуды.
— Я сам справлюсь. Ты принес еду, за что я тебе признателен.
Недоверчивый тон исчез из его голоса, и он говорил мягче, чем я когда-либо слышал от него.
— Это не было чем-то сложным для меня, — я почесал большим пальцем бровь и усмехнулся. — Честно говоря, я рассчитывал на дружеский завтрак, но никак не на это.
Он замер, отвернувшись от меня, его спина выпрямилась и выглядела напряженной.
— Я ни в коем случае не разочарован, — добавил я, — просто немного удивлен... наверное... не знаю...
Его плечи двигались в такт его дыханию, но он так и не обернулся и ничего не ответил. Неужели, он расстроен тем, что произошло?
— Послушай, я...
— Я не убивал своего мужа.
Я проглотил то, что хотел сказать и наблюдал за его позой. Как он склонил голову. Как оперся руками на столешницу. Свободный узел на его затылке распустился, и на плечи упало больше прядей волос, чем раньше.
Сделав несколько неглубоких вдохов, которые сотрясали его плечи и руки, он повернулся ко мне. Морщины на его нахмуренном лбу стали глубокими. Его печальный взгляд, казалось, вернулся в прошлое, о котором я мог только догадываться.
— Я этого не делал, — произнес он, подняв подбородок и посмотрев мне в глаза.
— Я знаю, — прошептал я.
— Они хотят подставить меня. Они не перед чем не остановятся, чтобы засадить меня за решетку...
— Это не так.
— Они хотят этого! — крикнул он, его глаза вспыхнули огнем, когда он сжал кулаки.
Его внезапная ярость вызвала у меня всплеск адреналина, и я испуганно сделал шаг назад.
Я никогда не должен оспаривать то, во что он свято верит.
Я сглотнул, вспомнив наставления мисс Демпси и пытаясь подобрать подходящие слова.
Лучше сопереживать ему, чем не соглашаться с ним.
— Прости, я имел в виду, что не знаю, что они там думают или замышляют. Я знаю только то, что я слышал и видел пять лет назад. То, что ты говоришь… звучит пугающе.
Он кивнул и задумчиво почесал бороду.
— Они обращались к тебе?
— Нет.
— Значит будут.
По крайней мере, он больше не обвиняет меня в связи с ними.
Он сорвал резинку со своих волос и бросил ее на стол, тряся головой и рассыпая по плечам распущенные волосы. Когда он снова поднял взгляд, он был сосредоточен на моих губах. Я рефлекторно вытер рот. На улице моя нежная кожа всегда обветривалась и шелушилась.
— Ты повредился, — сказал он, указывая на мой рот.
— Ничего смертельного. Ничего такого, что не решит гигиеническая помада. Это того стоило.
Он перевел взгляд с моих губ на глаза и едва заметно кивнул.
— Ну хорошо, — ответил он, и уголок его рта снова дернулся.
Это не была улыбка, но что-то похожее, и я понял, что наши действия, насколько бы они не были импульсивными, понравились ему.