Убежище в горах (ЛП)

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из меня. Почему от его прикосновения меня обдавало, словно огнем? Каждый раз это выбивало меня из колеи, поэтому я тупо смотрел на него, ожидая, когда станет понятно, зачем он меня остановил.
Аспен приблизился ко мне, сократив между нами расстояние сантиметров до двадцати. Впервые с тех пор, как он приехал, я ощутил уже знакомый запах костра и хвои. Он мгновенно проник внутрь меня и вызвал приятный трепет.
Видимо от усталости у его глаз были видны морщинки. Его лицо было слегка обветренным и загорелым, как на фотографиях. Щетина на подбородке и щеках придавала ему слегка брутальный, но, несомненно, привлекательный вид, который я усиленно пытался игнорировать.
Когда его слегка потрескавшиеся губы разомкнулись, я не смог отвести взгляд от них. Он провел своим языком по ним, пробуждая во мне неожиданную волну желания. Я удивлялся сам себе. Мне были интересны его истинные намерения. Интересно, есть ли у него еще фотографии из походов? Я задавался вопросом, было ли такое непреодолимое притяжение к нему с моей стороны взаимным. Но больше всего меня сейчас интересовало, каков на вкус его язык.
Его губы снова сомкнулись, прежде чем слова вырвались из него, я ощущал, насколько он напряжен. Это похоронило во мне ощущение вожделения и снова пробудило защитный рефлекс. Что-то было не так.
— Хаксли, — заговорил он наконец-то, — я должен тебе кое-что сказать, чтобы быть до конца честным перед тобой.
Осознавая то, что он крепко держит мою руку практически мертвой хваткой, я приготовился к бою. Честный человек, как же. Ложь, которую он так долго накручивал, должна быть вот-вот распутана.
— Хаксли, ты меня не знаешь, но я многое знаю о тебе. И мне известно, кто ты. Я даже знаю о Натаниэле.
«Я знаю, кто ты. Я знаю, кто ты».
Неожиданная вспышка гнева обожгла мне сердце, и ярость полностью поглотила меня. Я резко выдернул руку, разорвав хватку Аспена, который, видимо, не рассчитывал на такую мою реакцию. Расчетливым движением я развернул его и прижал лицом к стене, точно так же, как он держал меня несколько недель назад в лесу у дерева.
Он взвыл, и этот звук смыл все остальные вокруг, когда я сомкнул свои руки вокруг его запястий и прижал его тело к бревенчатой поверхности стены, используя весь свои вес и силу.
— Не вздумай дергаться, — прошипел я ему в ухо.
«Я знаю, кто ты».
Он не оказывал сопротивления и стоял не шелохнувшись, пока я боролся с приступом гнева, который заставлял меня дрожать, а мои зубы скрежетать. «Что он имел в виду, черт возьми?»
— Хаксли...
— Тихо. Дай мне минуту.
Мне необходимо было подумать. Мой самый жуткий кошмар прямо сейчас происходил наяву. «Почему я не сбежал отсюда? Каковы его истинные намерения? Куда он хочет увести меня?»
— Почему ты здесь? — я говорил достаточно тихо, чтобы нас никто не услышал за пределами моего жилища.
— Я же тебе уже сказал.
Я еще сильнее надавил на него, прижимая его к стене. Его дыхание участилось. Его отчетливое сердцебиение резонировало внутри меня. Всепоглощающий запах Аспена проникал в мои ноздри, и я просто не мог удержаться, чтобы приблизиться еще ближе, пока мои губы не коснулись мочки его уха, а нос не уперся ему в висок.
— Хватит нести чушь. Расскажи мне все как есть.
— Хорошо, но позволь мне повториться. Прошу тебя. Все, что я тебе рассказал, это правда. Я правда биолог и возглавляю проект «Гризли». Со мной моя команда, и мы работаем в этом районе. Пять лет назад меня вызвали присяжным в Крикстон-Вэлли. Тогда рассматривалось дело об убийстве твоего супруга, Натаниэля Бейли. Мы не пересекались с тобой, потому что ты не присутствовал на заседаниях. Присяжным сообщили, что ты пропал. После того, как Деррик Россен был признан виновным, я вернулся к своей обычной жизни.
Капли пота проступили на виске Аспена и намочили его волосы. Я не мог удержаться от того, чтобы прижаться к нему носом и вдохнуть его запах. Феромоны, исходящие от него под моим напором, проникали в мое тело, пробуждая во мне такой пожар, который я не в силах был игнорировать.
  
— Когда я прибыл сюда по работе, мы столкнулись с тобой. Я не смог сразу узнать тебя, потому что это было так давно. Даже твоя фотография с Натаниэлем пробудила что-то во мне, но не позволила связать все воедино. Мне потребовалось время, чтобы разобраться во всем. Хаксли, клянусь, я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.
Пока он загружал меня новой информацией, которая выбила меня из равновесия, я не заметил, как ослабил хватку настолько, что Аспен сумел развернуться. В результате этого наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.
Я все еще не понимал цель его визита, то ли просто дружеский жест и желание разделить со мной трапезу, то ли та же причина, по которой я терял контроль над собой при виде Аспена. Все мои логические цепочки разорвались в моей голове.
Глаза Аспена встретились с моими. Крошечные искорки, которых я раньше не замечал, играли вокруг его голубых радужек. Он тяжело дышал и изучал мое лицо. Дважды его взгляд застывал на моих губах, и каждый раз это, подобно разряду тока, отдавалось у меня между ног.
— Хаксли, — прошептал он, отвлекая меня от его губ, — я пришел сегодня, потому что хочу стать твоим другом.
Наши взгляды снова встретились, и я понял, что волна желания и похоти накрыла и его. Хотя это может быть ловушка. Идеально продуманная ложь, чтобы я потерял бдительность.
— Я бы не стал делать этого, но...
Я уже не мог ничего соображать. Я уже не удивлялся тому, что он чувствует ко мне такое же притяжение, как и я к нему. Это было невозможно подделать. Возможно, он сам не ожидал этого, как и я. Может быть, это спутало все его планы. Но мы разберемся с этим со временем.
«Если я буду осторожен...»
Я приблизил свое лицо к нему, пока мы не соприкоснулись носами. Он выдохнул, и его дыхание коснулось моих губ. Оно было теплым и влажным.
— Хаксли, — прошептал он.
— Тише, я думаю.
— К черту раздумья. Сделай это.
Наши рты неистово схлестнулись. В этом не было ничего нежного и ласкового. Это было настойчиво и практически неизбежно. Казалось, что это был единственный способ разрядить обстановку между нами. Первобытный инстинкт, который был выше всего, что я мог себе сейчас объяснить.
Доминируя и имея власть над ним в данный момент, я буквально пожирал его губы и втягивал язык глубоко в свой рот, несмотря на несколько неудобное положение. Я удерживал его запястья одной рукой, а другой провел по его щеке, прикусывая его нижнюю губу и страстно посасывая ее. Грубая щетина на его небритом лице приятно щекотала подушечки моих пальцев, и я уже не мог остановиться.
  
Глава 11
 
Аспен
Не знаю, чего я ожидал, придя этим утром к Хаксли, но точно не того, что меня прижмут к стене и будут целовать до потери сознания.
Когда он провел своими губами по мочке моего уха и потребовал объяснений, мои колени задрожали. Он был в ярости, и это не было бы удивительно, если бы на фоне этого влечение, которое нарастало между нами, не стало неоспоримым. Хаксли едва мог сосредоточиться на моем рассказе, чтобы найти в нем какие-то неточности или несостыковки. Их и не было. Я говорил ему чистую правду, но был уверен, что он сможет за что-то зацепиться.
От ощутимого дыхания, когда его нос уткнулся мне в висок, меня накрыла горячая волна возбуждения. Я закрыл глаза на все время моего признания, ощущая все точки соприкосновения наших тел. Его тело было в напряжении, когда он старался удерживать меня. Доказательство его возбуждения становилось все более и более очевидным, пока я, запинаясь, пытался объясниться.
Как только он ослабил хватку на моих запястьях, я предпринимал попытки извернуться до тех пор, пока мы не оказались лицом друг к другу. Мы были настолько близко, что я мог рассмотреть все черты его лица, густую бороду, темные глаза и жадный рот.