Графиня – служанка (СИ)

— Тихо-тихо, это я, Лара... — дед Гонро накинул мне на плечи сбившееся одеяло. — Ты кричала во сне.
— Простите, не хотела напугать.
— Да ничего. Поела бы ты чего-нибудь. Я блинчиков пожарил. Они, конечно, не такие тонкие и румяные, как у тебя... Румяности сильно больше вышло, но есть можно. И мягкие они.
Значит, уже все в курсе насчёт рассечёной щеки. Словно в подтверждение, дед Гонро продолжил:
— Тебе нечего бояться, тот человек больше в Гренхолде не появится: ему достаточно доходчиво намекнули, что не рады видеть пределах города.
У меня внутри всё похолодело, не хватало ещё, чтобы из-за меня у остальных Просящих возникли проблемы.
— Да не пугайся ты так. Обычная мера, когда кого-нибудь из Просящих обижают. Был бы местным, получил бы хорошенько уже не на словах. Но он уже покинул город, а если снова захочет сюда сунуться, то пожалеет. Король обид, причинённых своим подданным, не прощает. Особенно чужакам. Ты не думай, если бы не твои слова, отказавшему тебе в помощи лекарю тоже пришлось несладко. С ним уже говорили бы Берущие. Они нас иногда выручают. Тем более что после сегодняшней потасовки они нам должны, — дед Гонро принёс слегка подпаленные оладушки и присел рядом.
После ужина мне на самом деле стало немного легче, даже помогла прибраться старику после его кулинарных подвигов. Похлёбки и второе давались ему прекрасно, а вот с блинами и оладьями он не дружил. Сам как-то признавался, а теперь ещё и сама увидела воочию, отмывая брызги теста. Вот вроде дед Гонро попытался утешить, но ночь всё равно прошла беспокойно. К утру и вовсе чувствовала себя разбитой настолько, что еле ноги переставляла. А ещё в душе поселился панический ужас. Даже перешагнуть порог жилища, чтобы отправиться на работу смогла только с третьего раза, если не с четвёртого. Наконец, я поборола себя, рассудив, что если не смогу сегодня, значит, не смогу уже никогда, а, значит, проиграю. Будь проклят «дядюшка Дерек», но даже в такой мелочи не дам ему одержать надо мной верх! А ведь я ещё планировала проучить зарвавшегося лекаря!
  
Глава 27. Месть
 
Первые два дня после встречи с дражайшим «родственником» отработала как в тумане. Даже деньги считали Роб или Том, смотря кто из них занимался сбором подати в тот день. Местные жалели ещё больше, ведь немало свидетелей оказалось моей травмы. К тому же конь «дядюшки Дерека» много чего разнёс на своём пути, бургомистр выставил Норенхайту приличный счёт, ещё и Король со своим не опоздал. В общем, выиграли все: и пострадавшие, и я. Даже вдвойне: теперь можно было за свою безопасность не беспокоиться. Роб шепнул, что тот господин искал свою племянницу пропавшую, которую посчитали погибшей из-за буйства источников, но считающий, та жива. В ратуше покрутили у виска и ответили, что никого, похожего на Элеонору Марию Норенхайт не встречали. Я даже рискнула спросить, вдруг это обо мне речь, а что? Графиня же? Графиня! Подумаешь, что Тёмного города. Роб хохотал так, что я думала, стены рухнут. А потом Смотрящий похлопал меня по плечу, едва не посадив самый настоящий синяк вместо нарисованного, заявив, что на тонкую воздушную нимфу с оленьим взглядом я никак не гожусь, даже если перестану есть. Сделал комплимент, называется. А с другой стороны... Это насколько же восприятие «дядюшкой Дереком» действительности искажено, если он болезненную худобу Норы описывал, как неземную красоту и хрупкость. Угу. Неземную. Гуманоидную никак. А на третий день меня позвали к Королю. В который раз убеждаюсь в азарте главного над всеми Просящими. Выслушав мой план, он не только дал «добро», но и сам захотел поучаствовать. С моей точки зрения, идея была банальна до невозможности, а вот для него в новинку. Ведь одно дело — распускать слухи и совсем другое, то, что предложила я.
Свой рабочий день я начала прямо у ступеней лечебницы. Ранним утром потянулись первые страждущие помощи. У кого были деньги, ночью вызывали лекарей на дом, остальные ждали, когда хорошенько рассветёт, чтобы не стать случайной жертвой Берущих.
  
— Подайте хоть грош... — я заунывно проголосила, жалея, что не умею, как дед Гонро, пускать слёзы по желанию. А сама тем временем совала практически под нос левое предплечье с длинным кривым распухшим швом, из-под которого вот-вот должен был прорваться устрашающего вида нарыв. Больные, вздрагивая, шарахались в сторону, а я продолжила, понизив голос до шёпота:
— Не ходите сюда, если дорого здоровье. Меня вон как «полечили», что теперь никто не берётся исправить. Последние деньги этим упырям отдала, теперь к хорошему лекарю и обратиться не на что...
Первый же больной сунул «жертве лекарского произвола» и похромал в обратную сторону. Следующая дама, охнув, погладила распухшую от явного флюса щёку, обогатила меня на целых три гроша, а семенящий за ней мужчина сразу повернул назад. Таким образом мне удалось отвадить шестерых и не сказала бы, что в ущерб для собственной персоны. Кто-то давал больше одной монетки, чем вполне покрывал гипотетический ущерб от тех, кто уходил не подав. Только спустя пару часов лекари, обеспокоенные отсутствием работы, начали поглядывать в окна, пытаясь понять, в чём дело. Я только усмехалась, подглядывая за ними украдкой. Услышав, как за моей спиной открывается вторая, внутренняя дверь, служившая защитой от сквозняков, так как первая была распахнута и запиралась лишь на ночь, быстро спустила вниз рукав, прикрывая фальшивый шов.
— Ты! Пошла прочь отсюда! Ты отпугиваешь пациентов! — прогремел недовольный голос того самого лекаря, отказавшего мне в лечении.
Я изобразила на лице максимально невинное выражение, отчего мнимые ожоговые рубцы окончательно перекосили глаз и рот, придав мне зловещий вид:
— А разве здесь стоять запрещено? Не слышала. А что люди уходят, так, видимо, вашими услугами недовольны...
Лекарь прищурился, внимательно вглядываясь, а затем завопил ещё громче:
— Я узнал тебя! Ты нарочно решила тут встать, чтобы отомстить, да?!
Надо же, какой догадливый. Ничего, я ему ещё больше «догажу» вместе с остальными Просящими.
— Убирайся, иначе стражников позову!
— Ваша воля... лекарь, — руками-то развела, а вот с места не сдвинулась. Трогать меня руками мой оппонент побрезговал, снова скрылся внутри лечебницы, послав за стражем одного из помощников. Пробегавший мимо мальчишка, подмигнул мне, дескать, следящие с безопасного расстояния наблюдатели довольны разыгранным спектаклем, но в случае чего, в обиду не дадут. Так что появления стража ждала спокойно.
Завидев местного представителя закона, лекарь выскочил на крыльцо, брызжа слюной:
— Уберите её, она тут своим видом всех пациентов распугивает! И вообще, она...она... РЯЖЕНАЯ!!!
Страж нахмурился и подошёл ко мне вплотную, намереваясь разглядеть повнимательнее. Вот только кто бы ему дал! Придерживая левой рукой повязку, которая была намотана вокруг лица, я заслонила таким образом одну сторону лица, а правой сдвинула бинты в сторону, демонстрируя шов, который весьма удачно был покрыт мазью зеленоватого оттенка. Какую выдали, такой и воспользовалась. Это красную нужно будет потом на рубец наносить, когда нитки уберут.
Стражник даже отпрянул назад, увидев такую красоту:
— Обвинениям не нахожу подтверждения.
Больше в мою сторону он не смотрел. Побагровевший лекарь попробовал было возразить, но тут встряла я:
— Мне кажется, Король будет весьма недоволен, что притесняют его подданных, пытающихся хоть как-то свести концы с концами. Особенно не имея возможности заработать на пропитание честным трудом.
По выделенному мной интонацией слову стражник сразу понял, какого именно «короля» имею в виду. Естественно, получать нагоняй от начальства из-за претензии главного Просящего, который мог урезать ежемесячный взнос в казну города, он не хотел, а потому, буркнув, что всё в порядке и впредь беспокоить его или его сослуживцев не стоит, удалился. Лекарь ещё немного потопал ногами, но ничего больше поделать не мог. Если даже стражник отказался со мной связываться...