Без пощады (ЛП)

А ещё Триль не позволяла слепой любви к Ллос поглотить себя, как Сос'Ампту.
Она будет править, и её правление будет мудрым и осторожным — по крайней мере, публично. Триль захочет, чтобы грязными делишками занимался для неё Джарлакс и его растущий отряд.
Джарлакс не успел сдержать кивок, размышляя, какими будут вероятные отношения с Триль в сравнении с их договором с великой и могущественной Ивоннель, Ивоннель Вечной, которая представляла огромную силу в Мензоберранзане и правила городом дольше, чем помнили самые старые из дроу. Говорили, что ей две тысячи лет — во много раз больше средней продолжительности жизни тёмных эльфов.
Джарлакс верил.
Ивоннель Вечная… отличалась от остальных.
— Надеюсь, старшую жрицу Триль не расстроит увиденное, — сказала мать Бэнр, поворачиваясь к Джарлаксу. — Тебе тоже следует на это надеяться.
— Я отвёл её к Безликому, как вы приказали, — ответил Джарлакс.
— Когда она прочтёт заклинание?
— Она должна родить в начале следующего года.
Мать Бэнр вопросительно оглянулась на Триль.
— Если родовая магия действительно так сильна, как говорят… — начала Триль.
— Так и есть, — прервала её верховная мать.
— Тогда не следует ли нам волноваться? Не посмеет ли мать Мэлис обратить свой взор на более серьёзную цель?
— Она же не самоубийца, дитя, — сказала верховная мать. — Неужели ты думаешь, что правящий совет допустит такое и не покарает её впоследствии?
Триль кивнула и замолчала.
— Оставь нас, — приказала ей мать. — И ты тоже, — сказала она Квентл. — А ты возвращайся к учёбе, — это было адресовано Сос'Ампту.
Джарлакс нервно поёрзал, что было редкостью для самоуверенного бродяги. Он был не в восторге, услышав про место этой встречи, а тем более — теперь, оставшись здесь один с верховной матерью и двумя самым свирепыми и жестокими её дочерями.
Ведь это была семейная гробница Бэнров, и Джарлакса окружали могилы предков, включая могилу Доквайо Бэнра — прямо над тем местом, где верховная мать наколдовала себе волшебное сидение.
Конечно, она сделала это не просто так. Любой её поступок преследовал какую-то цель.
Жизни Джарлакса и Доквайо однажды пересеклись — можно даже сказать, что Джарлакс убил Доквайо, хотя наёмник не помнил об этом, поскольку случилось это в первые мгновения его жизни.
— Безликий пообещал свою помощь? — спросила Джарлакса верховная мать.
Бродяга кивнул.
— Он зачистит свободные концы в Сорцере, когда дом До'Урден начнёт штурм.
Мать Бэнр заметно вздрогнула.
— Уродливый глупец, — сказала она. — Он был так поглощён амбициями, что те расплавили ему лицо. Ненавижу амбициозных мужчин, неспособных принять своё место.
Джарлакс даже не пытался скрыть свою улыбку — тем более, учитывая положение двух законных сыновей Бэнр: архимага Мензоберранзана и великолепного оружейника, считавшегося лучшим фехтовальщиком в городе. Оружейник, Дантраг, больше всего желал стать руководителем Мили-Магтир, академии дроу, обучавшей физическому бою — должность, для которой он подходил прекрасно. Но верховная мать не позволяла ему, поскольку слишком сильно ценила присутствие сына дома.
И это уже не говоря о собственных амбициях наёмника.
— Что Безликий рассказал тебе о родовой магии? — спросила Бэнр.
Вопрос застал Джарлакса врасплох. Он пожал плечами и немедленно насторожился. Если он признается, что знает слишком много, не спустит ли верховная мать на него своих дочерей прямо здесь и сейчас?
— Я лишь устроил встречу, как вы и приказывали, — ответил он. — Я не заглядывал в свиток.
— А туда, где он его взял?
— Туда, где… — начал Джарлакс, затем замолчал и задумался. Он понял, что видел — имел представление, по крайней мере — где Безликий хранил оригинал.
— Он переписал его? — надавила Бэнр.
— Да.
— С оригинального свитка?
— Да.
— И теперь Джарлакс знает, где оригинал?
— Да… нет… в каком-то смысле, — запнулся бродяга.
— Хорошо. Ты изучишь это место получше. Ни больше, ни меньше.
— Местонахождение оригинала? — спросил полностью растерявшийся Джарлакс. Если верховная мать желает, чтобы он снова раздобыл у Безликого двеомер, это достаточно легко осуществить.
 
Если только не…
Джарлакс наклонил голову.
— Верховная мать? — спросил он. — Вы…?
— Сгинь, Джарлакс, — ответила она. — Ты меня утомил. Может быть, моим дочерям следует напомнить тебе, что наши разговоры не предназначены для посторонних ушей и всё, что ты узнал, должно остаться в этом помещении?
— Нет, конечно нет, — ответил бродяга, скрывая улыбку. Ведь теперь он, из всех дроу за границами дома Бэнр только он, знал, что верховная мать носит ребёнка.
В Мензоберранзане знание означало силу — возможно, в большей степени, чем во всём остальном мире.
Конечно, в Мензоберранзане за знание часто убивали — тем более, мужчин.
Вскоре после этого Джарлакс покинул первый дом, снова размышляя над ситуацией. Он много раз выполнял задания верховной матери и других членов семьи, но эта задача с самого начала вывела его из равновесия. Его застало врасплох даже желание дома Бэнр надавить пальцем на чаши весов в этой битве между домами — тем более, когда наёмник узнал, что дом Бэнр хочет вмешаться в происходящее на стороне дома До'Урден.
До'Урден был десятым домом. Конечно, До'Урдены не могли угрожать дому Бэнр — и почти наверняка не смогут даже в будущем, так какое верховной матери до них дело? И в особенности, какое дело ей до дома Де'Вир, четвёртого дома, если все вокруг говорят о его упадке?
Может быть, дом Де'Вир резко изменил свою судьбу и тайно накопил силу, став слишком могущественным, чтобы его игнорировать? Может быть, мать Бэнр ощутила необходимость разделаться с ним?
Джарлакс подозревал, что от его внимания что-то ускользает — и это тревожило сильнее всего. Он выживал благодаря информации. Он терпеть не мог не знать чего-нибудь, если эти знания могли обеспечить выгоду.
Едва прибыв в «Сочащийся миконид», он разослал гонцов с поручениями, потом заказал еды и попытался наслаждаться трапезой и выкинуть проблемы из головы. Рано или поздно всё сложится в единую картину, твердил себе он.
Вскоре к нему присоединилась Даб'ней, за которой наёмник отправил одного из посыльных. Джарлакс заметил, что она усаживается за стол осторожно и не отрывает взгляда от командира.
— Какие-то проблемы? — спросил он. — Что-нибудь перекусишь?
— Нет и нет, — ответила жрица. — Но я знаю, зачем ты меня вызвал, и эта тема лежит за гранью моего понимания. Мне нельзя её обсуждать.
— Ты никогда не слышала о ритуале родовой магии?
— Я этого не говорила.
— Ну?
— Эту тему нельзя обсуждать. Тем более с мужчиной, и тем более жрице, лишившейся милости Ллос.
— Разве? Паучья Королева тебя не бросила, — ответил Джарлакс. — За твою голову никто не назначил награду. Твои заклинания тебя не подводят.
— Я никогда не была старшей жрицей.
— Но Ллос по-прежнему дарует тебе магию.
Даб'ней ответила коротким кивком, больше похожим на пожатие плечами. Джарлакс решил оставить этот вопрос, хотя иногда они обсуждали его с Даб'ней. Оба понимали, как это странно: Даб'ней не входила в иерархию какого-либо дома или церкви. Она в открытую плохо отзывалась о Ллос. В её жизни больше ничто не указывало на верность богине или её представительнице на материальном плане бытия, верховной матери Бэнр.
Но у Даб'ней по-прежнему были заклинания — и даже более сильные, те, для которых требовалось согласие иномировых прислужниц Паучьей Королевы.
Джарлакс решил, что она — инструмент хаоса. Ллос это любила, даже если сам инструмент не любил Ллос. Это странным образом заставило Джарлакса уважать Паучью Королеву. Похоже, богиня забыла о собственном эго и позволила Даб'ней делать свою работу, пускай даже не во имя Ллос.
 
Прагматизм всегда впечатлял Джарлакса.
Но Даб'ней всё равно не хотела делиться сведениями.