На страже Империи. Том 1 (СИ)
Выкрикнув последние слова, медлительный и расслабленный Афанасий вмиг сжался как пружина и резким прыжком бросился на меня. Он не был магом, но магия ему не требовалась. В руке мужчины сверкнул длинный узкий кинжал, полыхнувший огнем. Зачарованное оружие!
Только вот такими детскими игрушками меня не убить! Не став дожидаться удара, я встречным прыжком приблизился к нему в упор и, отбив удар кинжала мгновенно материализовавшимся Клинком Пустоты, впечатал ладонь в худую грудь Афанасия. И одним мощным магическим импульсом, разрушившим висевшую на нем защиту, остановил его сердце. Самый близкий к Пустоте аспект — Смерть. И ей я владел лишь немногим хуже своей основной стихии. Бывшему управляющему не помог ни атакующий артефакт, ни защитный.
— Ну вот, родной. Отправляйся на заслуженный отдых. — поймал я осевшее тело управляющего. И тут же оторвался от земли. Лететь нужно было быстро — ни в коем случае нельзя допустить начала серьезного некроза тканей. Это тело мне еще было нужно.
— О, вы уже вернулись, барон? — помахал мне рукой Виктор, довольно стоящий у крыльца моего поместья. — Добро пожаловать домой!
Прохор сидел тут же, на крыльце, и молча курил, то и дело нервно почесываясь. А у их ног лежало еще чье-то тело. Низенький полный человечек, издалека похожий на мешок тряпья защитно-зеленой окраски.
Приземлившись, я бросил труп управляющего сверху.
— Вижу, этого ты уже заморозил? Отлично. Подморозь-ка и нашего бывшего управляющего. Нельзя, чтоб началось разложение. Давно этого приговорили? Кто это вообще такой?
— Да хрен его знает. В глубине сада прятался, как вы и указали. Мы его попытались взять, допросить, а он выхватил пистолет да как давай палить в нашего бедного Прохора. Ну я его тут же без лишних слов и успокоил. Насовсем. Немного времени прошло, минут пятнадцать.
— Отлично! — довольно потер я руки. Этого пока морозь, но не сильно. А вы, Прохор, если не привычны к неприглядному зрелищу, лучше в доме полежите. Отдохните, чайку налейте себе. Ничего приятного глазу тут происходить не будет.
Я не преувеличивал. Бегом влетев в личный кабинет Дмитрия Лихачёва, я стал сгребать все, что хоть отдаленно напоминало его личные вещи. Серебристую расческу, колоду игральных карт, висящую в шкафу школьную униформу, фотографию с родителями, стоящую на письменном столе, покрытую золотистой вязью флягу. Последняя мне понравилась самому, но, подумав, я все-таки бросил ее в общую кучу.
Вообще, кабинетом эту длинную комнату на втором этаже назвать было трудно. Скорее уж личная комната юноши, в которой он хранил и складировал все, что ему нравилось — от детских фотографий до компьютера и плакатов с какими-то разодетыми качками. В общем, здесь было много всего подходящего для моих целей.
Нахватав так самых разных вещей, которые хоть в теории могли носить отпечаток личности Лихачёва, я распахнул окно и выбросил это все во двор. Виктор еле успел отскочить от потока всевозможного шмотья.
— Э, а это еще зачем? Затеяли генеральную уборку?
— Сам увидишь. — крикнул я на бегу, выхватывая из подпространства Черную Книгу.
Многие маги, особенно низших ступеней мастерства, искренне полагают, что магия — это когда из рук вылетает всякое сверкающее, разнося все на пути, или когда ты можешь менять реальность одной своей волей.
В общем, под магией вообще подразумевают лишь индивидуальное чароплетение.
Только вот оно — лишь базовая ступень волшебства. А следом за этой ступенью идет следующая — ритуальная магия. Именно ритуал я и планировал сотворить. Притом такой, за который и в мое время можно было легко угодить на виселицу, ибо мы сами посчитали такие знания слишком античеловеческими. А уж теперь, судя по беглому поиску последних дней, о нашем древнем искусстве если кто и знает, то знание это лежит за семью печатями.
Я собирался заниматься некромантией. Тем, что противоречит вообще всей современной теории мироустройства, стоящей на том, что связи между живыми и мертвыми нет вообще или почти никакой.
Но тысячелетия, проведенные за гробом, очень обогатили мои познания, так что теперь я уверен в своих силах. А одно из заклинаний, найденных мной в Черной Книге, мне с этим очень поможет.
— Даже интересно, чем вы удивите меня на этот раз, барон! — хмыкнул Виктор, когда я вышел с книгой и стал раскладывать вещи Лихачёва в несколько кругов, расходящихся от хорошо утоптанной площадки перед самым крыльцом. Сохранившиеся детские игрушки, книги, одежда, личные мелочи — в дело пошло все, что я смог найти. А в центр круга я аккуратно положил самую ценную свою находку. Личный дневник Дмитрия Лихачёва.
Когда все было закончено, я встал на ступени крыльца так, чтобы видеть все три получившихся круга, и начал проговаривать развернутую формулу. Увы, без нее уйдет слишком много маны.
— Памятью родного дома, дорогими сердцу вещами, честью древнего рода, общей кровью по венам, важностью моего дела, данной покойному клятвой и мощью великого мага я к миру взываю! Повелю я открыться вратам между жизнью и смертью, вратам, ведущим за край небосвода, вратам туда, где не видят света дневного, где нельзя испить чистой водицы и отведать теплого свежего хлеба! Откройтесь, о врата, для одного человека! Не из плоти и крови и не памятной тени! Духа, недавно почившего, я призываю! Явись в наш мир в зримом обличье и здравом рассудке, барон Российской Империи Дмитрий Алексеевич Лихачёв, последний из рода Лихачёвых!
И моя воля исполнилась. Абсолютная, гробовая тишина повисла на миг над поместьем. А затем в ушах словно что-то тихонько лопнуло. Я моргнул, а когда открыл глаза, в центре круга стоял… Нет, парил в воздухе, чуть-чуть не касаясь земли, мой точный близнец.
Только одетый так же, как был одет на том самом балу, очень бледный, а еще полупрозрачный. Но это уже мелочи.
— Я… Где я? — потерянно произнес призрак. Виктор же вообще ничего не говорил, только разевал рот, как выброшенная на берег рыба, и молча смотрел то на меня, то… тоже на меня, но полупрозрачного в центре круга.
— Что, барон, неужели не узнаешь родного поместья? Вон, смотри, сколько я тебе твоих личных вещей тут разбросал. Рад, что все сработало как надо.
Радость моя была искренней. После ритуала я остался почти без собственной маны. И если б моих сил не хватило, если б явилась кровожадная тень, безумный дух или, не дай боги, какая-нибудь призрачная тварь из мира мертвых, я сумел бы оказать сопротивления, но было бы тяжко.
Но, судя по прояснившемуся взгляду Дмитрия, явился он действительно в ясном уме.
— Ты… А почему ты выглядишь, как я?
— Потому что я — это ты. Ты ведь еще не успел забыть о том, что произошло на том балу? Я обещал сделать все для спасения тех дворян? Я сделал. А теперь у меня к тебе есть деловое предложение. Как насчет вернуться в мир живых?
Глава 9
Прикладная некромантия
— В мир живых? — в блёклых глазах бывшего барона понемногу начало появляться понимание. — Но разве это возможно? Я никогда не слышал о…
— Вы много о чём в этой жизни не слышали, Дмитрий. — перебил я его, смотря на Виктора, который, похоже, понемногу отходил от шока и наверняка готовился засыпать нас вопросами. Так что с этим нужно было побыстрей покончить.
Ведь лежащие неподалеку тела скоро начнут портиться. А в качестве бесплотного духа Дмитрий меня не устраивает.
— Прошу вас, господа! Давайте теоретическую часть обсудим как-нибудь потом. Если вы, барон, хотите вернуться в этот мир в телесном виде, нам нужно поторопиться. Материал, знаете ли, недолговечен.
Только теперь Дмитрий проследил за моим взглядом и увидел два лежащих в траве тела. На бледном лице отразилось удивление.
— Афан… Мой управляющий! Что с ним случилось⁈
Странно, но какого-то сожаления или скорби в его голосе не звучало. Впрочем, эмоции призрака в целом слабо считываются.
— Оказался крысой. — ответил я. — В моё отсутствие принимал в имении Меньшиковых, довёл до нищеты нашу деревню, судя по его уклончивым ответам на мои вопросы о налогах, занимался казнокрадством. Фактически сдал всё наше производство Строгановым. Вдобавок ко всему общался с меньшиковским магом-менталистом, а значит, или находился под его контролем, или сотрудничал добровольно. Полагаю, этого достаточно, чтобы его… уволить?