Исправленному не верить (СИ)

Вот взять, например, этот непонятный тёмномагический ритуал, от мысли о котором нервишки начинали шалить. По-моему, мне и без фамильяра вполне себе неплохо жилось. Да и Зигфрид хоть бы словом обмолвился, что будет при встрече, а так только страху нагнал. Но, судя по первым двум занятиям, хорошего мне ждать не приходилось. Всё тут очень странное, но хоть лечили хорошо — зубы все на месте.
Беглый осмотр пейзажа подсказал безопасные места, которые мрачными, ну, никак не назовёшь, а следовательно шанс кого-то повстречать там минимален. Очевидно, что гор и леса я сегодня избегаю — равнина выглядит более дружелюбной.
Бесцельно бродить по окрестностям мне вскоре надоело, поэтому решила проверить место, где из-за применённого мною заклинания водяного купола, трава не просто пожухла или высохла, а почернела, слившись по цвету с голой землёй.
Через полчаса неспешной прогулки я наконец до него добралась. Этот круг правильной формы, словно очерченный громадным циркулем, по-прежнему сильно контрастировал с изумрудной зеленью лугов.
Кто бы мог подумать, что однажды я буду горевать о… траве, но мне по-настоящему становилось грустно, глядя на последствия собственного заклинания.
Хотелось бы верить, что однажды всё будет выглядеть как и прежде, но то, что с землёй было что-то не так, почувствовал даже такой величайший, по мнению некоторых драконов, имперский маг без изъянов, как я. Земля была абсолютно мертва — ничто и никогда не смогло бы здесь вырасти.
Сначала я плюхнулась по-турецки в центре этого круга, откинулась назад, опёршись на руки и подставив лицо тёплым лучам заходящего солнца, затем задумчиво прошлась по его периметру.
Хорошо, что рядом со мной в этот момент никого не находилось, я бы, наверное, умерла от стыда за свою внезапно нахлынывшую чувствительность. И всё же — после осознания, что отстраниться от собственной скорби невозможно, и принятого решения исправить содеянное — мне стало намного легче.
Сначала я без особого результата попробовала применить магию созидания, представив зеленеющую полянку, а после выкопала небольшую ямку и посадила в неё сорняк, который вырыла неподалёку, но и он быстро пожелтел и засох. Даже стало как-то обидно от того, что я совсем не преуспела в своём порыве стать садовником и достичь чувства внутреннего комфорта и равновесия.
Попробуем иначе. Если я правильно поняла слова Альберта, земля отдала свою жизненную энергию ради того, чтобы защитить меня. А если попробовать поделиться с ней своей, вернув взятое? Может, он не просто так это упомянул? А если так, то рассчитывал на то, что я справлюсь?
Села на корточки и положила ладони на землю. Сначала ничего не происходило, но потом почва внезапно взбугрилась, покрылась трещинами и начала жадно поглощать мои силы. Вскоре стало очевидно, что их было явно недостаточно, но я хотя бы поняла, что находилась на правильном пути.
— Всё, я больше не могу, — пробормотала я, откинувшись назад и находясь в полном изнеможении.
Лишь сейчас я запоздало догадалась, что всё могло окончиться моим обмороком или даже полным истощением внутреннего источника. Пострадала бы от собственной глупости.
Сгибая и разгибая занемевшие пальцы, я раздумывала над применением сферы, которая постепенно собирала бы резервную энергию, однако к этому моменту у меня совершенно вылетело из головы, как её создать.
Ещё в голову навязчиво лезла мысль об… универсальных розеточных переходниках. Не до конца осознавая собственные поступки, я расслабилась, вбирая каждой клеточкой своего тела энергию солнца, накапливая её всё больше и больше.
По телу разлилось приятное тепло, которое направлялось от лица к плечам, затем к локтям и наконец к ладоням. Там оно аккумулировалось, трансформировалось, преобразовываясь в видимые витающие сгустки магии, и оттуда устремлялось вглубь земли.
Сперва то тут, то там стали пробиваться молодые побеги, а когда я закончила, вокруг всё зелено, словно и не было никакого круга вовсе.
Внезапно моя хипповская любовь к миру лопнула в один миг как мыльный пузырь из-за грозного рычания, раздавшегося рядом со мной. Уже хотела по привычке капитулировать без боя и рвануть в сторону дома, что есть мочи, но, разглядев свирепого противника, умилилась.
 
На меня, зло прищурившись, смотрел детёныш снежного барса во всём своём шерстистом великолепии.
Маленький пушистый милаха. Пожалуй, единственным существенным отличием во внешности от известных мне представителей фауны заключалось в наличии второй пары чёрных продолговатых ушек, располагающихся прямо за круглыми.
Очень он уж смахивал на того, ради которого Зигфрид затеял этот ритуал. Правда, насчёт сильного защитника не уверена — маленький он какой-то.
— Ну, и хреновый же у тебя характер, если честно, — прокомментировала я очередное рычание, уж больно озлобленными выглядели эти хищные чёрные глаза-бусинки.
В ответ зверь нервно дёрнул хвостом и слишком плотоядно на меня посмотрел.
— О, да ты меня понимаешь, тем лучше. Мне положено тебя приручить.
Хищник юркнул в мою сторону с недобрыми намерениями, но, получив щелчок магическим кнутом по носу, предпочёл держаться в стороне, выжидая момент.
— Самое правильное с твоей стороны сейчас — это договориться со мной, а потому, мой дорогой фамильяр, давай решать, как это сделать.
На слове "фамильяр" животное изумлённо на меня посмотрело, аж лапки слегка разъехались в разные стороны, а затем бодро драпануло подальше от моей персоны.
— Э, нет. Удрать не получится, — заявила я, заключив малыша в воздушную ловушку. — Мне домашнее задание дали. Вернусь без тебя, дело — дрянь.
Шерстистый трикотаж посмотрел на меня как-то слишком снисходительно, а затем по всей сфере начали расползаться чёрные извилистые полосы, которые вот-вот должны были разломать её на части.
— Да ты не так прост, как кажешься, да? — проговорила я, любовно выжигая чёрную магию пламенем. — Но проблему нам бы решить в самые кратчайшие сроки, нагулялась я уже.
Зверьку было наплевать на моё желание сотрудничать с ним, он ударил хвостом по импровизированной клетке и скользнул в образовавшуюся щель, а дальше предпочёл передвигаться телепортацией на короткие дистанции.
Уж больно шустро он это проделывал, но изловчившись мне всё же удалось подхватить его за шкурку с помощью какого-то невероятного заклинания-лассо.
— Вижу, что особой симпатии ты ко мне не испытываешь, но так дело не пойдёт, — заявила я притихшему малышу, подвешенному за скирку на уровне моих глаз. — Меня премудростям общения с фамильярами не научили, но могу точно сказать, что загадывала я тебя во время ритуала. Да и сам посуди, откуда тебе с твоей шёрсткой, предназначенной защищать от сурового холода, взяться в этом тёплом регионе? Если ты конечно настаиваешь, то лучше я тебя верну домой. Нечего по долине шляться, злобу затаишь, нападать будешь, ну тебя, — тут я конечно блефовала насчёт вернуть, телепортации меня, к сожалению, ещё не научили, пришлось бы чешуйчатому начальству разбираться.
Но моя речь явно повлияла на настроение хищника. Вернуться туда, откуда его выдернул массив, он явно желания не испытывал. И это нежелание в рекордные сроки превратило его в милого зверька, мурчащего и доверчиво трущегося мордочкой об меня.
— Так-то лучше, пошли, покормлю, — детёныш послушно стал следовать за мной, смешно и старательно перебирая короткими лапками.
Я конечно посулила пушистику накормить его, но как-то необдуманно это сделала. Если дома никого не будет, то интересно, что делают фамильяры, если хозяин облажался с обещаниями?
 
Ну, и конечно, как на зло, зайдя в гостиную, никого не обнаружила. Хотя это странно, я заметила, что обычно одну меня не оставляли.
Живность заинтересованно оглянулась по сторонам и по-хозяйски совершило обход подконтрольной территории.
Надеюсь, что охотничьи инстинкты у него как-то иначе работают, а то представляю: идёшь по своим делам, а из засады на тебя прыгает тушка. Бррр, точно надо кормить, а то вон какое раздражённое фырканье и взгляд исподлобья в мою сторону полетели.