Исправленному не верить (СИ)

— Чувствую магию крови. Ты точно занятная. Только на драконов она совсем не действует, — хмыкнуло чудовище и, не дожидаясь в который раз моего ответа, резко пошло на снижение.
На вас когда-нибудь летел дракон с разинутой пастью, в которой до тошноты чётко был виден каждый белоснежный острый зуб? Нет? Поверьте, то ещё испытание.
— Мира, ты меня боишься? — раздался в очередной раз в голове голос Альберта. Безмятежный, уравновешенный, может быть, немного насмешливый, но абсолютно точно не соответствующий ситуации.
Да нет конечно, не боюсь, просто у меня, по-моему, задеревенело от ужаса всё тело, а единственным желанием в данный момент — это желание спрятаться так далеко или так глубоко, насколько это вообще возможно.
Вероятно я кинула очередной зов стихии, иначе как объяснить, что в следующий момент я провалилась под землю и оказалась в лишённом света, но относительно безопасном убежище с достаточно низким потолком, о который я чиркнулась в попытке выпрямиться. Ошеломлённая, я провела рукой по стене, что оказалась рядом. На ощупь это была влажная и холодная земля с торчащими то тут, то там корнями.
Выдохнула, перевела дух. Ужас перед драконом конечно никуда не делся, но сердце билось чаще и от других эмоций тоже — от возрастающего азарта боя, от любопытства попаданки в другой мир, от радости использования магии.
А спарринг? Ну, такое. Я бы охарактеризовала это как "и хочется, и колется". Интересно конечно узнать свои способности, но я бы ещё тут посидела.
— Если выходить сама не собираешься, то, пожалуй, я тебе помогу, — Альберт явно посчитал, что наш перерыв затянулся.
Следом что-то громыхнуло над головой, и меня в буквальном смысле выкинуло из укрытия, да ещё и подбросило в воздух. На дракона даже смотреть не нужно было, его довольный вид мне удалось бы почувствовать даже затылком.
— Мне кажется, ты слишком расслабилась, пока отсиживалась там, — наклонив голову и с лёгким прищуром, поделилась наблюдениями громадина. — С удовольствием помогу взбодриться. Какая ещё стихия осталась? Ах, да… Сейчас проверим.
Представила, как мы выглядим со стороны — светящийся энтузиазмом и лучезарно скалящийся дракон и я, окидывающая его мрачным взглядом и с недовольным выражением на лице. Всё же я предпочитаю обучение в более спокойной обстановке. Но поделиться своими возражениями мне не дали. Даже гадать не придётся, чтобы предсказать, что произошло дальше.
Неистовое, жадное, беспощадное пламя совершенно не хотело подчиняться. Оно металось и ревело вокруг меня, то изредка затухая, то вновь разгораясь с новой силой. Нестерпимо яркое, отчего невольно хотелось прикрыть лицо рукой. Нестерпимо опасное, отчего хотелось попятиться и убежать. Единственное, что я понимала в тот момент, так это то, что нельзя было дать страху овладеть своим телом. Поэтому я так и стояла, глядя на бушующую огненную стихию, пока внезапно палящий жар не сменился ласковым теплом, а пламя не охватило ладонь, и, как ластящийся котёнок, потерлось о неё.
— Подумать только. Драконье пламя, а ты жива даже. И лечение, вроде, не требуется. Любопытно, — я не очень хорошо разбираюсь в мимике дракона, но надеюсь, что это удивление было неискренним, а ехидные и даже… предвкушающие нотки в его голосе мне только послышались.
Судя по дальнейшему темпу спарринга я всё же не ослышалась, потому что атаки стали ещё более стремительными, а времени на отдых мне предоставлялось всё меньше и меньше. Из хорошего — мне удалось лучше понять свои возможности, из плохого — я жутко устала, и эта усталость давала всё больше о себе знать.
Время шло, мы начали рано утром, а день уже близился к закату, но тренировка никак не заканчивалась. Дракон оставался глух ко всем моим жалобам и намёкам о завершении тренировки. Мотивы его для меня были не до конца ясны, ну, в самом деле, в чём он выиграет, если я тут умру? Тем более, что умирать не входило в мои планы от слова совсем.
— Ты врунишка! — выпалила я первое, что пришло в голову, сидя на траве в неестественной позе и тяжело дыша.
 
Лёгкие разрывались от каждого вдоха и выдоха. В глазах темнело, сознание уплывало, в висках и сердце дикая боль. Сил просто больше не было.
Не то, чтобы я всерьёз на что-то рассчитывала, но мне требовалось время для восстановления, а для этого во что бы то ни стало требовалось вывести главнокомандующего на диалог. Хотя какой тут диалог, если я даже слова вымолвить больше не смогу.
— Ну, наконец ты устала. Я тоже, — сказал безмятежный Альберт, вернувший себе образ человека.
Ага. Устал он, вон, волосок к волоску лежит. О-очень правдиво звучит.
— Держи, Сейра сказала, что тебе понравились кристаллы ветра, может, это тоже придётся по вкусу.
Мужчина протянул мне коробочку с засахаренными цветами, похожими на фиалки.
— И, кстати, почему я врунишка-то?
О, если кто-то хочет получить ответы, то придётся ждать. О-очень долго ждать, потому что мне до сих пор больше по душе отойти в мир иной, как бы это не звучало двусмысленно в свете последних событий, и даже желание попробовать лакомство отошло на второй план.
Альберт пристально на меня посмотрел, а затем стал ворчать, бурчать и отчитывать за безответственное поведение, в итоге пришёл к заключению, что я всё же младенец, который не умеет рассчитывать свои силы, и что надо было просто попросить прекратить спарринг. Угумс, свежо предание, да верится с трудом.
— Сейчас помогу, — эта скупая фраза подвела итог его эмоциональной речи.
Он быстрым, но в то же время мягким единым движением, как хищник, наклонился ко мне, улыбнулся кончиками губ, когда перехватил мой недоумённый взгляд, поднял рывком на ноги, потянув за руку, и прижал к себе, задержав на мгновение дыхание. Лишь от его близости по спине побежали предательские мурашки. Стоит ли говорить о том, что я начала испытывать, когда он мягко меня обнял и начал нежно поглаживать по спине?
Силы и энергия достаточно быстро вернулись, словно он делился своими и вливал их магией в мой внутренний источник, но, к своему удивлению, обнаружила, что мне совершенно не хотелось покидать этих согревающих объятий. И мстительные мысли как-то незаметно улетучились, уступив место куда более светлым и сокровенным.
В какой-то момент Альберт задержал ладонь у меня на затылке, прижался носом к моим волосам и сделал несколько глубоких вдохов, словно запоминал запах. Затем он замер, а его объятия превратились в настолько крепкие, что мне стало трудно дышать, но это нисколько меня не волновало. Хотелось наоборот затеряться в них ещё больше.
Повинуясь внезапному импульсу, я обвила руками его талию и прижалась ещё сильнее.
В моих действиях невозможно было бы отыскать логики или разумных соображений. Мною двигало лишь желание не потерять той внезапной связи, что установилась между нами, и утонуть в до боли острых и ярких чувствах, что вызывала близость этого мужчины рядом со мной.
Альберт потёрся кончиком носа о мой висок, а затем его губы коснулись его лёгким, едва заметным поцелуем.
Не помню, кто из нас сделал следующий шаг первым, но мгновение, и наши губы соприкоснулись. Сначала мы целовались нежно, будто знакомясь друг с другом, но с каждой секундой наши объятия становились всё более страстными.
Этот мужчина сводил меня с ума, как никто другой прежде. Я зажмурилась, а с моих губ слетел непроизвольный стон. Именно он немного отрезвил мои мысли, а следом и внезапно налетевший прохладный ветерок с горным воздухом заснеженных вершин.
Так, стоп, учимся дышать.
Подумать только, мне нравилось быть в объятиях человека, который за неполные три дня добрый десяток раз подвергал мою жизнь опасности. А, если совсем хладнокровно рассмотреть свои эмоции, то становилось очевидным, что они были слишком сильными по отношению к практически незнакомому мужчине. И это настораживало, точно без какой-нибудь магии обольщения не обошлось.
 
— Нет! — сообщила я и, нехотя, но достаточно ощутимо, оттолкнула от себя. Да, так полегче стало, наваждение немного спало.