Шаг в триста лет в прошлое (авторская редактура)

Гости громко славословили молодых, между делами опохмелялись и закусывали. Среди них Дмитрий увидел князя Александра и обратил внимание Даши. Вчера она сильно беспокоилась за отца, не видя его среди пирующих. Дмитрий же был спокоен и каменно-тверд, считая, что он просто сошел с пьяной дистанции, но Дашу убедить не смог. Теперь все стало на свои места.
Князь Александр энергично закусывал, после того, как похмелился. Увидев, что дочь и зять смотрят на него, поднял пустой бокал. Дескать, как и все православные, с постпраздничного утра лечу здоровье.
  
– Какие же одинаковые мужчины, – осуждающе проговорила она, спрятав лицо в плече Дмитрия.
Ей было немного стыдно за эмоциональный всплеск из-за отца, и так она пыталась извиниться.
– Так же, как и все женщины, – пожал он плечами и поцеловал в щеку, давая понять, что извинение принято.
Перетерпев так несколько минут и почувствовав, что большинство гостей заметно опьянело – пара рюмок водки эффективно легла на вчерашнюю дозу, и им стало весьма хорошо. Так хорошо, что, в общем-то, и молодоженов уже было не надо.
Аккуратно и, по возможности, незаметно он ушел из парадного зала и вытянул за собой Дашу. Та почему-то стеснялась, считая, что они смотреть на это пьяное безобразие. Вот еще!
Дмитрий нашел небольшую комнату – то ли персональный кабинет, то ли малая столовая – не определились еще. Дмитрий вызвал слугу и они провели скромный семейный завтрак, пока гости в парадной зале еще праздновали их свадьбу.
 Глава 14 
 
Через два дня их небольшая экспедиция отправилась из Санкт-Петербурга. Таково было их молодежное путешествие. Пароход тянул несколько барж, которые должны встать грязно-рудными, но пока еще оставались чистыми. Впрочем грузы были и сейчас – продовольствие на зиму, железо и инструменты.
Такой срок был вызван не сложностью со здоровьем Петра, а необходимостью налаживания технической базы. Дмитрию даже несколько сдерживать энтузиазм царя и тем самым выдерживать его неудовольствие.
Наконец, все было готово и пароход, выпустив длинный столб черного дыма, потянул баржи.
В отличие от Петра, Даша первоначально запланирована не была, что вызвала у ней большое неудовольствие.
– Я понимаю, ты не мог взять меня на судно, когда я не была твоей женой. В конце концов, у нас есть общественная мораль перед Богом. Но сейчас-то, когда я стала твоей женой, я обязана быть на этом, как его, пароходе, – то, что она не вспомнила сразу название судна, еще больше обозлило ее, – или она должна дома сидеть одна, как непутевая дева?
– Какая ты была невеста, – тяжко ответил Дмитрий, – и какой стала женой.
Он сделал горестно лицо, повернувшись к Даше. Та засмеялась:
– Ах ты мой маленький, мой родименький! Сейчас я тебя накормлю!
Дмитрий пропустил мимо ушей, зная, что на самом деле готовит тут кухарка мужского пола. И зря. Ведь любую пищу надо не только приготовить, но и подать.
Даша начала с того, что настелила скатерку на стол, а повара заставила одеть чисто белое одеяние. Появилась изысканная посуда, а прислуживали за обедом две юные девы – крепостные. Служанки были прелестницы, но Даша не стала их менять. Каждая ночь у них были амурные сражения, какие уж там девицы. И если царь то и дело пускал руки в ход, между делом тиская различные девичьи пухлости, то Дмитрий смотрел равнодушно. Точнее, сказать он на них вообще не смотрел, глядя на Дашу.
Сам обед перешел от стадии водки с закуской к вкусной и питательно трапезе. Не только Дмитрий, Петр тоже увидел и оценил:
– Хорошая у тебя жена появилась. Красива, княжеский титул принесла, да и хозяйственная какая! А ты лаешься, что она плывет. Радуйся, дурак!
– Да я радуюсь, – уныло произнес Дмитрий, который никак не остаться с мыслью, что останется на пароходе. В ответ двух сторон ему раздался смех. А Даша взъерошила ему волосы и смачно чмокнула в щеку, как вручила реальную компенсацию. Женщина!
После обеда он проконтролировал пароход. Вроде бы экипаж хороший…
К сожалению, его подозрение обрели реальность. Сначала это была паровая машина, а потом само судно. Первая готовилась сломаться, второе – пойти ко дну.
Пришлось не только отругать работных людей, но и самому ремонтировать, или, что полегче, заставить отремонтировать команду. Остановить караван, выключили паровую машину. А как быть игаче?
Все бы хорошо, но всюду за ним таскались два хвостика, а стояло ему к чему-то присмотреться, тут же появились две любопытные рожицы. К сожалению, ни Петру, ни к Даше у него властных санкций не было. Приходилось терпеть, лишь поставив условие не мешать ему.
Все вторую половину дня он ремонтировал машину и оба товарища не ушли. И ладно бы еще Петр, но Даша. И не только стояла и смотрела, как она возится с деталями. Присмотревшись, стала подавать винтики и шурупы, запасные детали, различные инструменты. Петр, немного поотстав, лишь завистливо щурился. Он, похоже, тоже бы принялся работать.
К вечеру пароход был исправлен и продолжил тащить баржи. Поужинали опять на троих. Потом мужчины сели на палубе. Точнее сказать, они вышли на палубу, но Даша тут же выставила им стол с кувшином водки, удобные стулья. Разве тут не сядешь?
Подсел вездесущий Никита Логинов. Узнав о свадьбе, он прилетел с рудника. Дмитрий не возражал. И после этого все дни пьянствовал. В пароход его принесли в дупель пьяного и он весь день он отходил, лишь к вечеру отошел.
Смотрели на красивые вечерние виды, курили, пили в стаканчиках водку. Только на третью или четвертую порцию Дмитрий обнаружил, что стаканчики-то знакомые, украшенные горгульями. Как они сюда проникли или это дубликаты. Решил, что завтра надо будет посмотреть.
Но завтра уже не было.
 Эпилог 
 
Он проснулся после очередной пьянки и первое, что он увидел – был работающий мобильный телефон. Он же в ХVIII веке, откуда здесь эта вещь в таком состоянии. Осторожно, как драгоценную вещь, взял в руки. Едва не уронил, когда тот зазвонил от пришедшей СМС-ки.
Передал Витька:
– «Куда исчез, все волнуются. Если не ответишь, напишу заявление в полицию».
Саша аж вспотел, позвонил Витьке, наорал на него. Виданное ли дело с ментами связываться. Те найдут… пару уголовных дел. Век потом не отмоешься.
Витька не оправдывался. Чувствовал, что он рад. Задал только один вопрос:
– Где ты был предыдущую неделю?
Вопрос простой, если ты сидел в своем веке. А если нет?
Пришлось отмекиваться и многозначительно отмалчиваться. Витька решил, что Саша был в запое да еще бабой-любовницей, как это бывает с ним самим периодически.
С тем и расстались.
Саша, рассмотрев такую незнакомую/привычную обстановку квартиры, сначала был в крайней радости. Он снова в ХХI веке среди знакомых вещей и в обычной остановке. Ура! Не надо никого убивать и ни кем командовать. И тело опять привычное.
Потом появилась тревожная мысль: а как же Даша? Что будет с ней?
Он вспомнил, какая она добрая и ласковая и всегда заботится о нем. И одежда чистая и еда изысканная и за слугами проследит.
Попробовал чайную колбасу. По сравнению с натуральной ХVIII века сплошной картон. А хлеб – одна химия.
Как же было прекрасно в ХVIII веке и как плохо в ХХI веке!
Вышел на улицу. Как всегда, полно машин с угарным газом и людей со своими проблемами. Как было хорошо в ХVIII веке даже в Москве. И что с того, что можно ехать и есть интернет. Зато нет Даши, нет огромного и уютного дома и Бурки!
Настроение стало совсем отвратительное, и мысль пошла в другое направление. А как он оказался обратно в своем времени?
  
Припомнил, что немного поругались с Дашей – она по-детски прицепилась к нему в медовом месяце. Милая ты моя!
Потом они пили с Петром, любуясь вечерней зарей. Он выпил стаканчик водки…
Стаканчик с горгульями! Даша взяла их с собой, не ведая, какой над ним рок!