Жрон (СИ)

Она подняла брови, изумлённо: 
— Так ты не шутил тогда? Хм…
Задумалась, присела напротив.
Мы были единственными посетителями, нам никто не мешал, тишину разгоняли лишь большие напольные часы с маятником.
Внезапно, Гермиона вскинула голову и сказала, полным решимости, голосом: 
— Тогда садись на зельях со мной.
— А соседка твоя? — задал я резонный вопрос.
Та лишь поморщилась: 
— Да ну её, таланта нет, инициативы никакой. Мне, конечно, не жалко, но надоело.
Я рассмеялся: 
— Шимусу самая пара выйдет.
— То есть, ты не против?
— А то, с лучшей-то студенткой курса, какой дурак против будет.
Она только вздохнула, видимо коря себя за невольный порыв, но сказанного не воротишь. Поэтому, сказала сурово: 
— Рон Уизли, но только попробуй запороть мне зелья, и живой ты позавидуешь мёртвым.
Посверкала, для острастки, глазами, но, не видя возражений с моей стороны, вернулась к прерванному занятию, а я, уже более осмысленно посмотрел в книгу.
Вот и решилась моя проблема со Снейпом. Надеюсь, ему не взбредёт в голову начать нас пересаживать? Это будет совсем уж подло.
Мысли о Крауче отошли на второй план, и я принялся внимательно читать из чего же состоят и как работают заклинания.
Теория начиналась с понимания роли и места палочки в сочетании заклинания.
«Палочки являются концентраторами магии», — читал я: «Излучая её в пространство, но не постоянно, а лишь при маго-динамическом резонансе. Условием маго-динамического резонанса является правильное вербально-динамическое воздействие на палочку».
Я с подозрением оглядел книжку, приостановив чтение. Это точно основы для одиннадцатилеток? А не пособие для аспирантов кафедры Чар? Но нет. «Основы магии, 1 курс». Рекомендовано Министерством, бла-бла-бла и тому подобное.
Осмыслив прочитанное, понял, что владеть беспалочковой и невербальной магией мне не светит, как и всем остальным магам тут. Потому что для сотворения заклинания нужны три обязательных компонента, это: Палочка, Слово и Жест. Вот так, с большой буквы. Выкини хоть один, и никакого великого колдунства не выйдет. Печалька. Но теперь понятно, почему даже Волди орёт «Авада Кедавра», а не молча мочит всех вокруг. Никому ещё не удалось обойти этот запрет.
«Заклинания, относимые к простейшим и подходящие для освоения учениками начального курса, не требовательны к точности жеста и средне требовательны к точности слова. При произношении нужно соблюдать ударение в слове, соотнося его с начертанием жеста».
Там приводился каноничный пример заклинания «Вингардиум Левиоса». Жест в данном случае состоял из вертикального движения палочки при проговаривании «Вингардиум», и требовалось, чтобы звук «А» на который падает ударение совпадал с верхней точкой взмаха, и горизонтального (рассекающего) движения, крайняя точка которого должна совпадать с ударением в слове «Левиоса». Соответственно, изменение ударения сбивает резонанс, и на выходе получается пшик.
Почитав, я схватился за голову. Заклы первого уровня, это всё то, что не требовательно к жесту и, как правило, состоит всего из двух движений палочкой. Но и то, запороть куча возможностей. А начиная дальше, сложность каста растёт в геометрической прогрессии.
Ударения в слове и словах должны чётко совпадать с экстремумами рисуемой жестом конструкции. В том же «Протего» уже жест из четырёх движений. И это заклинание третьего курса. Экспелиармус уже даётся не всем учащимся. Поттер, с его интуитивным кастом такого заклинания, уже уникум. Ибо пятижестовая конструкция с двумя ударениями в слове.
Приводился пример, что если для уверенного исполнения подобного заклинания нужно в среднем тысячу повторений, то для рефлекторного использования не менее десяти тысяч повторов. Прямо каратистские ката какие-то.
Планы быстро овладеть богатым арсеналом всевозможных заклинаний развеялись как дым. А я понял, почему на Чемпионате, тогда, все эти тысячи обывателей слепо рванули бежать. Да попросту позабывали в страхе как колдовать. В спокойной обстановке ещё куда ни шло, а вот так, ночью, при пожаре, трясущимися руками, попробуй, не то что Жест правильно воспроизведи, ещё Слово правильно вспомни.
 
А ведь есть ещё заклинания, которые должны при определённом эмоциональном настрое кастоваться.
Но тут часы пробили полседьмого, и я начал собираться. Гермиона вся была в своих книжках, растрёпанные волосы и засученные рукава мантии явственно говорили, что она здесь надолго.
На моё: — Я пойду… — кивнула только и снова зарылась в изыскания.
Пожав плечами, закинул сумку на плечо, попрощался с библиотекаршей и неохотно поплёлся в сторону кабинета ЗОТС.
А если Крауч действительно законченный пидорг-извращенец? Приду, а там он в Грюмовском обличье, в розовых кружевных трусах и с посохом в жопе? Да меня же сразу в Мунго увезут. Если я, конечно, успею убежать.
Дверь кабинета я приоткрывал не без некоторого опасения. Но увидев, что Грюм одет как всегда, а посох лежит на столе, тихо выдохнул и зашёл уже смелее.
Старый аврор стоял ко мне спиной, словно задумавшись, и я уже было собрался его окликнуть, как в кабинете вдруг, со страшной силой, что-то взорвалось.
Очухался я под партой, под которую улетел в кувырке в сторону, судорожно нашаривающим палочку. Хотя, хоть убей, ни одного заклинания не вспоминалось. Ещё одна иллюстрация к выводам из прочитанной книги, что без долгой наработки палочка как мёртвому припарка.
— Реакция хорошая, действия… — послышался довольный голос незаметно подкравшегося Грюма, оказавшегося, совершенно незаметно от меня, сбоку с палочкой в вытянутой руке. — Сойдёт. А вот что ты думаешь делать дальше?
— Ну… — протянул я, нервно поглядывая на лже-аврора, мало ли что Краучу в его больную голову придёт: — Наверное, обнаружив противника, атакую его каким-нибудь заклинанием.
— Ну так атакуй, — Грюм улыбнулся своей кривой ухмылкой, а мне пришлось признать очевидное.
— Я бы рад, сэр, но что-то не вспоминается ничего.
— То и оно, Уизли. И девяносто девять наших так называемых магов, из ста, в такой ситуации тоже не сразу сообразят, с какой стороны за палочку взяться.
Опустив палочку, аврор прохромал обратно к своему столу и поднял что-то лежавшее там и блеснувшее в свете ламп. 
— Лови.
Вовремя сообразив что у него в руках, я отшатнулся, снова ныряя под парту, а в соседней задрожал, крепко воткнувшись в неё, нож.
Финка, похоже, что моя. Либо копия, с такой же наборной рукояткой.
— Бери-бери. Забрал в Аврорате, — Грюм, взяв со стола второй предмет, оказавшийся кожаными ножнами с креплением за запястьем, поковылял ко мне снова.
Выдернув с усилием нож из парты, я распрямился и хмуро посмотрел на профессора. Кого-то мне эти его воспитательные приёмчики напоминали. Один в один некоторые мои знакомые ГРУшники.
— Хорошее средство для боя накоротке, — Грюм протянул мне ножны, кивнул на нож: — Выбор одобряю, в нашем деле самое оно. А то начинают, то кортики какие, то чуть ли не полумечи таскать.
— Думаете нужно? — спросил я, крепя конструкцию к руке, и проверяя, как входит финка.
— Обязательно. Палочку можно выронить, потерять… — тут он осклабился, вспоминая, видимо, мой случай, но не говорить же ему, что бросил я её специально.
— Могут обезоружить, да мало ли. И большинство магов будет считать тебя абсолютно не опасным, и вот тогда, нож под ребро их сильно удивит.
Блин, мне показалось или нет, что последнюю фразу он сказал как-то по другому, чуть с иронией, что-ли? Я пытливо вглядывался в лицо Грюма, но то никак не изменилось, лишь волшебный глаз ни на минуту не замирал на одном месте, продолжая судорожно метаться из стороны в сторону.
 
— А в общем, залог победы, это связка из двух-трёх заклинаний, отработанная до автоматизма, — аврор присел на ученический стул, хлебнул из бессменной фляжки, продолжил: — В Аврорате мы изначально до состояния, когда ночью поднимешь, палочку в руки и ещё проснуться не успел, как кастанул, отрабатывали связку «Экспелиармус»-«Ступефай». «Инканцеро», иногда. «Люмос-максима» против оборотней хорош был, у них глаза намного чувствительней.