Жрон (СИ)

Залез по уши в эту грязь, на ходу проклиная врождённое свинячество мелкого засранца, и нашёл, да, нашёл, изрядно подранную книжку с картинками, что-то вроде дошкольного пособия для подготовки к поступлению в Хогвартс. Меня снова пробило на ха-ха, когда я её пролистал. Судя по набору даваемых заклинаний, все семь лет обучения она и была его единственным учебником. Потому как, что в книгах, что в фильмах, ничего свыше этого он так никогда и не показывал.
Однако вскоре стало не до смеха мне самому: а вдруг я даже этого не повторю? Срочно требовалось проверить, вот только палочку найти…
Снова на карачках облазил всю комнату — не нашёл, заглянул в шкаф, увидел парадное платье, в котором Рон, похоже, пойдёт на бал в честь Турнира, и содрогнулся: сжечь, немедленно сжечь, захлопнул дверцы. Пошарил на столе — и тут неудача. Нашёл, что характерно, в заднем кармане брюк, что мятой кучей валялись на стуле в углу.
Взял в руку и остановился, разглядывая. Полированное дерево удобно легло в ладонь и тотчас потеплело, а на душе вдруг стало так спокойно, появилось чувство надёжности и какой-то защищённости даже.
На лице сама собой вылезла глупая улыбка. Да, вот ради этого сюда и стоило попадать, пусть роновская, пусть, с виду, неказистая, но это же, тридцать три якоря Дамблдору в жопу, настоящая волшебная палочка!
Борясь с нестерпимым желанием начать прямо сейчас и сходу колдануть чего-нибудь этакого, вышел в коридор и, перегнувшись через перила, заорал, благо, думаю, тут это в норме вещей:
— Мам, я поколдую немного, перед школой потренируюсь?!
— Конечно, дорогой, только не забудь, через полчаса завтрак!
Тут сзади раздался насмешливый голос, настолько неожиданный, что я чуть не перевалился через перила.
— Неужели наш Рончик решил начать учиться, а, Фред?
— Удивительно, и три года не прошло, да, Джордж?
Я медленно обернулся, оглядел близнецов сверху донизу. Как и в каноне, они были минимум на голову выше меня в этом теле. Что скрывать, парни были здоровые, недаром в команде по квиддичу, Рон, хоть и должен неплохо так подрасти и окрепнуть, пока рядом с ними никак не котируется.
Хмуро ответил:
— А, это вы, двое из ларца, одинаковых с лица?
Один из близнецов сделал серьёзное лицо, спросил участливо:
— Рончик, ты не заболел часом? Учиться решил, не брызжешь слюной в ответ, как обычно?
Второй добавил:
— Скажи, что случилось с нашим любимым младшим братиком?
— Идите нахрен, оба! — не стерпел я.
Те хором заржали:
— Вот, узнаём настоящего Рончика, — покровительственно похлопали по плечу и, обойдя меня, стали спускаться вниз.
— Тьфу на вас, — пробормотал я и скрылся в комнате.
— Раздолбаи, зубоскалы, — бормотал я, расчищая место для занятий с палочкой. Было подспудное ощущение, что жить спокойно они мне не дадут.
Раскрыл книжку для дошколят, выбирая первое заклинание, которое там было — Люмос, судя по описанию, простейшее и наиболее «безотказное» заклинание, не слишком требовательное к точности исполнения. Внимательно прочёл вводную часть, опуская «воду» для десятилетних, уяснив, что движения палочкой надо делать, во-первых, плавно, без сильных рывков, а во-вторых, достаточно быстро, и залип на картинке со схематично обозначенной рукой с палочкой, выписывающей основу заклинания. И вот тут мне повезло, что картинка была статичной, не анимированной, траекторию движения палочки показывала тонкая линия, образовывающая рисунок, смахивающий на японские иероглифы или, скорее, на знак рунического письма.
Рунического письма… И тут меня торкнуло, что все эти: взмахните палочкой вверх, подвернув кисть, поведя справа налево и так далее — просто способ палочкой как бы написать «руну» в воздухе, составить основу заклинания. Своеобразными чернилами для «письма» по воздуху является, похоже, сама магия волшебника, истекающая с кончика палочки.
Логично предположить, что вербальная компонента отвечает за магическое напитывание руны для активации заклинания, а короткое «Люмос» просто отмеряет некоторую порцию магической силы, которую маг рефлекторно подаёт в палочку. Вот и ответ на вопрос о невербальных заклятиях: на определённом уровне мастерства маг может сознательно отмерять необходимую порцию магии для активации заклинания без привязки к какому-либо слову.
 
Взяв палочку в руку, выписал в воздухе хитрую петлю и произнёс: «Люмос», — и ожидаемо ничего не получил, но не расстроился, у меня не было причины считать себя Марти Сью, которому сходу удаются самые сложные заклятия наподобие Финдфайр. Несколько раз медленно в воздухе повторил начертание руны, затем быстрее, ещё быстрее. Когда, наконец, движение стало непринуждённым, коротко рявкнул: «Люмос!» — и чуть не завизжал от восторга, когда на конце палочки засветился вожделенный огонёк.
Да, мать вашу, да, я волшебник, йо-хо-хо, разрази меня Мерлин. Смех мой потихоньку начал преображаться в зловещее похохатывание начинающего Тёмного Властелина.
Но тут мои занятия прервал усиленный магически голос матушки:
— Дети, завтракать!
Я засобирался, пора было ознакомиться, что подают в сём славном клоповнике съестного.
То ли я такой тормоз, то ли все уже ждали внизу, но за стол я сел самым последним. Одно хорошо — гадать, где там моё законное место, не пришлось. Единственный свободный табурет, в общем-то, выбора не оставлял.
— Всем привет, кого не видел! — после сегодняшних успехов в освоении палочки энтузиазм меня просто распирал, и я забыл про данное самому себе слово «не выделяться». О чём, спустя мгновение, остро пожалел.
Штирлиц, наверное, никогда не был так близок к провалу. Выпученные глаза домочадцев и полнейшая тишина набатом ударили по моим нервам, нужно было срочно исправлять положение.
— Ну, это, — я шумно сморкнулся и вытер пальцы о скатерть, — давайте жрать уже, что ли, — и поскорее уткнулся в тарелку, быстро-быстро начав работать ложкой, не забывая чавкать и с шумом всасывать суп с ложки.
Украдкой бросив взгляд поверх тарелки, мысленно выдохнул, все вроде отмерли и перестали таращиться на меня, приступив к еде, и уже я принялся ненароком разглядывать сидящих за общим столом, уделяя внимание тем, кого ещё не видел.
Чарли сидел рядом с мамой и был натуральным рокером, в косухе с цепями, рыжие волосы были стянуты в пучок.
За ним Перси, прямой, будто в задницу кол вставили, и старается есть по приличиям, даже ложку держит правильно, а не как я, зажав в кулаке. Точно, он же, наверное, уже не студент, а вполне себе работник Министерства — положение, однако, обязывает. Хотя вон папаня тоже министерский, а манерами себя не утруждает, и да, всё с той же газетой, одним глазом туда, одним в миску.
А напротив меня сидела Джинни. Ну что сказать, ну рыжая, но сама по себе какая-то никакая, конечно ей сейчас лет тринадцать, с виду. Но вот смотрю на неё — и вертится в голове слово: замухрышка. И что в ней Поттер только нашёл, непонятно.
— Мальчики, а что это вы там все шушукаетесь? — неожиданно в мои размышления ворвался резкий голос Молли.
— Мам, да мы только будущий финал Чемпионата по квиддичу обсуждали. Это же так здорово, что он будет проходить у нас и уже так скоро! — хором ответили близнецы, к которым она и обращалась, да ещё с таким подкупающе-наивным выражением лица, что им просто-таки хотелось верить. Ага. Нет, я, в принципе, верил, что темой разговора был как раз Чемпионат, но только в разрезе будущего материального обогащения. Двое из ларца до денег всегда были жадными. Спасало их в моих глазах только то, что к этому вопросу они подходили с изрядной выдумкой и предприимчивостью.
 
И да, внутренне я маленько подуспокоился. Наконец-то сориентировался во времени. Скоро финал чемпионата, а значит не за горами четвёртый курс и Турнир трёх волшебников. И то хлеб.
Мысленно я уже начал прикидывать, как и где помочь Гарри с турниром и что делать с поддельным Грюмом, но тут вспомнил, что, ёпрст, я же фанат квиддича, а значит молча мимо этой темы с финалом ну никак не должен пройти.