Жрон (СИ)

— Рон, ты даёшь!
А Джордж добавил, сложив руки на груди:
— Нам говорил доктор, что поведение может измениться, но что бы так.
Садиться на мою кровать они не стали, сели на соседнюю.
Шимус, предвкушая ещё один спектакль, теперь уже в исполнении близнецов, устроился поудобнее и достал откуда-то банку с тянучками.
— Больше слушайте, — фыркнул я. — Больно надо об Малфоя руки марать.
И рассказал эту историю в третий раз.
Выслушав меня и поверив, потому что, как сказал Джордж, после Турнира они уже ничему не удивляются, они сочувственно похлопали меня по плечам. Сказали на прощанье:
— Да, теперь тебя точно будут звать Бешенный Рон, — они, переглянувшись, расхохотались. — Уж мы гарантируем!
— Блин! — рявкнул я. — Не смейте!
Но близнецы только ещё сильнее расхохотались и, тряся головами, вышли вон.
— Классные у тебя братья, — резюмировал Шимус, с аппетитом пожирая очередную тянучку. — Но спиной к ним я бы не поворачивался.
— Иди ты, — я снова обнял матрас.
Как бы не пришлось заново пересматривать и составлять планы, учитывая возможность ухудшения ко мне отношения на факультете. Мать-перемать. Занесло же этих малолеток именно в тот коридор, где мы разбирались с белобрысиком.
***
На следующее утро мы с Финниганом, позёвывая, плелись в сторону класса зельеварения. Первый учебный день как-никак.
А вообще, было чуточку странно. Словно снова попал в школу. Хотя почему словно. Попал, правда, в магическую. Но было непривычно снова оказаться в потоке галдящих, что-то обсуждающих, смеющихся детей, заходящих в классы, выходящих из них, кого-то догоняющих, от кого-то убегающих.
Если прикинуть с арифметикой, то в среднем на курсе с одного факультета училось порядка пятнадцати человек. Итого шестьдесят на курс, и четыреста двадцать на весь Хогвартс. Приличная толпа. Тем более, здесь не было разделения на смены, все курсы начинали учёбу с восьми утра. Правда, старшие курсы почти не пересекались с младшими, поэтому я не видел в толпе учеников сильно старше и сильно младше себя.
Логово Снейпа было в подвалах, навевающих уныние облицовкой из блестящего чёрного камня, странным образом отражавшего свет магических светильников, словно бы вытягивая коридоры в длину.
Класс был открыт, гостеприимно распахнутая дверь словно приглашала вовнутрь. А оклад из резных барельефов с гротескными оскаленными мордами как бы говорил: «Оставь надежду всяк сюда входящий».
Решительно переступив через порог, я огляделся. Несмотря на некоторую корректировку планов, я собирался придерживаться основных положений и серьёзно налечь на зельеварение. Тем более, как мне казалось, ничего кроме усидчивости и внимания оно не требовало. Знай себе соблюдай рецепт.
То, как сильно я ошибался, показали практические занятия, но это было потом, сейчас же я был полон сдержанного оптимизма. Плюс, крайне интересно было посмотреть на «Ужас подземелья», дважды шпиона, предателя и просто хорошего мага, Северуса Снейпа. Нежно обожаемого фанатками в возрасте от тринадцати и до тридцати лет.
Слизеринская половина, а кстати, почему два непримиримых факультета сидят вместе мне было не совсем понятно, уже дисциплинированно сидела за партами раскрыв учебники. Ну да, опаздывать на урок своего декана это явно не комильфо.
Половина грифов тоже присутствовала, из числа наиболее ответственных. Герми, к слову, была тоже здесь, а вот её спутники по трио пока отсутствовали.
Несколько взглядов задержалось на мне, но слизеринцы смотрели хоть и настороженно, но не делали большие глаза как грифы. Единственно Драко поглядывал зло и в тоже время с опаской. Похоже, слухи о состоявшемся между мной и блондинчиком конфликте, дальше «красно-золотого» факультета, пока, не пошли.
— Пошли, чё стоишь, — нетерпеливо дёрнул меня за плечо Шимус. Последовав за ним, я не удивился, когда мы плотно оккупировали «камчатку». А где ещё нам было быть, собственно. Раздолбаю и лоботрясу. Не удивлюсь, если и Поттер с Лонгботтомом обнаружатся по соседству. Они тоже особым усердием и талантами в зельях не блистали, судя по канону.
 
Заняв парту, я достал учебник, а Финниган тут же упал на руки и захрапел. С тоской вглядевшись в сидящих так далеко впереди Гермиону и Дафну, принялся рассеяно листать толстую книгу с плотными страницами покрытыми мелким печатным шрифтом.
Пока я изучал вступление, в класс, заполошно дыша, как от сильного бега, ввалились наш дорогой избранный и не менее дорогой кандидат в избранные. От стола Гермионы послышалось ядовитое шипение, но Гарри, скорчив виноватую рожу, бегом протащил за собой Невилла и плюхнулся на соседнюю с нами парту. И снова я, как всегда, оказался прав.
Гм.
Тут на память пришли несколько моих недавних фэйлов, и я исправился с «как всегда» на «достаточно часто».
— Фух, — выдохнул Поттер, утерев выступивший пот и откинувшись на спинку казённого стула. — Успели.
— Да, Гарри, — вторил ему Невилл. — Ещё одно опоздание, и этот гад точно напишет бабушке. Представляешь что будет, если её сюда вызовут.
Невилл натурально вздрогнул, и двумя перстами начертил перед собой в воздухе пентограмму, бормоча что-то вроде: — Во имя Мерлина, Основателей и Великой Магии.
Тут, вдруг, тихо звякнули склянки в шкафу у стены, и в мгновенно возникшей тишине, в класс влетел огромной чёрной летучей мышью декан Слизерина. Окинул хищным взором учеников, пронёсся между рядов, хлестнув полами мантии по лицам неудачников, оказавшихся с краю, и остановился возле учительского стола.
— О, да, — тихим, но полным сильных, завораживающих обертонов голосом, начал он. — Ещё один год с такими бездарями как вы. Ещё один год впустую. Только некоторые, — он бросил короткий взгляд на своего крестника, — могут подняться над серой массой, но, к сожалению, учить мне приходится всех. Даже тех, чей мозг и руки совершенно не приспособлены к этому удивительнейшему искусству, — и его полный презрения взгляд прошёлся по нашим с Поттером двум партам.
Остановившись на мне, его глаза вдруг вспыхнули, и он, саркастически хмыкнув, объявил во всеуслышанье: 
— Наша новая знаменитость, если верить газетам. Вторая на этом потоке. И конечно же Гриффиндор, факультет, чьи ученики отличаются особенным «героизмом».
Причём последнее слово он произнёс так, что все сразу поняли, что под героизмом он имел в виду идиотизм.
— Встаньте, мистер Уизли. Покажитесь всем, возможно о ваших подвигах в курсе не все сидящие тут.
Я встал, а куда деваться. Снейп издевался виртуозно, надо признать. И, похоже, семейку мою он «любил» немногим меньше Поттера. Хотя проглядывало в его взгляде и что-то странное, тень сомнения, что ли. Но менее язвительным он от этого не становился. И да, сегодня я решил стоически терпеть и воли языку не давать. Хватит с меня пока и тех проблем что есть, новую головную боль зарабатывать не хотелось.
— Наш новый герой, второй «мальчик, который выжил», — от переполненного сарказмом голоса хотелось скукожиться и спрятаться под парту, но я терпел, держа на лице непроницаемое выражение.
— Расскажите нам, как вы так, как простой магл, ножом зарезали жуткого пожирателя? — по тону, каким он это произнёс, я понял, что личность убитого ему известна, что тот недоучившийся неудачник. — И где же была ваша палочка? Вы же, в первую очередь волшебник.
— Я её потерял, сэр, — сказал я смиренно.
— В этом весь Гиффиндор… — иронично дёрнув бровью, Снейп, всё же не стал больше выяснять подробности, но не преминул сказать о другом. — Надеюсь, вы не думаете, что ваша, гм, новая «слава», даст какие-то поблажки на уроке?
 
— Нет, сэр. Никоим образом. Я бы, наоборот, хотел больше внимания уделить данной дисциплине.
— Я просто не верю своим ушам, — Снейп сложил руки на груди и присел на краешек своего стола. — Уизли хочет учиться.
— Да, сэр, — тут я всё-таки решился на безумный шаг, в успех которого не верил, но гриффиндорская наглость не дала смолчать. — Ещё я бы хотел попросить у вас отдельных занятий…