Ермак. Война: Война. Интервенция. Революция
– У нас нет трех месяцев, ваше королевское величество, – сухо произнес первый лорд адмиралтейства граф Селборн.
– Поясните, граф? – король уперся в первого лорда тяжелым взглядом.
– Буквально за несколько минут до нашей встречи мне сообщили, что Владивостокский отряд крейсеров под командованием контр-адмирала Штакельберга вышел в сторону пролива Цугару. Думаю, что их цель – Токийский залив, – граф скупо, одними губами улыбнулся и продолжил: – Боюсь себе представить, какая через несколько часов на бирже начнется паника. Если русские начнут решительно топить и захватывать корабли с грузами, а они, судя по всему, начнут это делать, то хватит и пары месяцев, чтобы Япония сдалась, так как ее экономика рухнет.
– Почему вы, граф, сразу не сказали про это?! И что предлагаете?! – гневно раздувая ноздри, спросил Георг Пятый таким тоном, что заставил первого лорда вскочить со стула.
– Ваше королевское величество, без нашего прямого вмешательства Япония эту войну проиграет. Ей нечего противопоставить русским при крейсерской войне и при сопровождении судов с войсками в ближайшие два-три месяца. При таком соотношении сил Пусанский и Цусимский проливы русские легко смогут контролировать и не допустят переброски японских сухопутных войск в Корею и Китай, – граф Селборн, стоявший на вытяжку перед королем, сделал небольшую паузу, переводя дух. – С учетом этого считаю, что мы должны направить в Японию не броненосцы типа «Маджестик», которые пойдут вокруг Африки, а шесть броненосцев типа «Канопус» и четыре броненосных крейсеров типа «Дрейк». Их осадка позволит пройти кораблям через Суэцкий канал, значительно сократив время перехода в Японию. Ну а там наши доблестные моряки и офицеры все как один захотят «добровольно» поучаствовать в войне с русскими. Так сказать, ответим за войну с бурами той же монетой.
– А вы что скажете на это, лорд Уолтер? – задав вопрос, Георг сцепил ладони и поднес их к груди.
– Мысль интересная и осуществимая. При таком раскладе мы получим превосходство в силах над русскими, а еще три-четыре «Маджестика» окончательно склонят весы победы в нашу сторону. Только вот как отреагирует мировая общественность на такое количество «добровольцев»?! По сути, мы открыто вступаем в войну с Россией, – адмирал позволил себе усмехнуться.
– Над этим мы подумаем, мой дорогой лорд Уолтер. А пока начните подготовку к отправке на Тихий океан всех перечисленных кораблей. Разработайте договоры об их продаже японцам, с хорошей страховкой за жизни экипажей. Микадо все равно некуда деваться, своих моряков у них практически не осталось, – король на мгновение задумался. – Кстати, те пароходы, где находились японские моряки для формирования экипажей на двух «Маджестиках», где находятся?
– Думаю, через пару дней будут на Цейлоне, – сразу же ответил адмирал Керр.
– Замечательно, телеграфируйте в колонию, чтобы суда шли в Бомбей. Там состоится официальная передача наших кораблей Японии, заодно разбавим этими узкоглазыми экипажи, для международного общественного мнения. Это же будут японские корабли! – Георг весело усмехнулся.
* * *– Что случилось, Евгений Никифорович?! На вас лица нет!
– Извините, ваше императорское величество, срочное сообщение. На мызу полковника Аленина-Зейского напали террористы. Генерал Беневский тяжело ранен. Погибли один из охранников мызы и трое крестьян. Из десяти нападавших девять убито, один захвачен живым, но с тяжелой контузией.
– Мария Аркадьевна с Васильком живы? – перебила Ширинкина императрица.
– Да, ваше императорское величество, не получили и царапины. Нина Викторовна также цела.
– Что с Аркадием Семеновичем? – тревожным голосом спросил Николай II.
– Ранение в грудь. Извините, ваше императорское величество, но я без вашего разрешения с тревожной группой Аналитического центра отправил в имение вашего лейб-медика. Евгений Сергеевич обещал сразу же сообщить о состоянии генерала Беневского.
– Правильно поступили, но как такое могло произойти? Я же вам, Евгений Никифорович, показывал телеграмму от Тимофея Васильевича, в которой он сообщает, что боевики из социал-демократов получили задачу убить его жену и ребенка. Я же просил усилить охрану имения! – обвиняющим тоном закончил фразу государь.
– Мы усилили, ваше императорское величество. На соседней мызе при деревне Курковицы – Марьино, которая принадлежит отставному писарю Бабанову, дополнительно разместили два десятка казаков из Терской сотни конвоя. Там расстояние чуть больше версты, для казаков наметом максимум две минуты скакать. Они через две минуты и прибыли, только к этому моменту все уже было кончено. Точнее, террористы кончились, – произнес Ширинкин и виновато опустил голову.
– По оставшемуся в живых террористу есть какая-нибудь информация? – поинтересовался Николай II.
– Да, есть. Это Симон Аршакович Тер-Петросян, известный под партийным псевдонимом Камо. Организатор подпольных типографий, доставки из-за границы пропагандистской литературы и оружия. В начале прошлого года вошел в союзный кавказский комитет РСДРП, был от него делегатом на их втором съезде, поддержал Ульянова, в начале этого года назначен руководителем боевой группы социал-демократов. Честно говоря, я не понимаю, почему объектом нападения выбраны жена и сын полковника Аленина-Зейского. За социал-демократами не наблюдается нападений на отдельных лиц, тем более женщин и детей. Им вооруженное восстание подавай. Может, все-таки целью был генерал от инфантерии Беневский?! Ну, доставят Камо в Аналитический центр, спросим.
– Этого Тер-Петросяна кто-то опознал? – задал вопрос император.
– Сам признался, кто он есть, увидев, что крестьяне с двумя его товарищами сделали и когда охрана мызы пообещала его им отдать.
– Что там произошло и откуда убитые крестьяне? – заинтересованно спросила императрица.
– Я пока подробностей не знаю, по телеграфу все описали кратко. В общем, крестьяне из деревни Курковицы под руководством старосты, заподозрив неладное в поведении приехавших в деревню незнакомцев, прибежали к мызе, чтобы спасать «своего доброго барина и его жинку с сынком», – последние три слова Ширинкин выделил интонацией. – Извините, ваше императорское величество, но так было написано в телеграмме. Ее диктовал один из казаков Терской конвойной сотни.
– И что они сделали? – перебил начальника Дворцовой полиции император.
– Да двух террористов на вилы подняли и косами посекли. Троих из крестьян те до этого успели убить да несколько ранить. Сколько, пока не известно.
– Боже мой, какой ужас! Как во времена Жакерии и Вандеи, – бывшая принцесса Орлеанская, а ныне российская императрица Елена Филипповна, прикрыла рот платком. – Это так страшно!
– Дорогая моя, здесь несколько другое. Честно говоря, я первый раз слышу, чтобы за последние лет десять крестьяне с риском для жизни вступились бы за кого-то из дворян. Не так ли, Евгений Никифорович?!
– Да и раньше об этом не слышно было. Если только во время Отечественной войны, когда крестьяне защищали от французов барские усадьбы, – Ширинкин извиняюще улыбнулся. – Даже странно как-то!
– Значит, крестьяне из Курковиц уважают, я бы даже сказал, любят Аленина и его семью, если жизнью рискнули. И странно – не странно, а чтобы уже сегодня Нина Викторовна, Мария Аркадьевна и Василек были в Гатчине! Вам все понятно, господин генерал?!
– Так точно, ваше императорское величество! – Ширинкин принял стойку смирно.
– По Аркадию Семеновичу решите на основании заключения лейб-медика Боткина. Если генерал Беневский транспортабелен, то перевезти его в генеральный госпиталь и оказать самый лучший уход и лечение, – император сделал паузу и с какой-то яростью продолжил: – Евгений Никифорович, вы должны сделать все возможное по организации лечения Аркадия Семеновича. Задействуете любые силы, средства. Он должен выжить. Все-таки по русским обычаям мы с ним сватья теперь, раз я был посаженым отцом у Тимофея Васильевича на свадьбе. Да и боюсь представить реакцию Ермака на смерть тестя. Еще не хватало, чтобы он в Европе и в Англии социал-демократам, да и остальным революционерам, резню устроил. А с него станется!