Посланница Поднебесья (СИ)

— Серьезно? — спрашиваю я. А у самой чуть дым из ушей не валит. — Во-первых, Томми Ли мне — не любовник! Я и представить не могла, что он сотворит подобное. Во-вторых, Крис пришел без предупреждения. В-третьих, ты сама жаждала, чтобы мы с ним изображали пару, Тина!
— Ты виновата! — шипит она упрямо.
— Нет. Виновата ты. Надо было дать ему жениться на дочке Лайзы Соломон. И ничего бы ни случилось. Но ты готова была даже в тюрьму Криса отправить, лишь бы не отдать другой. А теперь винишь меня? Еще и жизнь пытаешься разрушить?
— Ты виновата. И заплатишь, — Тина не собирается сдаваться. — Я тебя уничтожу, Сара.
— А не боишься, что солью репортерам историю вашего с Крисом романа? Я могу.
— Ты этого не сделаешь, — она криво усмехается. — Ты не посадишь еще одно пятно на репутацию мальчика.
Я яростно сжимаю зубы. Тут она права. Крис мертв, и ему, пожалуй, всё равно. Однако я не могу так с ним обойтись. На имя золотка снова польется грязь. Все будут смаковать роман с актрисой, годящейся в матери. Скажут, что делал карьеру через постель. А я не могла этого допустить. Не для Криса.
— Уезжай из города, Сара, — говорит Тина. — Просто исчезни. И я оставлю тебя в покое. Иначе… буду бить и бить, пока не потеряешь всё и не шагнешь с крыши.
Я смотрю на эту женщину с презрением, понимая, что она пойдет до конца. Ей нужно кого-то винить. Кому-то мстить. И я выбрана в качестве объекта.
Но я не из тех, кто сдается, верно? У меня есть враг куда страшнее Тины Кроуфорд.
— Попытайся, — говорю я прежде, чем уйти. — Посмотрим, чем это закончится.
* * *
Ларо: настоящее
Это страшно. Когда в один миг на тебя обрушиваются воспоминания. Причем, сразу о пяти последних жизнях: о трех в Мире Гор и Туманов и двух в родной Вселенной. Последняя там была относительно простой: не слишком счастливый брак, дети, дела и заботы. А предпоследняя довольно насыщенной, включающей в себя и горечь потерь, и пребывание в психушке, и головокружительный роман с настоящим ангелом. Голова взрывалась. Казалось, расколется, ибо столько воспоминаний попросту не способно в ней поместиться. Это слишком для одного единственного сознания, для одной единственной черепной коробки. Я сжимала зубы, лежа на ковре, и разрыдалась бы от отчаянья, если бы ангелы, конечно, умели плакать. У нас нет слезных органов. Как многих других.
— Потерпи. Скоро станет легче.
— Уйди… — прошипела я. — Ненавижу тебя.
— Неправда. Мы оба это знаем. Но если тебе так легче, Лора, то…
— Не смей называть меня так! — потребовала я через силу, но вспомнила, что и имя Ларо — не лучший вариант, ведь его придумал именно он. — Вообще никак меня не называй!
— Хорошо. Ты полежи. Скоро будет полегче.
Мужская рука попыталась коснуться моих волос, но я дернулась в попытке продемонстрировать ярость.
О, да!
Я была в ярости. Она просачивалась через боль, через кошмар обрушившихся воспоминаний. Этот гадкий ангел посмел ворваться в мою человеческую жизнь! Ворвался, а потом бросил. Довел до безумия. И время спустя вернулся, чтобы приходить и уходить, когда вздумается. А я… я ждала, как верная собачонка!
Небо и Миры! Он и в Поднебесье всё это время был рядом. Наблюдал, играл со мной!
Ненавижу! Правда ненавижу!
…Не знаю, сколько прошло времени. Мне показалось очень много.
Когда я смогла открыть глаза и не почувствовать при этом взрыв боли, кабинет Амэя не изменился. Только под головой лежала подушка. Перекладывать меня Высший ангел не стал. Не посмел. Сам он сидел в кресле. Молодой. Мрачный. В глазах застыл вопрос. Он ждал, как я себя поведу.
— Сколько прошло времени? — спросила я плохо слушающимися губами.
— Много. Сейчас день.
— Ясно, — я попыталась подняться.
— Не торопись, — посоветовал Амэй, дернулся, чтобы вскочить и помочь, но я подарила та-акой звериный взгляд, что он остался на месте.
Мне было трудно. Просто встать. О том, чтобы развернуться и уйти, речи вообще не было. Всё, на что меня хватило, это подняться с пола и упасть на диванчик в углу. Я не хотела находиться в ЕГО апартаментах, но сил их покинуть пока не было.
  
— Мне жаль, что всё так обернулось, — проговорил Высший ангел. — Непросто всё вспомнить в один миг. Особенно, если раньше ни о чем не подозревала.
Я усмехнулась и вряд ли эта усмешка ему понравилась.
— Ошибаешься. Я помнила. Кое-что. В основном о той самой жизни. Что-то пробивалось само. Что-то снилось в Мире Грёз и Обманов, когда сторожила Матильду. Но твоего лица сознание не сохранило. Черты размывались. Так что нечего говорить, что тебе жаль. Лучше бы пожалел о том, что вмешался в мою человеческую жизнь. Ты не имел права. Ты был хранителем, а не… — я заскрежетала зубами.
— Если сейчас тебе удобнее злиться, пусть будет так, — ответил на это молодой Амэй. — Но, когда успокоишься, поймешь, что это была не какая-то блажь. Это была жизнь. Наша с тобой жизнь, Лора. Мы были счастливы. Ты ведь теперь всё помнишь. От первого до последнего мига.
— Не обольщайся, — процедила я. — Это пласты воспоминаний. Они вернулись, но я их не проживала. Я их не прочувствовала. Воспоминания не мои, а словно… чужой сон.
Это была не совсем правда. Но сейчас мне нравилось думать именно так.
Я злилась на НЕГО. Так сильно, что вскочила б и разнесла кабинет, если б могла.
— Не буду спрашивать, как ты сюда попала, — перешел Амэй на деловой тон. — Хотя и так догадываюсь. Но предпринимать ничего не стану. Что случилось, то случилось. Будем считать, никто не виноват.
Я с трудом удержалась, чтобы не зарычать.
Виноват — он. Во всем!
Я открыла рот, чтобы сказать гадость (ведь лишь это мне было доступно), но в ушах зазвучал взволнованный голос Торра.
— Они выдвигаются, Ларо! На войну! В смысле, к гадалке твоей безумной! Ты просила сообщить, чтобы мы это… своих клиентов не потеряли разом!
— Вот, зараза! — выругалась я и посмотрела на браслет. По желтой кнопке Эсмеральды ползли красные пятна, свидетельствуя о надвигающейся опасности.
А я…. Я сейчас не могла даже ползти, не то, чтобы идти или лететь на помощь.
— Кто в беде? — спросил Амэй встревоженно. Ну а как же! Его драгоценный эксперимент никто не отменял. А я и мои клиенты — неотъемлемая часть всей этой клоунады.
Я не потрудилась ответить. Обойдется.
— Тайрус! — позвала бывшего наставника и нынешнего куратора в Мире Гор и Туманов. — Ты мне нужен! Срочно!
— В чем дело, Ларо? — зазвучало в ушах.
— Эсмеральда в беде. Кнопка желто-красная. К гадалке едут по приказу Клима Риро во главе с клиентом Торра. А я…. Я далеко. Не успею при всем желании. Можешь…
— Защитить бедовую старуху? — Тайрус усмехнулся. — Могу. В наших общих интересах, чтобы ваши с Торром клиенты не поубивали друг друга.
— Спасибо, Тайрус. Я твоя должница.
— Сочтемся, — усмехнулся ангел, и связь завершилась.
* * *
Я посмотрела на внимательно наблюдающего за мной Амэя.
— Могла бы сказать, — попенял он. Я способен решить всё быстрее Тайруса.
— Не сомневаюсь. Но мы сами справимся. Куратор у меня именно для того, чтобы подстраховать в нужный момент. И он меня устраивает. От тебя мне ничего не нужно. Вообще ничего.
Амэй проигнорировал последние фразы.
— Так что там за история с клиентами? Как связан подопечный Торра с твоей гадалкой?
— Тайрус отчитается, если ты ему прикажешь. Мне не по статусу.
— Ох, Лора. Считаешь, это остроумным?
— Нет, — я мотнула головой. — Я ничего не считаю. Кто я такая? Рядовой ангел. И, думаю, мне пора… хм… куда-нибудь… отсюда.
Я попыталась-таки встать. Главное, дойти до лифта и убраться с этажа Высших. А там… Забьюсь в какую-нибудь дыру и посижу, пока тело не обретет способность твердо стоять на ногах.
Но зря я думала, что злость и упрямство станут отличными союзниками. Я почти дошла до двери кабинета. И даже потянулась к ручке. Но колени подогнулись, и стало яснее ясного, что апартаменты бывшего любовника я покинуть пока не в состоянии.