Посланница Поднебесья (СИ)
Сара: настоящее
— Ты уверена, что это хорошая идея? — в синих глазах светится неподдельная тревога.
— Я не делаю ничего плохого. Просто иду на прием с клиентом.
— С клиентом, который тебе небезразличен.
Моя единственная подруга выразительно приподнимает брови. Мол, ты гуляешь по краю пропасти, девочка.
Она часто меня так называет. Девочка. И имеет на то право. Из-за разницы в возрасте. Я точно не знаю, сколько Симоне лет. И никогда не спрашивала, понимая, что вопрос не понравится. Она чувствует себя молодой. И ведет себя соответствующе. Выглядит с иголочки. Но не красит волосы. Впрочем, седина ей идет. Идеально уложенные пепельные локоны придают Симоне шарм.
— Крис, как конфетка. Она лежит в заначке, но я никогда ее не съем, ибо знаю, что это вредно для фигуры и смертельно для конфетки.
Симона смеется.
— Исчерпывающий ответ. Но у твоего мужчины может быть иное мнение.
Я хмурю брови и залпом выпиваю коктейль.
Вот спасибо, подруга. Утешила…
С другой стороны, кто, кроме Симоны, способен разложить мою жизнь по полочкам и дать основательного пинка, коли в этом есть необходимость.
Мы познакомились двенадцать лет назад. Случайно. Я зашла в принадлежащий Симоне бар под утро, пробродив полночи по городу босиком. Зашла и села за стойку, хотя с собой не было ни монеты. Бармен глянул с подозрением и кивнул вышибале. Но вмешалась сама хозяйка. Устроилась рядом и угостила. В тот раз я ничего ей не рассказала. Не могла. Да и что рассказывать? Что накануне вспомнила все свои смерти от рук «возлюбленного» — демона в обличье ангела? О таком нельзя говорить. Загремишь в психушку. В лучшем случае. В худшем умрешь и сама, и тот, при ком ты неосторожно открыла рот. Любовник не потерпит огласки. Пусть моим словам и не поверят.
Поэтому говорила в основном Симона. О себе. О том, как купила этот бар. И о любовниках. Молодых любовниках, которых меняет время от времени.
— Я разуверилась в любви. Она не вечна. Сколько ни старайся. Но я нашла отдушину. Это место — мое пристанище. Здесь я свободна от всего на свете.
…Снова в бар Симоны я пришла через пару дней. Чтобы вернуть долг. Но хозяйка посмотрела, как на умалишённую. И даже чуточку обиделась.
— Ладно, — смирилась я и добавила примирительно. — Но в этот раз я плачу сама.
— Договорились, — усмехнулась Симона и поманила бармена.
С тех пор мы и общаемся. Постепенно я таки рассказала о себе и личном проклятье. Не всю правду. Только часть. Мол, что у меня есть любовник, требующий беспрекословного подчинения. Я люблю его. По-своему. А как иначе объяснить, почему терплю его присутствие? Но иногда… иногда я чувствую себя, как в клетке.
— Всё понятно, — протянула Симона. — Ты его придаток.
Я попыталась надуться, но она погрозила пальцем, как маленькой, и объявила:
— Тебе нужно личное пространство. Найди работу. А еще лучше открой свое дело.
— Он не потерпит. Не захочет, чтобы я была на виду.
— Так оставайся в тени. Ты же умная девочка, Сара. Уверена, что придумаешь, как всё разрулить. Чтоб «и вашим, и нашим».
Тогда я не восприняла слова новоявленной подруги всерьез. Но таки «разрулила», придумала, чем заняться, и стала агентом. Не без моральной поддержки Симоны. Я виделась с ней пару раз в неделю, советовалась, выплескивала негатив и была несказанно благодарна ей. Без Симоны я бы давно свихнулась. Неслучайно в прежние жизни любовник убивал меня гораздо раньше тридцати двух лет.
Увы, сегодня Симона не спешила оказывать поддержку.
— Не ходи с Крисом на прием, Сара. Чую, добром это не кончится.
Я киваю с послушным видом, но знаю, что всё равно зайду в здание мэрии с любимым клиентом под руку. Что поделать, я не умею отказывать Крису…
* * *Ларо: настоящее
Я сидела на подоконнике тридцать второго этажа, свесив ноги наружу, и с аппетитом ела яблоко. Понятно, насколько странно звучит фраза об ангеле, поедающем спелый фрукт, ведь у обитателей Поднебесья отсутствует пищеварительная система. Как и все остальные органы. Однако ж факт оставался фактом. Сочная мякоть таяла во рту и отправлялась дальше. Куда? Подозреваю, в небытие.
Это был один из первых вопросов, который я задала Тайрусу, едва он приступил к занятиям с нашей не подающей надежды группой. Наставник обругал меня, обвинив в чревоугодии. Но все же ответил. Мол, это понадобилось, чтобы при необходимости маскироваться под людей в Мирах. Представьте, вас сажают за стол, а вы и кусочка проглотить не в состоянии. Как такое объяснить окружающим? Однако голода мы не испытываем и в пище не нуждаемся. По крайней мере, в теории.
— Ларо, — сказал тогда наставник. — Помни, время от времени ангелов выборочно проверяют на количество съеденного. И злостных чревоугодников подвергают наказанию.
Вопрос «как проверяют?» застрял в горле, едва дошло, что Тайрус не шутит. Спросить, сколько можно съесть, чтобы не загреметь в неприятности, я тоже не рискнула. Поэтому баловала себя мороженым, конфетками и фруктами не чаще раза в день. Хотя не была уверена, что и это не считается злоупотреблением. С другой стороны, после того, что я натворила в Мире Грёз и Обманов, еда — сущий пустяк…
— Возьмите правой рукой себя за ухо, а левую положите на шар, — вывел из воспоминаний об ученичестве хриплый старческий голос. — Не так! Нежно касайтесь шара, а не хватайте, будто это ваша собственность!
Я издала одной мне слышный вздох, глядя на подопечную — жительницу родного Мира Гор и Туманов. Ее звали Виола Доната Сильвильенти. Впрочем, этого имени никто не знал. Клиенты обращались к ней исключительно «эйла Эсмеральда». Ну и угораздило же меня пошутить, когда Торр спросил, о каком человеке я мечтаю. Да, Виола была старушкой и сидела дома, да только это сидение было весьма хлопотным. Бабуля оказалась деятельной и неуемной. Нет, серьезно, надо мной точно кто-то подшутил! Раз не выношу оккультизм, боготворимый в родном Мире, значит, и защищать буду ни кого-нибудь, а популярную гадалку!
Посетители ходили к Эсмеральде табунами, записываясь за недели вперед. Некоторые искали ответы в прошлом, но большинство хотело знать о будущем: удачная ли предстоит сделка, приведет ли очередной роман к браку, стоит ли менять работу. Не далее, чем вчера явилась женщина, чтобы выяснить, в каком платье представлять дочь потенциальному жениху. Честное слово, лучше б на пластического хирурга потратилась, чем на гадалку. Я даже пожалела подопечную, хотя и не верила в её способности, как и в силу предсказаний в целом. Эсмеральда задумалась, важно надулась, а потом выдала, мол, этот кавалер — неподходящая партия для девицы. Выкрутилась, в общем.
Вот и сегодняшняя гостья лично мне показалась нездоровой на всю голову, крашенную в розовый оттенок по последней моде. Златоуст ей, видите ли, встретился. Хотят тут такие — старцы из некого ордена. Они якобы больше всех знают и предсказания раздают прохожим под настроение. На днях оным и нашу клиентку облагодетельствовали. Велели храм ордена посетить и пятак золотой принести, чтобы обитатели заведения молитвы о покойном муже прочитали — том, что на небесах успокоиться не может. Да только позабыл Златоуст уточнить, о котором из семи усопших супругах речь, а спросить вдова не решилась. Пришла к гадалке за ответом.
Эсмеральда лица не потеряла. Видать, не таких бредней за десятилетия тяжкой работы наслушалась. Карты разложила, шар приволокла, еще и свечи, отвратительно пахнущие, зажгла — для пущего эффекта. Сначала сама глядела, выпучив выцветшие глазища, в прозрачное стекло, потом и созревшую клиентку привлекла к участию в безумии. Та сначала заартачилась, напуганная не на шутку, но потом вцепилась в шар, чуть его не уронив, за что лично я её не винила. Стращать посетителей Эсмеральда умела отменно. Сама мрачная, с седыми патлами. Ещё и черный платок с черепами напяливала и амулет надевала из костей поверх серого бесформенного балахона, покрытого плетением нитей, как паутиной.