Хозяин Улицы (СИ)

Понимая, что слезами уже себе не поможешь, я вспомнила слова наставления мамы, которая твердила мне еще с детства: «То, что нас не убивает, делает сильнее!». Я взяла себя в руки, сделав глубокий вдох, вытерла слезы и поднялась с кровати. Сделав несколько кругов по комнате, я отжалась пару раз, но почувствовала, что этого мало - мышцы требуют большей нагрузки. Тогда, может быть, напряжение уйдет.
Меня всегда привлекал спорт. Постоянные нагрузки на мышцы и бег помогали мне отвлекаться, чувствовать себя сильней.
Я посмотрела в окно, вглядываясь в темноту, и в голове проскользнула ужасная мысль, которая почему-то принесла мне только удовольствие. Хочу ощутить это напряжение в ногах, когда бежишь и ветер тебе в лицо, а вокруг тихий город и мгла!
Вспомнив, что в десяти минутах ходьбы от моего дома находится набережная, возле которой должен быть чудесный парк и стадион, я решила отправиться туда подальше от человеческого взора, чтобы немного забыться от своей боли.
Болью выгоняют боль!
Надев спортивные штаны и белую майку, я набросила черную толстовку. Взяв кроссовки в руки, я тихо на носочках выскользнула из комнаты. Бабушка уже спала крепким сном, ведь её организм в семьдесят шесть лет быстро утомляется, а она сегодня целый день была на ногах, чтобы мне угодить. К тому же время уже близилось к полуночи.
Я вышла из квартиры, включила музыку и положила телефон в карман, застегивая при этом его, чтобы телефон не вылетел во время бега. Такое бывало уже не раз, а так как с деньгами у меня было туго, нужно научиться беречь свои вещи, ведь другого телефона, уже не смогу себе позволить. Спасибо Елене, что и так пересылает мне небольшую сумму на мелкие расходы.
Надев наушники, я начала свой путь. Перебежала трусцой несколько дорог, на которых одиноко двигались редкие машины, потом я свернула на набережную и бежала некоторое время вдоль нее. Спустя десять минут бега, когда я подумала, что достаточно разогрелась, ускорила ход. Слезы вновь покатились из моих глаз, я бежала и ревела. В моем плейлисте теперь больше грустных песен, и поэтому, слушая сейчас одну из таких,  не сдержала слез.
Забежав в парк, направилась к стадиону, где больше воли и пространства. Вокруг зеленые кусты разнообразной формы - эту красоту часто применяют для поддержания особенности в общественных местах, ведь, несмотря на то, что на улице начало первого месяца весны, они всегда радуют глаз ярко-зеленым цветом, разбавляя хоть немного белизну подтаявшего снега.
Здесь мне стало очень жарко,сбросив толстовку и, повязав её на пояс, продолжила путь аллеей вдоль кустов - туда, где прекращают светить фонари. Слезы беспрерывно катились из моих глаз, и я с трудом сквозь них видела дорогу. Но меня это совсем не волновало, ведь я почти уверена, что на пути нет никаких преград, до этого полазив в интернете и изучив ближайшую местность города.
Я бежала еще минут десять - боль в ногах ужасная, а слезы так и не переставали катиться из глаз. Сквозь пелену  увидела, как светлая полоска дорожки начала заворачивать, и, не замедляясь, я сделала поворот вправо. Потом спустя десять шагов заметила еще один резкий поворот, быстро нырнув в него,  сделала еще пару шагов, прежде чем на что-то натолкнуться. Лечу, куда-то кубарем, так ничего не поняв. Даже сквозь музыку из наушников до меня донесся ужасный грохот, отчего я инстинктивно сжалась в комок, закрывая при этом лицо ладонями.
Просидела так секунд пять, потом медленно начала разгибаться. Первое, что я увидела возле себя во мгле - это перевернутый мотоцикл. Его руль вывернут в обратную сторону, зеркало заднего вида отлетело. Я медленно подняла руку и, чувствуя при этом резкую боль, повернула ее локтем к свету, увидев рваную, протяжную рану от запястья до сгиба локтя. Кровь хлестала ручьем, бедро и колено ушиблены, спортивные штаны порваны, а на колене тоже кровоточащая рана. Я застонала от боли и огляделась, только сейчас понимая, что тут значительно светлей, чем в парке, где  пробегала до этого.
Я медленно снимаю наушники, и мою грустную мелодию заменяет отдаленный тяжелый реп вперемешку со звуком множества заведенных двигателей мотоцикла. Вскинув резко взгляд в сторону звука,  увидела в двадцати метрах от меня группу людей человек в пятьдесят: девушки и парни в мотто-экипировке, в шлемах разного цвета, и почти у каждого рядом мотоцикл. Некоторые просто сидели на своих железных зверях, другие вырисовывали круги, поднимая в воздух пыль и дым. Но больше всего меня удивил огромный, высотой метров десять, трамплин, на котором выделывали невероятные фигуры в небе некоторые из мотоциклистов. Они разгонялись, поднимались в небо, выписывали пируэты и также удачно опускались на трамплин с другой стороны.
 
Вокруг всей этой поляны находились большие прожектора, которые освещали центр событий. Но некоторый свет попадал и в мою сторону. Не очень сильно, но разглядеть очертание мотоцикла, на который наткнулась, я могла. Поэтому понимание случившегося медленно начало до меня доходить. В моем родном городе тоже происходили подобного вида собрания, где каждый желающий мог приехать и показать себя. И если это то, что я думаю, значит, сегодня у меня самый неудачный день.
- О, черт! – выругалась я. – Я попала!
- Это точно, - рядом послышался хриплый мужской голос, и я, резко вздрогнув, оглянулась.
В двух метрах от себя мне с трудом удалось разглядеть черный силуэт высоченного мужчины. И то это за счет того, что в его руке мерцал огонек от окурка, который он слишком часто подносил к губам, жадно втягивая дым.
- Эм… Тут так вышло… - начала судорожно объяснять я, но мужчина молчал, не издавая ни звука. Он даже не спешил помочь подняться. Я почувствовала нутром его взгляд на себе, ведь я как раз на виду, свет хорошо на меня падал. А вот он стоял в тени возле кустов, так что совсем не разглядишь, с кем говорю. – Я думала, тут никого не будет… Этот мотоцикл… не понимаю, как он тут оказался.
Как дар речи отобрало.
Я смотрела на тень, ожидая его слов или хоть какой-нибудь реакции, но он, молча докурив сигарету, выбросил в сторону окурок, и его рука в черной перчатке без пальцев поправила что-то на лице. Мужчина вышел из темноты, но мне это не помогло его толком разглядеть. По очертаниям тени я заметила, что он высокий и широкоплечий, одет в толстовку с капюшоном черного цвета. На ногах штаны, заправленные в высокие сапоги на шнуровке, лицо от глаз до подбородка скрыто под маской с рисунком нижней части человеческого черепа. Жуть какая!
Меня пробрал озноб от понимания, что если бы человек был с хорошими намерениями, то не скрывал бы лица, как сделал этот мужчина, докурив сигарету. Капюшон был сильно натянут на глаза, и я не могла  увидеть хотя бы их.
Мужчина сделал пару шагов ко мне и долго, склонив слегка голову набок, разглядывал. У меня во рту моментально все пересохло, горло от страха сдавило невидимой силой. Я смотрела на него уже испуганно, мысленно умоляя сказать хоть слово. Но он молчал, просто смотрел, не отрывая глаз, и я представила, какую он меня сейчас видит: растрепанные длинные косы, белая, пропитанная потом майка, размазанная тушь от слез и перепуганный взгляд.
- Чем платить будешь? – его следующие слова, которые заставили мое сердце пропустить удар.
- Что?! – переспросила, надеясь, что ослышалась.
Я сидела перед ним на пятой точке и понимала, что не могу пошевелиться. Только совсем не из-за ран, которые получила. Что-то в нем было такое, что пугало меня,  парализуя движения.
 
- Ты слышала, что я сказал, девочка Винкс, – угрожающе проговорил он.
Винкс?! Какого хрена?
- Платить за что? – сказала я, делая свой голос уверенней.
- Ты знаешь, сколько стоит этот мотоцикл? – спокойно поинтересовался он, а я, молча смотрю на него и  в моих глазах до сих пор виден страх. – Зеркало плюс царапины… Думаю, десять штук хватит.
- Сколько?! – от услышанного я быстро прихожу в себя, вскакивая на ноги, при этом чувствую ужасную боль. Я поморщилась, но не издала ни звука, не давая слабины. Хочу показать, что я не пустое место, и могу за себя постоять, раз тут такой развод. Десять штук за одно зеркальце и пару царапин!!! Он больной, что ли?