Хозяин Улицы (СИ)

Мне бы хотелось оставить её, избавить от такой угрозы в виде меня, но не могу. Не могу отказаться от того, чем одержим.
Мне никогда не было страшно. Я ничего не боялся. Я даже не знал, что это за чувство такое – страх. А теперь понимание того, что я могу потерять свою девочку, выедало меня изнутри, и, кажется, эти ощущения можно назвать страхом.
Хочу исправить все и начать сначала. Только если бы она простила…
Самобичевание – лучший способ не сойти с ума, не поддаться порыву развернуть машину и вернуться к ней. Но мой отец...
Он никогда не был хорошим или внимательным ко мне. Имя Владлена Боско вселяло страх во всех, и он старался держать имидж. Взял меня на воспитание лишь для того, чтобы кому-то передать дело. Но сам факт, что он все же меня взял к себе, а не оставил в детском доме, зародил во мне благодарность и обязанность к этому человеку.
Он всегда учил меня быть сильным. Показывал на деле, как нужно подчинять себе людей, как держать их в страхе и узде. Я был еще ребенком, когда он начал вкладывать  все это в мою голову, поэтому нежное и трепетное отношение моей убитой матери быстро забылось. И я не знал, как это, но хотел подарить его своей малышке, когда встретил её.
Я мог бы не ехать на кончину приемного отца, мог бы остаться с Алестой и попробовать исправить ошибку. Но старый ворчун знал, чем меня взять, сообщив, что у него есть информация об убийстве моей семьи. Кроме того, он поставил условие: если я не успею, пока он испустит последний вздох, эту информацию он заберет собой в могилу.
Я очень быстро добрался до нашего огромного особняка, расположенного на окраине города, и, не теряя времени, сразу направился в комнату старика. Еще утром, когда я перевозил его сюда, его обкололи обезболивающими и снотворным, отчего он крепко спал, даже когда я уезжал в Сквиру. Мне сразу доложили о том, что Владлен Боско отказался принимать важные его организму лекарства, без которых он мог умереть в любую минуту. Несмотря на свои восемьдесят два года, старый криминалист был достаточно силен, чтобы уйти из жизни гордо, принимая боль как должное. И это вызывает уважение.
Зайдя в комнату, я погрузился в угнетающий мрак. В спальне витал неприятный  запах медикаментов и духоты, и я задумался над тем, что, наверное, так пахнет мучительная смерть. Некоторое время я стоял возле двери, давая привыкнуть глазам к  темноте, а потом, разглядев тощий силуэт под одеялом на кровати, направился к нему.
За последние несколько лет прежнего Владлена Боско почти не осталось. Его тело превратилось в скелет, плотно обтянутый кожей. Ужасные последствия рака желудка на четвертой стадии, когда метастазы уже полностью завладели жизненно-важными органами, и исправить что-то было невозможно. Оставалось только принимать обезболивающие, чтобы вытерпеть невыносимую боль. Но так как Боско отказался их принимать, время пошло на исход.
- Сын, - услышав хриплый голос из-под вороха одеял, я подошел к кровати.
- Да, отец. Я здесь.
- Почему ты уехал, не дождавшись, когда я проснусь?
- Были некоторые дела в Сквире. Почему ты не даешь ввести тебе лекарство? – спросил я, пытаясь перевести тему. Не хочу, чтобы он знал, что у меня появилась слабость, ведь несмотря на то, что он лежал, прикованный к кровати, он знал все. И даже обо мне.
- Моё время уже пришло, - еле слышно отозвался отец. – И у меня его совсем мало. Я знаю, что не был тебе достойным отцом, не дарил любви или заботы, но эти чувства – наша слабость, а слабость нас убивает. Через нее могут манипулировать нами или свести нас в могилу, поэтому своим безразличием я пытался уберечь тебя. Я не хотел, чтобы мои враги разузнали о тебе, и хуже того, лишили жизни, – он закашлялся. Было видно, что ему трудно говорить, поэтому я не перебивал его. – Ты достойный сын, носитель моей фамилии! И я думаю, ты поймешь, почему я скрывал убийц твоих родителей, - твердо проговорил отец, и я удивленно на него посмотрел. – Я не хотел тебя подставлять, ведь ты горяч по натуре, и знаю, что сразу бы начал мстить. Но прежде чем в твои руки попадет папка, которую я собирал для тебя годами, усмири свой нрав и обдумай каждый последующий шаг. Группировка «ловцы снов» сильная, и один неверный шаг может стоить тебе жизни. Найди рычаг управления ими, прежде чем выдавать себя, и тогда ты сможешь отомстить им сполна.
 
- Какая папка, отец?! Где она? – не сдержался я.
- Пообещай мне не терять благоразумие, – попросил старик.
Тяжело вздохнув,  почувствовал, что злость начала меня одолевать, но я её подавил. Я сделал глубокий вдох и ответил:
- Обещаю, отец.
- Тогда найдешь её в подвале, в моем сейфе. Код ты знаешь. И сын, - еле дыша, вставил он, – не повторяй моих ошибок.
Некоторое время я еще находился рядом с отцом ровно до его последнего вдоха, затем дал команду готовиться к тихим похоронам. Никто не должен знать, что старший Боско умер, хотя к этому времени больше начали бояться младшего. Я знаю, что обо мне говорят. За шесть лет своего правления на месте отца я вселил страх во всех недоброжелателей, однако нужно держать марку – Боско несгибаемые.
Я остался наедине с собой, думая о том, что стоит заглянуть в папку, но меня остановило сообщение от одного из моих людей о срочном звонке Олега. Я не мог дозвониться до него полдня, но, когда увидел Алесту на лестничной площадке, и у меня сорвало крышу, это вообще стало неважно. А теперь я понял, что так просто друг бы не пропал.
Оказалось, что Олег в больнице и просит срочно к нему приехать, поэтому я сорвался с места и за час добрался до больницы.
На улице глубокая ночь, но это не мешало мне пробраться к Олегу. К тому же персонал больницы бегал вокруг меня, словно я ядовитый и одновременно ценный посетитель. Ненавижу это притворство. И всегда ненавидел. Молча я проследовал за дежурной медсестрой, которая привела меня прямо к палате Олега.
Олег не спал, ожидая меня. Он лежал на кровати, глядя на меня полуприкрытыми глазами, и был немного бледен. Мне еще по пути доложили о его состоянии, и отчего он оказался в больнице. Услышав это, в моей голове зародились опасные предположения о случившемся, ведь Олег был все время с Алестой. Если стреляли в него, значит, и она была где-то рядом, подвергаясь опасности.
- Кто? – задал я лишь один вопрос, и Олег попытался присесть. – Не вставай, брат! – остановил я его. – Кто посмел стрелять в тебя?
- Это пока неважно, Давид, - ответил Олег, и я заметил в его глазах вину. – У меня плохие новости.
- Говори.
- Алеста покинула город.
- Не может быть! – почти с уверенностью проговорил я, однако мое сердце пропустило удар. Даже одна мысль об этом меня убивала.
- Это так. Она была у меня часов в шесть вечера, - пояснил Олег.
- Нет, - с недоверием произнес я, доставая уже другой мобильный телефон из кармана, и начал звонить человеку, которого оставил охранять Алесту.
Игорь почти сразу ответил, и я знаю, что он не спал на посту, поскольку он один из самых мне преданных людей. Кроме того, я пригрозил ему, что он головой отвечает за девушку. Он бы просто не мог её упустить. Разве что… – Игорь, где Алеста?! – прорычал я в трубку и услышал спокойный голос:
- У себя в комнате. Думаю, она уснула.
- Зайди и проверь! – прошипел я сквозь зубы, находясь уже на грани. Уже и так было все очевидно, но я не мог в это поверить. Не мог поверить в то, что ей удалось улизнуть. Да еще как? Через балкон!
- Её нет, - через несколько мгновений прозвучал взволнованный ответ Игоря.
 
Во мне словно бомба взрывается. Сердце ускоряет бег. По венам агония. Хочется убить всех в этот момент.  Как обычно, когда выводят из себя обстоятельства. Но я, молча, сцепив зубы, решаю поступить по-другому. Именно в этот момент, начиная бороться с этим не подвластным мне чувством – злости.
- Найди её, - прорычал я в трубку. – Собери людей и проверь все пути от Сквиры до Киева. Проверь все камеры наблюдения из выезда со Сквиры, и чтобы к утру номера всех машин, которые покидали этот город, лежали у меня на столе! Это твой единственный шанс исправить оплошность!