Хозяин Улицы (СИ)

- Нет. Я просто не хочу создавать тебе проблем, - попыталась я убедить его, и, видимо, он мне поверил. Давид посмотрел на меня внимательно, застыв с не подкуренной сигаретой в губах. – Это того не стоит.
- Ошибаешься, - ответил он, положив сигарету обратно в пачку, и сел на мотоцикл. – Прокатимся?
Я застыла, испуганно посмотрев на него.
- Давид, я…
- Садись, - он протянул мне шлем. – Будем учиться не бояться.
Дрожащими руками я взяла шлем и, распустив гульку на волосах, чтобы не мешала, надела его на голову, затем села позади Давида и крепко обхватила его торс руками.
- Расслабься, - сказал Звонкий. – И не закрывай глаза.
Легко говорить! Я уселась сзади, внутренне пытаясь настроиться на поездку, будто мне предстоит прыжок в бездну. Давид включил зажигание и мягко начал движение. Сегодня совсем не так, как вчера. Он не газовал, разрывая мотор, движение его было медленным и плавным. У меня просто есть время осознать все его действия заранее и приготовиться.
Мы ехали около пяти минут, и я время от времени приоткрывала глаза, но вскоре и вовсе их не закрывала, разглядывая, как огоньки ночного города красиво проплывают мимо. Мотор мотоцикла негромко гудел, и мое волнение постепенно перешло в покой. Положив голову Давиду на спину, я медленно расслабилась, рассматривая все вокруг. Давид почувствовал изменения во мне и сам ощутимо успокоился.
Мы ездили по городу около получаса, и я поняла, что уже не боюсь. Даже руку одну отпускала, выставляя её под поток холодного воздуха, бьющего навстречу. Несмотря на то, что этой ночью мороза не было, мои пальцы немного окоченели, но я не обращала на это внимания, сполна наслаждаясь первой нормальной поездкой на мотоцикле.
Затем мы выехали на набережную реки Сквирки, и Давид остановился. Я вскочила с мотоцикла, скидывая одновременно шлем, и не смогла сдержать волнительного смеха.
- Это было так… офигенно! – меня просто распирало от ощущений и переполняемого адреналина, при этом я пыталась согреть свои околевшие ладони, растирая их между собой.
Поставив мотоцикл на подножку и положив шлем, Давид понаблюдал за мной несколько секунд, затем приблизился ко мне, поймав мои руки в свои.
- Замерзла?
Я застыла, почувствовав, как его горячие ладони накрывают мои руки. Только не пойму, отчего они у него такие, если он вел мотоцикл без перчаток?
- Немножко, - смущенно ответила я.
Мое тело заметно била мелкая дрожь, но только совсем не от холода. Давид сразу заметил мое состояние, расценивая это по-своему. Он взял мои руки и положил себе под футболку.
- Иди сюда, - сказал он, прижав меня к себе, обхватывая меня своими крепкими руками.
Он был довольно-таки внушительного телосложения, отчего я со своим мелким ростом просто укутывалась в нем. Застыв, я прислушалась к его учащенному сердцебиению, понимая, что мое, наверное, тоже зашкаливает. Мне приятно было находиться в его объятиях, хотя должно быть наоборот, ведь он меня не так давно обидел.
- Дыши, Винкс, - донесся до меня хриплый голос Давида, и я поняла, что все это время задерживала дыхание.
Мне опять стало неловко. Медленно втянув в легкие воздух, я сразу поймала приятный запах его парфюма и сигаретного дыма. Теперь это мой самый любимый коктейль. Меня начала беспокоить собственная реакция на этого мужчину.
- Почему ты называешь меня Винкс? – заговорила я, чтобы скрасить эту неловкость. Давид молчал. – Вообще-то, Винкс – это мультфильм для маленьких девочек, где главные героини – девушки-волшебницы с пышными волосами, огромными глазами и сексуально-идеальной фигурой.
- Вот потому и называю, - ответил он, и я отклонилась назад, чтобы посмотреть на его лицо. У меня было такое чувство, что он опять надо мной насмехается, но вид Давида совсем обычный – угрюмый и серьезный, даже подобия на сарказм не было.
- Ты серьезно? – рассмеялась я.
Он кивнул, подарив мне самую волшебную улыбку в ответ. Этот парень одной только улыбкой может поставить на колени. У меня моментально пересохло в горле, все мысли ушли вброд. Смотрю на него и понимаю, что моя челюсть отвисла.
 
- Значит, ты смотрел его? – хрипло произнесла я с насмешкой.
Давид, наверное, и так потешался, глядя на меня, ведь только слепой не увидел бы моего необычного состояния, которое возникало при виде этого совершенства перед собой. Он стал таким другим… это привлекало и отталкивало одновременно.
- Мне приходилось, - после пятисекундного молчания ответил он. – Когда я был еще ребенком, моя сестра любила смотреть этот мультфильм, а так как она была старше меня на пять лет, все бразды правления были у нее.
- Оу! – вырвалось у меня. – Прости…
- За что?
- Не хотела тревожить твои раны…
- Они никогда не заживут - это не тот случай, - он внимательно на меня посмотрел. Вокруг нас фонари, и мы как раз стоим под одним из них, поэтому видно все до мелочи. - Значит, ты знаешь? – уточнил он, и я спрятала взгляд.
Сдала сама себя!
- Наводила справки обо мне?! – поинтересовался он, но в голосе не было злости или недовольства.
- Но ты ведь наводил обо мне, и я решила немного… - осторожно ответила я, и уголок его губ опять приподнялся в улыбке.
- Интересуешься мной?
- Немножко, - краснея, призналась я.
- Тогда сейчас у тебя есть уникальная возможность узнать обо мне все, что тебя интересует, лично с моих уст.
Я с подозрением покосилась на Давида, но вид его вполне серьезен. Не могу поверить, что он делает для меня исключение! Такое поощрение с его стороны было, словно обухом в лоб. Посмотрев на него, я поняла, что забыла все вопросы, которые ранее хотела задать.
- Так не пойдет. Даю тебе ровно минуту, за которую ты можешь задать любые вопросы, на которые я отвечу честно. Иначе, боюсь, мы тут простоим до утра. Время пошло, - предупреждающе произнес он.
Мои мысли начали метаться в голове, сплетаясь в клубок. Я сама не понимала, зачем мне это, но еще одной такой возможности не будет, поэтому вспомнила первое, что ранее обсуждалось, и выпалила вопрос:
- Значение второй татуировки на руке.
Тяжело вздохнув, Давид начал отвечать:
- «Nilinultumremanebit», что в переводе значит: «Ничто не останется не отомщенным».
- У тебя все татуировки со смыслом?
- Да. И если тебе они так нравятся, можем сделать и тебе одну, - неожиданно предложил он, и я поняла, что тему с наколками нужно срочно поменять, хотя идея сделать себе татуировку совсем неплоха.
- Может, немного позже, - уклончиво ответила я, продолжая задавать вопросы: – Какая у тебя настоящая фамилия?
- Звонский. Люди просто убрали букву «с», когда давали мне псевдоним во время боя.
- Имя твоего нынешнего отца, – быстро вставила я, понимая, что времени уже нет.
Давид замолчал, окидывая меня внимательным взглядом. Сейчас я не могу понять, какие чувства в нем вызвал мой вопрос - что я могу знать об этом?
- Не боишься лишиться языка? – предупредительно произнес он.
- Тебе ведь он нравится, - робко улыбнулась я. – Сомневаюсь, что ты позволишь его отрезать, - хотела дать понять, что не боюсь, а получилось, будто я флиртую.
Давид, молча изучая меня, снова одарил меня кривой ухмылкой.
- Не позволю, - подтвердил он. - Поэтому и не скажу имени.
Приподняв руку, он повел вдоль моей скулы одними костяшками пальцев, отчего мое тело моментально бросило в дрожь. Смущенно посмотрев на него, я поняла, что за этим должен последовать поцелуй. Я была еще не готова к этому, поэтому быстро отступила назад, выскальзывая из его объятий, и нервно бросила взгляд на экран своего телефона, чтобы узнать время. Уже за полночь. Я знаю, что бабушка будет ждать меня с работы до последнего, а так как мне запрещено общаться с Давидом, стоит заканчивать наше уединение. Не хочу её огорчать.
 
- Мне пора, - обратилась я к Давиду, бросив на него осторожный взгляд. – Бабушка будет волноваться…