Хозяин Улицы (СИ)
«Слишком занят для меня, любимый? Жаль! Хотела надеть свое самое сексуальное белье, невероятно откровенное черное платье с чулками и подарить тебе самую сладкую ночь. Если тебя это интересует, надеюсь, ты сможешь на выходных выкроить мне пару часов времени».
Такой смелой мне еще не приходилось быть, поэтому я невольно улыбнулась сама себе, представляя реакцию Андрея на это смс. Мне почему-то казалось, что он примчится в Сквиру моментально!
Сегодня на работу я надела джинсовую юбку и джемпер, волосы заплела в свободный колосок, слегка подвела глаза и нанесла легкий блеск. Взяв сумочку и подарок Анжеле, спустилась вниз.
Когда встал вопрос с выбором подарка, у меня возникла небольшая проблема. Денег, которыми я располагала, было мало, к тому же еще толком не знала предпочтений подруги. В итоге, решила остановиться на шелковой ночной сорочке соблазнительного красного цвета с кружевными оборками. Я потратила на нее все свои сбережения, но осталась довольна выбором, увидев восхищенный взгляд Анжелы после того, как она раскрыла мой подарок.
- О Боже, Алеста! – радостно завизжала подруга прямо возле подъезда, прикладывая сорочку к себе. – Какая красота! – на её глазах блеснули слезы. – Это самый лучший подарок! Но не стоило тратиться, ведь это, наверно, стоит бешеных денег!
- Это мой подарок, Эндж, и сколько он стоит - тебя не касается, - с улыбкой сказала я, возвращая ей веселое настроение.
- Эй, девчонки! А ну-ка быстро спрятали этот секс! – прорычал Рэм, замечая, как все мужчины и парни, которые проходили мимо, начали обращать на нас внимание. Время было такое, что как раз многие спешили на работу. – Кстати, - добавил он, открывая нам дверь в машину, - ты еще не видела мой подарок! Может, он будет еще лучше, чем этот откровенный позор!
- Эй! – возмутилась Анжела. – С твоим пониманием у меня вообще не должно быть ни одной сексуальной вещи!
- Они тебе не нужны, все равно парни к тебе даже на метр не приблизятся! – отрезал Рэм, а я улыбнулась их перепалке. Типичный старший брат, который болезненно уберегает сестренку от внимания мужчин.
- Мне уже восемнадцать, Рэм! – рассердилась Анжела.
Мы тем временем уже направились к школе.
- Тебе ТОЛЬКО восемнадцать, - поправляет он, делая акцент на слове «только».
- Хочешь, чтобы я осталась старой девой? – спрашивает Анжела, бросив хмурый взгляд сквозь зеркало на лобовом стекле.
Он тяжело вздыхает, одаривая её быстрым взглядом.
- Ладно, давай не будем обсуждать это в твой день рождения? Я не против этого развратного лоскутка и не против парней в твоей жизни, но предварительно хочу пообщаться с твоим выбором.
- Тогда точно у меня никогда не будет парня! – бросила Анжела, сложив раздраженно руки на груди, при этом отворачиваясь к боковому окну, словно обиженный ребенок.
Рэм засмеялся, и я тоже не смогла удержать улыбки, ведь мы прекрасно понимаем, что при виде него любой парень будет бояться подойти к его сестре даже на метр. Что, в принципе, случается и сейчас, за пределами школы. Анжела рассказывала мне о таких ситуациях, которые происходили в кафе, где она имеет постоянную возможность знакомиться с парнями, но как только они появлялись на пороге их дома, Рэм отгонял их одним своим хмурым видом.
На работе мы забыли обо всех этих неуместных проблемах, опять находясь в режиме готовности. Видимо, Хомченко надоело нас безрезультатно выслеживать, и он приступил к откровенному наступлению. Три дня подряд он пытался уловить меня в одиночестве, что у него совсем не получалось. Сегодня он заранее знал, до скольких мы работаем, и я подозреваю, что нас сдала одна из девочек, с которой мы поменялись сменами, ведь после работы Влас и трое его друзей подловили меня возле парадного входа. Анжеле удалось вырваться, ведь она сейчас не главная жертва, а меня прижали к дереву в самом прямом смысле.
Я стояла, чувствуя, как больно кора врезалась в спину, и смело смотрела в глаза Власа. Его рука сжала мою шею, перекрывая полностью кислород. Остальные парни стояли вокруг, сложив руки на груди, и наблюдали, потешаясь. На их губах улыбки, в глазах азарт. Я оказалась довольно-таки тяжелой на улов дичью. Чувствую, что на мне сейчас отыграются за все прошедшие дни.
- Набегалась? – пренебрежительно бросил Влас. – И что мне с тобой сделать? – в голос раздумывал он для пущего эффекта.
- Отпусти! – прошептала я еле слышно, чувствуя, что уже задыхаюсь. – Мне больно…
- И что мне с этого? Станешь более покладистой? – коварно спросил он, наверно, еще не теряя надежды добиться от меня желаемого.
- Да, - выдавила я. Действительно было страшно, ведь он меня почти задушил.
Влас ослабил хватку, довольно улыбаясь, после чего набросился на мои губы в поцелуе, жадно сминая их. Он не был уродом, скорее, наоборот - имел красивую улыбку и привлекательное телосложение, но сам факт принуждения машинально заставил меня сопротивляться. И мне кажется, что в последнее время это выходит само собой. Мои зубы с силой впились в нижнюю губу Власа, и он как ошпаренный отскочил от меня. Затем его рука, взметнувшись в сторону, ударила меня по лицу обратной стороной ладони.
- Ах ты ж сука! – крикнул он, хватаясь за мою шею с новой силой. Его глаза, начала застилать пелена злости.
Мне было больно и страшно, отчего тело само включило защитный рефлекс. Подняв колено, сделала резкий удар и попала прямо в промежность своему обидчику. Он согнулся пополам, отступая от меня на два шага, и я быстро отошла, жадно хватая ртом воздух, при этом кашляя. Моя трахея, видимо, была повреждена и перестала правильно функционировать.
- Я убью тебя, - пригрозил Влас, что заставило меня прийти в себя. Развернувшись, быстро бросаюсь сквозь кусты, за изгиб здания - туда, где должна стоять машина Рэма.
Я успела как раз тогда, когда Анжела уже потянула брата за руку в мою сторону. Они шли мне навстречу, а я попыталась придать своему лицу спокойное выражение. Не хочу, ничего объяснять…
- Что случилось? – взволнованно спросил Рэм, быстро приближаясь ко мне. – Анжела говорила, что ты упала…
- Да… случайно оступилась… - заикаясь, хрипло объяснила я. – Все уже нормально.
- У тебя губа разбита, - заметил он, вытирая кровь большим пальцем, прикасаясь ко мне.
Я отклоняюсь от него испуганно, еще полностью не успокоившись после пережитого, затем смущенно улыбнулась.
- Прости. Все уже хорошо. Ранка небольшая, скоро заживет.
- Точно все нормально? – с подозрением переспросил Рэм.
Анжела стояла возле нас как натянутая струна, только глаза переводила то на меня, то на брата.
- Да, все в порядке. Отвези меня лучше домой.
Он проводил нас к машине, заботливо открыв двери, и отвез домой. Все это время его взгляд возвращался ко мне сквозь зеркало заднего вида. Анжела испуганно наблюдала со стороны, взяв мою руку в свою, крепко сжимая её. Она знает причину моего постоянного покашливания, перепуганных глаз. Но мы молча добрались до моего дома, и лишь тогда, обнимая меня, она шепотом спросила:
- Сильно?
- Чуть не убил, - прошептала, а потом, отклонилась и громче спросила: - Значит, в восемь вечера у кафе «Европа»?
Анжела, кивнув, беззвучно одними губами сказала «прости». Я строго взглянула на нее, потом показала, что нужно улыбаться. Сегодня её день - не хочу, чтобы она грустила.
Выхожу из машины и тут же застываю, заметив в нескольких метрах от меня того самого мальчика, которого видела в ночь утраты кулона. Я уже не боюсь, поэтому решила подойти к нему и спросить, что ему нужно от меня, но как только сделала пару шагов в его направлении, мальчик быстро убегает.
***
Вечером я надела джинсы с высокой талией, кофточку на бретельках с открытым декольте, набросила поверх кардиган с рукавами в три четверти, а на ноги - сапожки на огромной платформе. Так как мы не собирались в клуб, а посидеть в тихом месте малолюдного кафе, эта обувь подходила по случаю.
Я расплела косу, отчего кудрявые и объемные волосы волнами спадали мне на плечи, затем сделала вечерний макияж, слегка оттеняя глаза темными тонами, и мой взгляд сделался более выразительным, визуально увеличивая мои глаза. Правда, они и так были слишком велики для моего маленького личика, но мне всегда нравилась эта особенность. Губы подкрасила алой помадой, чтобы скрыть ужасный рубец, который образовался после удара Власа. Сама рана уже подсохла, но до сих пор отдавала сильной болью. А еще меня огорчали синие борозды, созданные его рукой во время удушья, поэтому мне пришлось скрыть этот ужас чокером в виде широкой черной ленты с маленьким кулоном-каплей.