Запечатленные (СИ)

— Это невозможно, — неверяще пробормотал кадхаи и надел броню.
Кассандра вскрикнула и отпрыгнула от кровати. Только в этот момент Тео сообразил, что она еще не видела его в броне. Но он был слишком потрясен увиденным, чтобы устыдиться за то, что так ее напугал.
Броня была целой. Дыра на месте укуса хаота исчезла.
Тео снял броню и уставился на Кассандру:
— Что произошло? Как ты это сделала?
  
— Я… не знаю. Я ничего не делала… Просто вдруг наши узоры засветились, потом сияние скрыло тебя целиком, а когда погасло, ты… очнулся? А что это сейчас было?
— Моя броня, — рассеянно ответил Теодор, лихорадочно пытаясь понять, что произошло.
— Броня? Но она выглядела целой…
— Потому что она каким-то образом восстановилась, — кивнул он. — Я снова здоров.
— Так ты… не умираешь? Ты вылечился? — Кассандра даже не пыталась скрыть волнение.
— И я не понимаю, как это случилось, — признался он. — Разрушение брони неизлечимо… погоди. Узор засиял?
Он взглянул на свою руку. Теперь узор занимал все предплечье — от запястья до локтя. И выглядел на удивление гармонично. Тео взглянул на узор Кассандры — тот был точно таким же.
Девушка кивнула и вдруг бросилась ему на шею, крепко обняла и снова расплакалась.
— Кассандра… — ахнул он, обнимая в ответ. — Не плачь, что же ты… все ведь хорошо. Прости, я напугал тебя.
— Еще как! — она отстранилась и несильно стукнула его ладонью по груди. — Никогда больше так не делай! Умирать он вздумал…
— А я думал, ты брони испугалась, — он улыбнулся, вытирая ее слезы.
— Это было просто неожиданно, — смущенно буркнула она и тоже улыбнулась: — Теодор… ты здоров. Я так рада…
А его вдруг пронзила чудовищная мысль. Что, если узор использовал жизненную энергию ребенка? И теперь тот снова переключился на материнскую, теперь окончательно?
— Я сейчас вернусь, — сдавленно произнес он и рванул за доктором Лестиным.
Он не знал, что будет делать, если его внезапное озарение подтвердится. Но отмахнуться от него просто не мог. Вдруг еще что-то можно сделать, прямо сейчас?
Хотя доктор был удивлен неожиданным визитом Тео, но последовал за ним без вопросов. Все же в положении наследника Владетеля есть свои преимущества…
Кассандра встретила его возвращение удивленным взглядом. Он умчался так быстро, что она ничего даже сказать не успела. Зато, пока его не было, успела умыться и немного прийти в себя.
Обследование не заняло много времени, и по его окончании доктор Лестин слегка озадаченно сообщил:
— Все в порядке. Все показатели в норме, ребенок развивается в соответствии с возрастом. В чем причина такого экстренного вызова?
— Были причины, — коротко ответил Тео, не собираясь ничего объяснять.
Его отпустил страх, и на смену пришла эйфория. Он жив! Он будет жить — и Кассандра не пострадала. Тео был совершенно, одуряюще счастлив и не хотел тратить время на чужого человека. Поэтому, скупо поблагодарив доктора за содействие, торопливо проводил его к Дверям — и, наконец, вернулся к Кассандре.
— И что это было? — осведомилась девушка.
— Я испугался, что узор воспользовался энергией малыша, — честно признался он.
— То есть ты чудом выздоровел, и в первую очередь обеспокоился, не пострадала ли при этом я? — удивилась Кассандра.
— Да, — согласился парень просто.
— Теодор… — она произнесла его имя с совершенно непередаваемой интонацией.
А затем поцеловала.
И, разумеется, одним поцелуем дело не ограничилось. Они занимались любовью долго, чувственно, нежно, стирая из памяти все дурное, что им довелось пережить в дни разлуки. Они любили друг друга до изнеможения, но это была приятная слабость.
И Тео еще долго бы нежился в объятиях возлюбленной, не в силах выбрать, признаться ли ей в своих чувствах или оставить правду при себе, если бы не вспомнил об отце. Он же придет за телом сына!
Вставать не было никакого желания, но и видеть отца своим гостем — тоже. Это перед умирающим сыном он сдерживался, а если увидит Тео живым и здоровым — обязательно выскажет недовольство его выбором, не стесняясь присутствия Кассандры. Тео не хотел, чтобы его запечатленная выслушивала оскорбления.
И поэтому позвонил отцу.
— Теодор?! — Рэнд выглядел потрясенным.
— Здравствуй, отец. Позволь тебя обрадовать — я здоров.
— Что? Но как?
— Не знаю. Но я исцелился, — он продемонстрировал отцу свой теперь здоровый бок.
— Это невозможно… — зачарованно глядя на свидетельство чуда, произнес Рэнд.
— И, тем не менее, — Тео улыбнулся. — Мои планы не изменились. Я останусь со своей запечатленной до родов, и мы вернемся вместе, уже с ребенком. Надеюсь, ты будешь рад внуку. Я на связи, если что — звони.
И он отключился, давая возможность отцу осознать новость.
— Вы наладили отношения? — поинтересовалась Кассандра.
— Наверное, можно и так сказать. Все-таки я ему жизнь спас.
— Да? Расскажи, как так вообще получилось, что ты был ранен?
И, пока Тео делился подробностями сражения, проворно накрыла на стол. Очень вовремя, потому что парень вспомнил, что не ел несколько дней.
А после еды, откинувшись на кресле, он задумчиво заметил:
— По-хорошему, мое исцеление надо бы исследовать. Вдруг это поможет спасти других?
— Мне кажется, тут дело в узоре, — откликнулась Кассандра. — Если бы мы узнали, почему у меня он такой же, как у тебя…
Тео вдруг вспомнил Михаила. И нахмурился, не понимая почему ему пришел в голову этот кадхаи. Их знакомство было совсем коротким…
И вдруг сообразил. Он видел узор на руке Михаила — мимолетно, занятый совсем другим. Но узор оплетал предплечье кадхаи целиком. Точно, как у Теодора сейчас.
— Кажется, я знаю, кого можно об этом расспросить, — сообщил он Кассандре.
Тео без труда нашел в списке звонивших контакт Михаила. И, недолго думая, запросил соединение.
Тот откликнулся на удивление быстро.
— Теодор! — он выглядел удивленным и обрадованным. — Рад видеть тебя в добром здравии!
— Взаимно, — улыбнулся невольно Тео.
Михаил тоже участвовал в сражении и вполне мог не пережить его.
— Так чем обязан? — поинтересовался Таринхаи, не тратя время на церемонии.
— У меня есть вопрос личного характера, — не слишком уверенно начал Тео. — Я заметил у тебя узор запечатления. Не ошибусь, если предположу, что у твоей запечатленный он такого же размера?
— Да, верно, — словно бы удивился Михаил. — У нас цельный узор.
— Но ведь у запечатленной узор обычно не увеличивается? Что такое вообще — цельный узор?
Вид у Таринхаи стал недоумевающим, но Михаил быстро взял себя в руки:
— Ах да, ты ведь Вайнхаи. У вас странное отношение к запечатленным.
— Почему — странное? — озадачился Тео.
— Потому что вы относитесь к ним, как к функции.
— А как надо?
— Надо — как к женщинам, — Михаил улыбнулся. — Вы считаете, что запечатление посягает на вашу свободу, навязывая вам ненужный выбор. Но забываете, что генетическая предрасположенность может влиять и на наши предпочтения. Что узор связывает двоих, подходящих друг другу не только физически, но и по складу ума. Природа мудра, а мы в погоне за свободой зачастую отвергаем ее дары. Потому что они не достаются легко.
— О чем ты? — Тео не понимал, к чему тот клонит.
— Видишь ли, запечатление — это только первый этап. Вы еще не знакомы, хотя уже связаны, и обычно на этом этапе большинство кадхаи взбрыкивают, не желая мириться с привязкой. Всеми силами отталкивают запечатленную, лишая и себя, и ее шанса на развитие отношений. Первый этап — самый сложный. Нужно смириться, завязать знакомство, очаровать ее и найти ее достоинства. И если в первый этап все сделано правильно, тогда узор начнет расти у обоих. Это второй этап. В это время вы притираетесь друг к другу, находите компромиссы, узнаете недостатки. И в тот момент, когда каждый из вас признается себе, что любит партнера, начинается третий этап. Узор становится цельным и вас ждет счастливая супружеская жизнь.