Запечатленные (СИ)

— Да… хорошо… — и вдруг встрепенулась: — Нет, надо же собак покормить!
Сама она голода не чувствовала, но оставить без еды псов, спасших ей жизнь, было бы верхом неблагодарности.
— Я покормлю, не беспокойся.
— Ты? — удивилась она.
— Я справлюсь, — фыркнул парень. — Если захочешь пить, вода здесь.
Он кивнул на кувшин и полный стакан, стоявшие на тумбе рядом с кроватью. Кэсси легко могла бы дотянуться до них.
  
— Спасибо, — усталость накатывала тяжелой волной, и держать глаза открытыми становилось все сложнее.
— Спокойной ночи, — Теодор отпустил ее ладонь, накрыл девушку одеялом и направился к дверям.
— Теодор, — позвала она тихо, но он услышал и повернулся: — Спасибо. Ты спас мне жизнь.
— Мне не впервой, — улыбнулся он.
Кэсси изумленно распахнула глаза:
— Так ты что же, помнишь?
— А разве не должен? — озадачился парень.
— Эм… мне показалось, что ты сразу и думать об этом забыл, — смутилась она.
— Я спас не так много жизней, чтобы не помнить об одной из них, — печально усмехнулся Теодор. — Спи. Набирайся сил.
Но, прежде чем он ушел, Кэсси снова его позвала:
— Теодор. Это она меня столкнула тогда.
— Что? — он пораженно обернулся.
— Оливия, — пояснила Кэсси. — Тогда… они с подружками зачем-то пошли через мост, и там мы встретились. Она меня столкнула.
— Оливия не могла, — уверенно возразил Теодор. — Она не такая. Она никому не причинила бы вред.
— Хочешь проверить мои воспоминания? — предложила Кэсси.
Она уже пожалела, что заговорила об этом. Но кто же знал, что этот кадхаи настолько не в курсе, что за человек его возлюбленная?
— Нет. Ты сейчас этого не выдержишь. Но даже будь ты здорова, я не стал бы проверять столь абсурдное утверждение! Оливии и в голову не пришло бы такое, она ведь понимала, что сама ты не выберешься. Это стало бы убийством.
— Ты ее совсем не знаешь, — качнула головой Кэсси. — Это ведь она довела до самоубийства Валери Праул, и из-за нее из школы ушли несколько учениц, которых она терроризировала. Оливия умеет изобразить невинность, но она — как ядовитая змея. Не видно, пока не укусит, а если укусит — то это смертельно. Неужели ты никогда не замечал, как она тебя использовала? С ней все боялись связываться, потому что это грозило нарваться на твой гнев. Но ей и этого было недостаточно…
— Замолчи, — перебил Теодор. — Не думай, что, если ты больна, то тебе можно клеветать на нее.
— Не хочешь — не верь, — пробормотала девушка.
На то, чтобы спорить, сил у нее не осталось. Что ж, она хотя бы попыталась открыть Теодору глаза на сущность его девушки. Хотя, будь она в нормальном состоянии, на такое бы не решилась.
Кэсси уже не услышала, что ответил ей Теодор. Она уснула.
Несколько раз за ночь девушка просыпалась от жажды, и каждый раз добрым словом поминала Теодора, позаботившегося о воде. А наутро проснулась совершенно здоровой.
Она не знала, что за магию используют кадхаи для исцеления, но работала та восхитительно. Кэсси чувствовала себя отлично, будто не было никакого укуса. А когда сняла повязку, обнаружила, что даже шрамов не осталось.
Вспомнив разговор с Теодором, девушка поругала себя за несдержанность. Глупо было думать, что он поверит ей, ведь Оливию он считает безупречной. И теперь может отказаться искать ей помощника, ведь она нарушила уговор. Хотя после случившегося должен бы убедиться, что эта просьба — вовсе не ее прихоть. Но прояснить этот момент получится только завтра. Вряд ли Теодор захочет ее навестить, раз уверял, что она полностью поправится к утру.
И не обманул ведь. Что ж, значит, у нее весь день в полном распоряжении.
Но сначала — дела. Умыться, поставить вариться завтрак, натаскать воды в баню и растопить ее — хотелось смыть с себя недолгую болезнь поскорее.
А покормив собак — они не выглядели более голодными, чем обычно, а значит, Теодор выполнил обещание — Кэсси отправилась делать тест. И глазам своим не поверила, обнаружив, что тот показывает положительный результат.
— Я беременна, — неверяще прошептала она и положила руку на живот: — Малыш, ты тут! Здравствуй, маленький мой…
Беременность означала, что жить ей осталось совсем немного, но об этом Кэсси даже не вспомнила. Она была счастлива. Абсурдно, необъяснимо счастлива.
— Это надо отметить! — решила девушка.
И, пока топилась баня, Кассандра взялась готовить праздничный обед. А потом, управившись с делами, выбрала из привезенных Теодором вещей красивое платье и туфли, распустила подсохшие волосы и, подпевая музыке, включенной на полную громкость, начала накрывать на стол.
— Что празднуешь? — услышав голос Теодора, она вздрогнула от неожиданности.
Девушка даже не заметила, когда он зашел в дом.
— Теодор? Что ты здесь делаешь?
Он ведь не собирался приходить сегодня. Впрочем, и к лучшему, ведь теперь у него нет необходимости трогать ее. А может, он даже присоединится к ее маленькому празднику.
— Вот, заглянул проверить, как ты, — странным тоном ответил он. — Выздоровление отмечаешь?
Кэсси улыбнулась и покачала головой. А затем продемонстрировала ему тест:
— У нас будет ребенок! То есть, ты скоро станешь папой!
И, не сдерживая чувств, она обняла остолбеневшего Теодора. Только в этот момент она сообразила, что с ним что-то не так. Он был слишком напряжен, будто прилагал неимоверные усилия, чтобы выглядеть спокойным.
Она не решилась спросить, что с ним, и вместо этого улыбнулась:
— Пообедаешь со мной?
Теодор посмотрел на стол и кивнул:
— С удовольствием. Все выглядит очень аппетитно.
Кэсси покосилась на него с подозрением, но ничего не сказала. Может, он просто рад, что его дело, наконец, завершилось успехом? Но все равно, ведет себя очень странно.
Кэсси торопливо сервировала стол на двоих и села напротив Теодора. Пожелав гостю приятного аппетита, она с удивлением обнаружила, что ест он почему-то левой рукой.
Правая висела вдоль тела безжизненной плетью.
На этот раз промолчать она не смогла:
— Что у тебя с рукой?
— Ничего страшного. Скоро пройдет.
— Тебе неудобно есть левой, — заметила Кэсси и подсела вплотную: — Давай помогу.
— Поможешь? — изумился он.
Но девушка не стала слушать возражений и забрала у него ложку.
— Дай хоть попробую, как бы это было, — чуть ворчливо заявила она. — Ведь с ребенком не получится.
Теодор хотел что-то сказать, но Кэсси его остановила взмахом руки.
— Когда еще тебя будут кормить с ложечки? — подмигнула она.
Парень смирился.
В этом было что-то очень личное, гораздо более интимное, чем даже секс. И можно даже представить себе, что они не чужие друг другу, а одна семья, любящая и заботливая.
— Достаточно, — слова Теодора разрушили иллюзию. — Тебе тоже нужно поесть. С лифой я справлюсь сам. Спасибо.
Почувствовав смущение, Кассандра вернулась на свое место.
Теодор пил лифу и смотрел, как она ест. А затем задумчиво заметил:
— Ты действительно выглядишь счастливой. Так рада этому ребенку?
— Я и сама не думала, что буду, — улыбнулась девушка.
— Но почему? Он ведь не принесет тебе ничего хорошего.
— Не знаю, — честно ответила она. — Но мне это кажется чудом. То, что часть меня продолжится в моем ребенке, даже когда меня не станет.
— Из-за него.
— Нет. Ребенок не виноват… Вчера я могла умереть, даже не зная, что он уже со мной. Нельзя обвинять его в том, что мне не помогли.
— Знаешь, — он немного помолчал. — Выпечка тебе и впрямь удается. Но и остальное тоже вкусно.
Он поднялся, и Кэсси тоже встала из-за стола, решив, что он уходит. Она собиралась спросить про помощника, не уверенная, что он считает уговор исполненным, но не успела.
Теодор шагнул к ней и вдруг поцеловал.
Без зелья.
  
Глава 13
 
Отказаться от торта Тео не смог, хотя чуть ли не клялся себе, что больше ни словом с запечатленной не перемолвится. Но она умело находила к нему подход.